« — На самом деле мне очень не хватает семьи, — сказала Эвр на десятой минуте беседы с той толикой безразличия, которая позволила бы человеку понимающему внутренне воскликнуть «Аааа!! Она говорит что ей не хватает семьи, но на самом деле причина конечно не в этом. Но она слишком умна, чтобы скрывать истинные причины таким явным способом, и конечно предположит что именно так я и подумаю, а если так, то надо подумать иначе… Значит. Эврика! Ей не хватает семьи!».
"The five-minute rule", Eurus Holmes



Sherlock. Come and play

Объявление

Уважаемые гости и участники. В связи с загруженностью АМС игра уходит на хиатус до начала 2018-го года. Благодарим за понимание!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Sherlock. Come and play » The end! » 04.01.2015 - Never let me down again


04.01.2015 - Never let me down again

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Время и место:
Январь 2015, "Windsor Fenchurch".

Участники:
James Moriarty, Sebastian Moran

Краткое описание:
Важный матч, которого с нетерпением ждала мужская половина города, наконец состоялся в прямом эфире. И в самый разгар действа, под свист болельщиков, неудачный гол прервался...

+1

2

В одном Мориарти точно оказался прав: не успела осесть земля на неизвестной могиле, как Себастиан умудрился вляпаться. У Джима было два с половиной года подумать, у Морана — подумать, раскаяться и отсидеть. Ко всему прочему опальный вдохновитель преступных умов, с явной неохотой, но все же признал: он погорячился, не стоило называть полковника идиотом слишком уж открыто и вести себя аки финалистка "топ-модель по американски" на последнем голосовании, учитывая, что физическое превосходство всегда было на мрачной стороне Морана. Джим не остыл до сих пор, еще царапала память их последняя встреча, но сейчас не самое подходящее время выяснять отношения. Всегда готовый к словесным баталиям, ненасытный до полемик, важных и бессмысленных, Джим изобразил нечто, что называют мудростью или моральной зрелостью — только сегодня и сейчас, высокомерно не выходя на бис впоследствии.
   В честь встречи. Второй за две минуты. Первая — на мигающем телеэкране. Вторая — сейчас, надвинув на лоб кепку, на глаза темные очки и веско блеснув улыбкой, скороговоркой выговаривая заказ залипнувшему бармену, единственному, кто, при огромном желании, мог разглядеть его лицо, но сейчас внимание алкогольного творца занимало другое.
   Моран же — имеет честь насладиться видом знакомого профиля, пока Мориарти поворачивается к нему и тянется невесть куда.

   — Никогда не мог устоять перед дешевыми эффектами.
   Всерьез или скромничает — не разберешь: ошарашенные лица вокруг, взгляды на экран — тех немногих, кто когда-то следил за их трогательной и глубоко личной трагедией. Два самоубийцы-неудачника за год — это слишком, Лондон не вынесет двоих, даже Моран не вынес, куда уж унылому городишке. Мелодичный смешок на высокой ноте, цепко привлекая к себе чужой недопитый стакан с виски. Пригубил, поморщился. Полковнику не повезло или день совсем не задался, раз он прикладывается к подобной мерзости.
   — Прежде чем ты сорвешься с места и попытаешься устроить пьяный дебош, должен сказать, что не собираюсь ругаться.
   Десять минут наедине и полковник будет наказан.
   — Убивать, подставлять, шантажировать, — косой взгляд вглубь стакана, припоминая, что еще заслуженно вменяли, — намекать на твою мужскую несостоятельность тоже не стану, хотя нет. Позволь хотя бы последнее.
   "Соскучился по мне?" — в каждой изменившейся интонации, в каждой дрогнувшей ноте.
   "Соскучился?" — в скользковатой улыбке, снова скрытой дном стакана, и сошедшей на нет, когда пищевод обожгли последние капли.
   На деле лишь прозвучало показательное:
   — Мы не договорили.
   И принесенная бутылка виски из разряда тех, что Джим кое-как, но мог дегустировать без нытья, глухо ударилась о столешницу, в демонстрации качества и скорости местного сервиса.

+1

3

Кто лучше всех умеет ждать? Правильно. Тот, чья работа заключается в тотальном терпении. Если бы за искусство ожидания давали премии, то Моран был бы финалистом на всех этапах голосования. И, разумеется, победителем.
Он ждал с детства. Ждал, когда вернутся отец с матерью из очередного вояжа. Ждал, когда закончатся уроки. Когда наступит ночь или новый день. Когда получит диплом. А потом терпеливо ждал на крышах.
Так какая, в сущности, разница, ждать пару дней или пару лет? На крыше или на тюремной койке? Процесс ведь одинаковый в своем однообразии. Правда, в тюрьме это однообразие несколько ограничено в передвижении, поэтому оставляет после себя горьковатый привкус из тех, кои обозначают словом "слишком". Слишком много ожидания ради...а кстати, ради чего?
Зубы сжаты. Он уже достаточно пьян, чтобы реагировать несколько эмоциональнее, нежели скептически приподнятая бровь (фирменная "фишка" отца, означающая крайнюю степень раздражения и успешно перенятая сыном). Но еще не настолько, чтобы на весь бар заорать ту похабщину, которую этот треклятый гений с телевизора заслуживает. Жаль, что даже разбить экран нельзя, лишь бы больше не видеть. И как же хорошо, что трансляция столь коротка.
Глоток местного пойла. В подобных количествах оно обычно уже развязывает языки, но Моран лишь сильнее хмурится и уходит в раздумья. Наверное, именно поэтому реагирует не сразу, иначе в телевизионную картинку, имевшую наглость ожить всего навсего через каких-то три года, полетела бы бутылка. Просто так. Чтобы проверить на прочность и соответствие диагнозу "психически стабилен".
Пальцы сжимают стекло и, кажется, готовы раскрошить его в мелкий порошок. Улыбается скупо, скользнув взглядом по Мориарти. Оценил, еще как оценил эти "дешевые эффекты", едва не стоившие заведению экрана, а ему пары сотен фунтов штрафа. Моран же теперь "добропорядочный гражданин". Фу, какая гадость, эта ваша заливная рыба. Кажется, так говорили в каком-то иностранном фильме? Ничего не может с собой поделать: долгие ночи без сна приучили к просмотру всего и вся.
В общем, фу, какая гадость эта ваша добропорядочность. И Моран улыбается шире.
- Проверял? - хмыкает, поднося стакан к губам за новым глотком. Смотрит поверх. Все это время изучал окружающую обстановку - мельчайшие детали вплоть до пятен на потолке (краска или его профессиональная паранойя?), - и Джим как-то растворялся на фоне людей. Не дождется того внимания, которого так жаждет.
Улыбка шире. Стукнув о столешницу, едва не проливает виски. Взгляд исподлобья: теперь цепкий, изучающий. И не сказать, что выпил уже слишком.
- Скучал по мне? - дурацкая фразочка с экрана и не более. Дразнить гения, с любопытством ожидая следующего акта пьесы под названием "кто тут безумнее", - что может быть лучше?

Отредактировано Sebastian Moran (2016-08-25 00:29:09)

+1

4

[indent] Намеки ниже пояса — больше прерогатива Мориарти, нежели полковника, обычно сносящего оные с всей невозмутимостью, что присуща отставному военному. Широко раскрыв глаза Джим выслушал две краткие фразы в ответ, мимоходом оценивая доверительность беседы в подобном тоне, и с очаровательной улыбкой и словами "дарю" вручил купленную бутылку виски обратно обалдевшему бармену.
   — Скучал, — ответил консультирующий преступник, беззастенчиво скользя взглядом по лицу экс-снайпера.
   Кажется, полковника начало догонять. Планы на вечер изменились. Да к черту достоверность таких разговоров.
   После жалостливого хлопка по плечу и мелькнувшей скорби в блестящих глазах, выражающих всю боль ирландского народа касательно нетрезвых представителей британской и не только армии, Мориарти оставил после себя чаевые, оплаченный счет и обрывок бумаги с адресом, прекрасно известным им обоим.
[indent]— Кажется, я поторопился с выводами на твой счет. Совершить преступление, чтобы выйти из тюрьмы, — поцокал языком, одновременно возмущенно и восхищенно. — Это новый уровень, полковник.
   Последняя встреча оставила свой отпечаток. Не видимый глазу, то стабильно зудящий, как рана с нарывом. Как ни крути, большой мальчик Джим нуждался в большом мальчике Себастьяне. В его восхитительной средневековой жестокости, осторожности и умении вовремя тормозить зарвавшегося шефа. В развороте на каблуках; руках, устроенных в карманах и небрежном шаге по направлению к дивану; во взгляде — во всем, что видно, ясно читается "еще не все потеряно".
   — А я предупреждал тебя, Себастьян. Согласись ты на мои условия несколько лет назад, то не попал бы на рабские плантации, а я не был вынужден наблюдать за тем, как тебя имеет хрупкая дамочка предбальзаковского возраста. Интимные подробности от меня ускользнули, но, видимо, она оказалась удовлетворена, — не сдержал едкой улыбки и изящно опустился на диван, скрестив ноги.
   Раньше Моран бесился, стоило Мориарти слегка натянуть поводок, напоминая о том, кто тут первый опасный человек в Лондоне, а кто всего лишь второй. Джим, памятуя о нраве полковника, что выказывался редко, но метко, почти сочувствует той, кто уронила мыло, а после заставила Себастьяна поднимать пресловутый скользкий кусок.
   — Уж прости, что не пошел за тобой в Сибирь рубить леса, как верная и всепрощающая шлюха-мученица. Были дела.
   Один из многих непревзойденных талантов скромного криминального гения — выворачивать ситуацию наизнанку, переворачивать вверх тормашками и демонстрировать ее как нечто новое. Что для Морана могло быть справедливой и, местами, честной сделкой, проще простого выставить как пример манипулирования гордым представителем братства злых героев. Как остро Себастьян воспринимает попытки управлять им, нагло и беззастенчиво, с угрозами, шантажом, обещанием златых гор, мучительной смерти и прочими бонусами, напоминает все вокруг — недаром Джим выбрал в качестве места встречи именно квартиру полковника.
   — Полагаю, тебе интересно узнать, почему спустя почти три года после событий я поднимаю эту несомненно болезненную тему?

+1

5

Себастьян пьян. Бумажку с адресом отмечает на автомате, продолжая уничтожать запасы алкоголя. Когда последний раз так надирался? Кажется, лет в восемнадцать, но не помнит точно. Если очень долго сдерживаться, то рано или поздно взорвешься.
Мозг включается уже на улице: лондонская прохлада отрезвляет, но не слишком. Взгляд мимолетом падает на знакомый до боли адрес. Первые несколько секунд думает: к черту. К черту гениев, к черту убийства, к черту эту работу. Что ему, собственно, мешает прямо сейчас отправиться в Хитроу и улететь навеки вечные куда-нибудь в Африку? В Африке хорошо. Там не водятся Джимы. Там есть тигры, львы, шакалы, и аллигаторы, но там нет Мориарти. Себастьяну там очень нравится.
А потом ловит себя на мысли, что вот уже открывает дверь. Откуда у него собственный ключ в кармане? Помнит же, что выкинул. Или только хотел выкинуть? Алкоголь не действует на координацию, но очень действует на мозги. Будто вынули по неосторожности маленький камешек из под обвала, и тот теперь трещит, грозя погрести под собой. Просто из-за маленького камешка.
Входит молча и также молча садится. Обычно в их тандеме самый разговорчивый - этот злосчастный гений. А Морану остается только слушать. Или делать вид, что слушает. Слушает, слушает и снова только слушает. Может быть, пора поговорить? За столько лет общения-то пора, наверное, устроить обоюдный диалог, а не монолог имени криминального зла всея Лондона?
Снайпер резко нагибается, выуживая из-под дивана пистолет. Да, он бывал здесь несколько раз после того, как мозги Мориарти, якобы, растеклись по крыше проклятой больницы. Пару раз бывало плохое настроение: все-таки, он человек, а не только машина для исполнения приказов.
Легкий взмах рукой, практически не целится. Пуля пробивает диванную обивку не так уж далеко от плеча злого гения, а Себастьян ухмыляется. Глаза киллера смеются: его рефлексы работают даже тогда, когда мозг решил отправиться в свободный полет. Застрелит? О, он может. Встает все с той же грацией пьяной кошки. Два шага, разделяющие его диван и местоположение Джима: резко наклониться и положить руку на чужое горло.
Вы когда-нибудь имели дело с киллерами? Настоящих профессионалов не отличить на улице от обычных джентри. Они не щеголяют в дорогих костюмах, у них не особо примечательная внешность, и нет горы мышц, выделяющей из общей массы населения. Но если такое существо (большинство - уже давно не люди) положит вам ладонь на горло и сожмет... Такие люди знают нужные точки. Знают силу давления. У них почти стальная хватка. А уж если разозлить... Как говорила бабушка Себастьяна: не серди тигра, даже подштанников от тебя не останется.
Или это была не бабушка, а его собутыльник во время охоты? Что с ним стало? Сожрал тигр? Себ не помнит да и не хочет вспоминать. Куда важнее, что сейчас губы разъезжаются в кривой ухмылке:
- Хочешь опробовать болезненность темы на себе?
Чему и научился, так это шипеть тон в тон. В руках все еще оружие: пристрелит, если что, не задумываясь о последствиях. Сейчас в нем говорит давно сдерживаемая ярость напополам с убойной дозой виски, а следовательно - говорит он сам, а не вдолбленные подчинением правила.
- Что тебе нужно, Джим? - давление усиливается, второй рукой упирается в изголовье дивана рядом с чужой головой и безумно черными глазами.

+1

6

[indent] — Какой жест боли и отчаяния, я сейчас разрыдаюсь, — звонко хохотнул, чувствуя, как заложило в одном ухе и болезненно загудело в другом.
   Почему объектом вожделения Морана уже второй раз становится шея экс-шефа — вопрос даже не для философов, но для тех, чья сфера деятельности не так широка, и волнует человечество намного сильнее и дольше, нежели тихие истерические позывы в никуда. Именно последним Себастьян сейчас и занимался — разговаривал с пустотой. Ни капли глубокомыслия или отсылок к чему-либо глубокому или напротив, возвышенному: Джим попросту его не слышал, тихо выдавая сквозь зубы нечто недостойное уст гения, математика, того же философа, человека с абстрактным мышлением, паука в центре паутины и далее по тексту, на удивление терпеливо ожидая, когда снайпера наконец попустит.
   У всех свои способы доносить до собеседника мысль. Вестимо, у Морана был такой.
   — Ты, — доверчиво ответил Мориарти, вдоволь нашипевшись и подняв на снайпера заметно потемневший от злости и честный до невероятия взгляд. — Мы. Хочу вернуть нас. Чтобы все было, как раньше.
    Не в плане того, что Басти прикладывал драгоценного босса о дверь холодильника, бесцеремонно выставлял за порог, пытался застрелить и! очаровать его избранную даму совершенно дурацким танцем, чтобы после греть кости на шконке и охлаждать в комнате для допросов, где дорогая Кэт поимела его прямо в… словом, не это сейчас нужно было возвращать, совсем не это.
   На конкурсе лжецов Мориарти занял бы последнее место, ввиду того, что в его насквозь лживую натуру не поверил никто из жюри. Аккуратное движение руки, слегка сжимая чужое запястье и, удостоверившись, что Моран если не перезагружается, то хотя бы загружен новым знанием, не менее аккуратно высвободил свою несчастную шею из хватки.
   Касательно узкой сферы деятельности, упомянутой ранее: едва ли Морана интересовал сладкий финал их маленькой неравной битвы, он просто был… Джим в очередной раз помянул Кэт, которую хоть и не видел лично, но в данный момент питал симпатию к методам дамочки, на которые у самого криминального гения могло попросту не хватить должной выдержки. Зато желания немного побыть на ее месте — хоть отбавляй.

[indent] — Наверное, — соскочил с дивана взвинченным ирландским торнадо, быстрыми недолгими шагами описал круг в комнате, вставая лицом к треклятому дивану и благоразумно остановившись на пару метров дальше от полковника. — Еще раз меня тронешь — лишишься руки.
   Древний, к слову, обычай. Мориарти раздраженно оправил рукава.
   — Мне нужно вернуть все на свои места, — намного легче говорить, когда не пытаются придушить в процессе. — И тебя главным образом. Дело касается Шерлока.
   Любимое стоп-слово.

+1

7

Расхохотался. Хохот разносится по комнате, сшибая с ног и не давая вставить ни слова. Смеется так, будто никогда до этого не смеялся: сдерживался долгие-долгие не годы - столетия, и вот - вырвалось наружу дикими ураганом болезненного веселья.
- Я не одна из твоих шлюх, Джим, - скалится тигром с дивана, глядя прямо в глаза и начисто игнорируя угрозы. Работая с Мориарти, узнаешь одну простую истину. Либо ты подчиняешься и становишься ему неинтересен, либо превращаешься в его кривое отражение. Этакого арлекина, кривляющегося и копирующего своего "хозяина".
Бывают люди сродни наркоте. Ты подсаживаешься на них. Нужна доза за дозой. Только в их присутствии ты "живешь", только с ними чувствуешь некий прилив сил и энергии. А если "дозы" прекращаются, то "наркоман" становится все злее и злее. Общеизвестно, что ради укола героина любящий сыночек перегрызет мамочке горло в прямом смысле слова, а верная доченька, не раздумывая, выпустит в папулю всю обойму. Моран знает это на сто процентов: он видел подобное. Одно из любимых развлечений одного...клиента.
Довольно забавное на взгляд Себастьяна. Есть некий в этом шарм. Или это в голове киллера чего-то не хватает, чтобы осознать весь творящийся ужас? Или, может быть, он наоборот осознает, на что "подсел", работая с или на - уже и не разберешь - Джимом Мориарти? И поэтому лишь усмехается при любом упоминании о подобном точно также, как приговоренный отпускает шуточки, стоя на виселице с веревкой на шее?
- Это тебя Шерлоком можно заманить куда угодно. Предложи что-нибудь более существенное, чем сказки про "тымывы", которых никогда не было... босс, - в язвительности он не уступит никому. Нет, серьезно, Мориарти на что надеялся? Что после нескольких лет Себ ему на шею бросится, возрыдает и признается в вечной любви и верности до гроба? Типо "я так ждал вас, что рыдал у могилы днями и ночами""? Он что, доктор Ватсон, нездоровая привязанность к Шерлоку которого говорит сама за себя?
С лица не сходит оскал, когда резко дергается вперед, вцепляясь в диван побелевшими пальцами.
Первое правило любого хорошего охотника: нельзя давать зверю почуять твой страх. Нельзя давать возможность унюхать твою кровь. Нельзя, чтобы тебя увидели, услышали. Потому что если зверь сорвется с цепи - не важно, насколько та будет крепкой, - то тебя разорвут в клочья.
Также происходит и с очень спокойными на первый взгляд людьми. Сносящий, кажется, абсолютно все, Моран производил впечатления пофигистичного добряка ровно до того момента, пока не щелкал внутренний тумблер ярости. Если у тебя внутри уже давным-давно пусто, то испугает ли тебя чужое якобы всемогущество, смешные до неприличия угрозы лишить какой-либо части тела или и вовсе умертвить?
- Давай, отрежь руку. Тогда придется замарать свои, а тебе это претит, мистер-зомби, - намекая на его "воскрешение" и явно злясь на этот факт. Резко встать с дивана, шаг, еще шаг навстречу. Увы, Джим и дверь на одной траектории, поэтому приходится подвинуть криминального гения.
- Упс, тронул, - смешок около уха, чтобы также быстро отстраниться и пройти к двери. Первое правило игры с Джимом - не слушать Джима. Ладонь ложится на дверную ручку.

+1

8

[indent] Попытка вывести на вменяемый диалог без размахиваний пушкой и припоминаний былых постельных утех Мориарти, сработала не так, как работает обычно. Ожидал иронии или прямого предложения прокатиться на традиционной гордости любого представителя сильного пола до более сговорчивого и менее сообразительного наемника, но!
   Эмоции — Джим может это понять, родная стихия, пузырьки кислорода в соленой воде. Как рыба в воде, почти сдох и плещется на поверхности, но не утонет, а Моран предсказуемо захлебывался, оставляя Мориарти наблюдать за тем, как теплокровное выживает во враждебной среде обитания. Консультирующий преступник плотно сжал губы, то ли сдерживая смех, то ли возмутительно связный уничижительный поток касательно того, что он думает об отдельно взятых высоковосприимчивых представителях смертоносной касты наемных убийц. Потрепать его за щечку, мол, не дуйся, папочка просто пошутил, нет никаких призраков и несносный босс-дурашка вовсе не желает превратить твою жизнь в ад по возвращению — и потрепал бы, отсутствуй риск схлопотать пулю в лоб в процессе чужого эмоционального подъема всякий раз, когда Мориарти открывает рот. Для человека, которому плевать на все границы и нормы допустимого, Моран слишком уж чтил свои.
[indent] И пока Мориарти молчал, старательно давя предательски играющие желваки на скулах — бесполезно, раздражение давно и бесповоротно взяло верх, завертелось на кончике языка различными вариациями яда, котором орудует холоднокровное в отношении своих теплых и мягких товарищей, — воображение рисовало карикатуру на дальнейший диалог:
   «Не уходи, малыш, я сейчас все объясню.»
   «Нет, экс-босс, окончен бой, беру свой ствол, иду домой. Куплю по дороге.»
   «Дом или ств…»
   Но реальность куда злее любой карикатуры. Реальность — это ленивый шаг следом, коротко сбрасывая чужую ладонь с дверной ручки; красноречивый взлет брови: я тебя выслушал. Она не так трогательна и ужасна, как в свое время обрисовали газеты. Серый кардинал криминального мира сверг самого выдающегося сыщика Англии ценой собственной жизни, битва интеллектов на выживание, почти русская рулетка в реалиях Лондона: мы верим в Шерлока Холмса, Мориарти существует. Звучит впечатляюще и эффектно: выдающийся поединок двух гениев.
[indent] Но правда скучна.
[indent] Когда мухи, попавшие в сеть, не только обосновались с комфортом, но еще и начали кормиться и размножаться в ней, паутину следует рвать с оглушительным треском. Выбери он более могущественного и менее склонного к театральщине соперника, едва ли смогло выгореть с широкой оглаской, да и Шерлок ожидаемо не удовлетворился поимкой паука — ему возжелалось уничтожить все его наследие, включая пресловутых живучих мух. Моран упорно не желал понимать очевидное, что бесило до невероятия. Полковник предпочитал рефлексировать, бросаться обидками многолетней давности и нагнетатьнагнетатьнагнетать, словно здесь и сейчас именно это имело значение. Око за око — Мориарти почти ощутил себя на чужом месте, тот классический момент, когда капризная принцесса топает ножкой на своего верного рыцаря и требует прогулку в одиночестве. Но хрен ей.
[indent] — Знаешь, в чем твоя проблема, полковник? — наконец поймав чужой взгляд своим полностью, опустил руку, в изящном актерском жесте скрестив руки на груди и легонько тронул пальцами руки колковатый подбородок. Изобразил озадаченность. Изобразил полет мысли. — Ты видишь результат, но не осознаешь красоту предшествующего процесса. Сколько ты работал на меня? Десять лет? Девять?
   Мориарти сымитировал изумление, укор, поцокал языком, сверкнув глазами — вся скорбь и ярость ирландского народа во плоти. Приукрасил, совсем немного, напутал с датой. Пять лет.
   — Если для тебя несущественно твое прошлое и ты снова желаешь слить свою жизнь в канализацию, — гении не повторяются, они цитируют себя великих, — то советую вспомнить, чем обернулся твой прошлый необдуманный порыв год назад. Чем он обернулся сейчас.
   Дернул уголком губ, почти не сдерживаясь. Себастьяну не нужны абстрактные ответы с прямыми намеками — что ж, добавим больше намеков. С оценкой Моран справится, далее в ход пойдет сравнение — тогда и сейчас — и Джиму больше нечего говорить, умный мальчик Себ до всего дойдет самостоятельно. Нужно лишь подтолкнуть его в нужном направлении. Очень сложно взять себя в руки, но Моран справится.
   Вот что Мориарти нужно на самом деле.
   — Пока ты разрываешься между противоречивыми желаниями сделать или подумать, — ох как это бывает тяжело. Джим крутанулся на каблуках, отходя, поворачиваясь спиной и вскинул ладонь в рассуждающем жесте. Только кафедры не хватает, с ролью внимающей аудитории пока что справляется полковник. — Задайся вопросом, хоть на одно мгновение.
   Повернулся, устроив руки в карманах. Губы улыбаются, но глаза не смеются. Если на следующий вопрос Моран ответит «потому что Шерлок», Мориарти совершенно точно не побрезгует базарной пощечиной.
    — Какого черта мне потребовалось устраивать цирк с переодеваниями и псевдо-суицидом?

+1

9

Как же ты меня достал. Как же достал. Досталдосталдостал! Осточертевшие сыщики вместе с криминальными гениями, горите вы все в аду, пафосные ублюдки. Что один со своим вечным пиджаком, что второй со своим вечным Джоном. Хотя нет, Джон, вроде бы, самый адекватный из всей этой когорты психопатов.
Кто сам Себастьян, ему сказать сложно. Ощущение вязкого сна, из которого никак не можешь выбраться, как ни старайся. Этот сон затягивает, подбрасывая все новые и новые детали. Знаете, какой самый страшный кошмар? Нет, не с кучей призраков, зомби и прочих упырей. Самый страшный кошмар тот, где нет выхода. Бесконечный лабиринт возможностей, ведущий по кругу, в котором ты обречен ходить до скончания веков, и да не будет тебе избавления. Именно в такой треклятый круг ага попал Моран, когда согласился работать на одного из этих психопатов, зовущего себя Джимом Мориарти.
Интересно, а Джону Ватсону легче? В смысле, Шерлок более адекватен? Любопытно, как отреагирует Джим, если сейчас он просто пойдет к Шерлоку? Мол, простите дурака, каюсь, готов работать и помогать, знаю этого гения недоделанного как никто другой? Интересно, на какой минуте разговора Моран пристрелил бы великого детектива? Единственная разница: в Мориарти он бы выпустил всю обойму, а потом еще добил бы серной кислотой. А то вдруг эта зараза ожить вздумает снова: с гения станется. А Шерлоку бы досталась одна, ну максимум две пули. Хотя тот тоже живуч, как злодей в плохом боевике, которого умудряются добить только к самому концу сюжета.
Только вот проблема в том, что он не сможет. И дело не в своеобразном кодексе чести или еще чем-то таком эфемерном, как все вокруг полагают. И даже не в деньгах: на рынке таких услуг уж он-то всегда найдет себе работу. Разумеется, очень хорошо оплачиваемую.
Ради своего спокойствия готов был бы на Шерлока или кого-нибудь другого (чуточку более вменяемого) поработать и за бесплатно. Ну, почти за бесплатно, все-таки патроны и прочее - вещи не дешевые.
Тут другое. Бывают люди, просто необходимые для твоего полноценного, пусть и достаточно мерзкого существования. Люди, без которых тебе становится немножко... пусто. Как бы они тебя не доставали, как бы не надоедали, как бы не хотелось придушить этих бестий и "отблагодарить" ударом беретты по больной головушке за все хорошее, - ты не сможешь. В смысле, сможешь, конечно же. Только вот потом все равно вернешься обратно и будешь сам искать подобные контакты. Даже если Мориарти, допустим, умрет на самом деле (или Себастьян доведет дело до конца - уж точно не промахнется, он-то привычки босса знает куда лучше других), - то это ничего не изменит. Пять лет с ним или еще столько же в поисках замены ему? В поисках того адреналина и ощущения жизни, которые не давала даже охота?
Он просто очень устал. Устал ждать, устал терпеть, устал от всего, что окружает. Хочется закрыть глаза и потерять память, чтобы оказаться где-нибудь, где не водятся Мориарти и подобные ему хищники. За ними слишком утомительно охотиться: лучше уж бенгальские тигры.
- Напрашивается ответ "потому что мне было скучно", - едко цедит Моран, выдыхая сквозь зубы. Не уходит, наблюдает, чуть опустив голову и следя за каждым движением босса. - Но в твоем случае с тем же успехом можно предположить как захват трона, так и межгалактической империи. А может все и сразу.
Мориарти нельзя спрашивать, чего тот добивался. Сам расскажет, хотя на миг любопытство таки кольнуло душу полковника. Чертов интриган всегда умел перевести тему, играя на врожденном инстинкте исследования мира у лорда Морана.

+1

10

[indent] — И это тоже, конечно, — Джим не был бы Джимом, не признай озвученное и очевидное.
   Причины перепутаны со следствием и в конечном итоге Мориарти вернулся к тому, с чего начал и туда, откуда начал. Закон замкнутого круга, в котором нет ничьей вины, даже на взгляд консультирующего преступника, что даже в перемене погоды мог обвинить кого-угодно. Если за дело берутся не продажные или попросту недалекие полицейские, но энтузиасты, для коих не важны заработок и слава, любое действие Мориарти могло оказаться последним. Моран выполнял приказы, считал босса за одержимого Холмсами беса, но зная Мориарти хорошо — даже слишком хорошо — ни разу не задумался о пресловутых причинах.
   Джим издал тяжелый вздох: объяснять все же придется.
[indent] — Помнишь, на чем мы выезжали раньше? — театральный щелчок пальцами. Деньги, Моран! Уж тут ему подсказывать не придется, Джиму всегда было скучно возиться со свидетелями. В особо тяжелых случаях можно распылиться на угрозы, но Джеймс тщательно соблюдал сроки, потому точно знал, что любые принципы упираются лишь в сумму. — Я знал, что рано или поздно появятся борцы за идею, которым, как и мне, любопытен процесс. Малыш Шерлок был самым известным и способным из них, только и всего, но людям свойственно развиваться. Можешь считать, что это был мой заказ самому себе. Я не мог доверить исполнение кому-то другому.
   Легкое движение брови, развернувшись всем корпусом и привычно устраивая руки в карманах. Понимает, нет?
   — Дискредитировав одного, мы навлекли тень недоверия на остальных, но оставалась одна проблема. Маленькая, последняя проблема. Фальшивому гению нужен фальшивый антагонист. Таким образом появился Ричард Брук — ты знаешь эту историю. Оставаясь реально существующей личностью, по понятным причинам я не мог продолжать работу, и Бруку пришлось исчезнуть, — Мориарти беспечно дернул плечом, — это старый фокус, проворачивал еще до приезда в Лондон. Расскажу как-нибудь, если будет интересно.
   Очевидно, что это первый и, вероятно, последний раз, когда Джим по возможности кратко (как умеет!) и просто обрисывывает картину минувших дней. Суть в том, что сейчас озвученное ровным счетом ничего не изменит, а значит Мориарти не рискует ничем, кроме времени и чужого доверия.
[indent]— Я знал, что Шерлок найдет способ выжить, вопрос заключался в том, каким образом он это провернет. Я вышел на его доверенное лицо… и ничего не добился. Пришлось действовать по-другому, переигрывать все в последний момент, но с учетом вскрывшихся обстоятельств, в конечном итоге вышло неплохо.
   Оправдание «лже»-гения в планы Мориарти не входило, однако временное устранение консультирующего детектива из Лондона все же сыграло на руку.
[indent]— И так как я уже говорил, что Шерлок крайне способный мальчик, ты только представь размах деятельности — даже большинство бездомных были на его стороне! В таких условиях работать невозможно. В сети завелись крысы, любую махину мог обрушить один-единственный, выскользнувший из основания винтик. Это грозило погубить мою репутацию, а значит погубить все. В том числе и тебя, мой малыш.
   Самое время потискать снайпера за щечку, но громадным усилием воли Джим сдержался. Трактуй как хочешь: мерился с Шерлоком инструментами, может, мерился с Майкрофтом, а то и с обоими одновременно. Заскучал и смылся, устроив напоследок хаос и разруху. Таким извращенным способом спасал свою задницу, выставив себя почившей легендой или богиней эпатажа, кому как больше нравится. Вариантов у Морана будет множество, и каждый из имеет право на существование.
[indent] — Пришлось слить Майкрофту информацию об организации. Только намеки, примерные координаты, но он тоже не лыком шит. Уж прости, — практически виноватый взгляд в потолок. — Особо утруждаться не пришлось: большой брат моментально поверил в одержимость братцем. Основной целью было не выведывание информации о Шерлоке, которая все же была мне нужна, а шанс рассказать все властям, прикрывая намерение равноценным обменом. Я надеялся, что старший приставит Шерлока или своих людей к уничтожению организации, приблизительные масштабы которой Майкрофт к тому времени уже знал. Надежды оправдались — и вот мы здесь, один официально мертв, второй практически чист перед законом, остальные больше никому и ничего не расскажут. Самое время начать все с чистого листа.
   Будет увлекательно — это Мориарти может пообещать со стопроцентной уверенностью. Моран пришел на службу к Джиму в самый расцвет власти последнего, потому работал, если можно так сказать, на готовом поле, лишь отдаленно представляя, как строилась империя и основывался лейбл «Мистер М».
   — Откажешься, — дернул уголком губ, — что ж, ничего, я справлюсь один. Согласишься: имей в виду, что придется знатно побегать, но все труды оправдаются.
   Также Шерлок, несмотря на все, что между ними было, по-прежнему бесит Мориарти до белых глаз, но это Морана совершенно не касается.

+1

11

- Складно, - короткая усмешка кривит рот в неестественном изгибе недоверия. А зачем ему доверять тому, кто врет куда лучше, чем дышит? Зачем он вообще слушает все это? Мориарти - певчая птичка, способная увести своей болтовней в такую страну чудес, откуда никакой чеширский кот не выведет. И лучше в такие дебри не заходить. Только вот где были мозги этого расчетливого человека, способного просчитать все - от траектории выстрела до следующей фразы собеседника, - где были его хваленые военно стратегические мозги, когда Моран соглашался работать на эту бестию?
- У меня один вопрос, босс, - слова даются на удивление легко и даже с равнодушной насмешкой. Руки в карманах - полное отзеркаливание позы Джима. Неужели тот думал, что только он умеет играть в эти психологические игры? Любая война, любое убийство, любое задание - это прежде всего пресловутые игры разума. Нажать на курок сможет каждый дурак. И далеко не каждый умник способен будет просчитать, что нужно сделать до этого и после. - Почему я? - скалится откровенно, напоминая готового ринуться в атаку тигра.
- За те деньги, что ты платишь, можешь нанять себе любую собачонку, которая готова будет тявкать по малейшему щелчку пальцев, - оскал становится все более хищным, а походка - он делает шаг вперед, пока говорит, - все более плавной.
Себастьян трезвеет и становится куда более опасным собеседником.
- Никогда не думал, что я могу, например, тебя сдать, а, Джим? - почти ласковая улыбочка, вот только глаза бывалого садиста, скользящие по чужому лицу, ничего хорошего не обещают. - Допустим, поведать малышке Шерли и его другу доктору интересные детали? Или пойти к Майкрофту? О, мистеру правительство, понравится услышанное, не так ли? - останавливается на одном уровне с Джимом сбоку от него. - Или ты так рассчитываешь на мою преданность? - даже по интонации слышно, что это предположение смехотворно. Он - наемник. Так было всегда. Охотник, идущий за добычей, за которую (или которая!) больше заплатит. Киллер, любящий в первую очередь себя и деньги, имеющий слишком мало принципов, о чем свидетельствует слишком долгая работа на Мориарти. Впрочем, слишком долгим с Джеймсом может показаться даже один день.
Поэтому обычно Себастьян предпочитает не думать, а просто делать. Так куда проще: думает за него "босс", бродящий в дизайнерских пиджаках и разыгрывающий только ему одному понятные драмы-комедии-трагедии. Джиму кажется, что это весело. Или просто такой способ разбавить английские вечера. Или метод поддержания имиджа: ведь акула постоянно должна плавать, чтобы не утонуть. А еще она должна охотиться и вгрызаться в тела своих противников, пуская из них кровавые волны. Только в природе подобное происходит из чувства голода, а у людей - у Джима - просто так. Просто чтобы не повадно было.
Да и сам Себастьян должен быть давно мертв, если уж на то пошло. С таким начальством не видать тебе отпуска, не видать тебе пособия по безработице, не видать тебе социального пакета. Максимум - завернут в пакетик черненький, если дышать перестанешь. И то если найдут, чего может и не произойти, зная безграничные фантазии этого фанатика театральных представлений.
- Что ты тогда сделаешь? - голос очень тихий. Смотрит изучающе, а потом со всей дури вкупе с поставленным ударом и силой пьяного трезвенника залепляет пощечину наотмашь. Не бьет в скулу сжатым кулаком, хотя можно заметить, что явно собирался. В последний момент разжимает пальцы, но даже так оставляет красный след на чужой щеке.
- Давно хотелось это сделать, - хмыкает беззлобно, разворачиваясь и направляясь к двери.
- Пришлешь координаты цели. Номер мой есть наверняка, - взмах рукой, обозначающий "чао!" и широко распахнутая дверь, за которую собирается шагнуть.
Почему бы просто не согласиться? Но нет, на этот раз не позволит управлять собой от и до. За ошибки нужно отвечать, даже если ты такой гений, как Джеймс Мориарти. Особенно если ты такой гений, потому что с гениев спрос куда выше, чем с обычных смертных.
И да, он прекрасно представляет, что придется "очень много побегать", потому что Джим никогда ему не давал скучных заданий.
С ним чувствуешь себя живым. И поэтому Себастьян улыбается уголками губ, перешагивая порог, хотя полностью осознает, в какое дерьмо снова вляпался.

+1


Вы здесь » Sherlock. Come and play » The end! » 04.01.2015 - Never let me down again