« — На самом деле мне очень не хватает семьи, — сказала Эвр на десятой минуте беседы с той толикой безразличия, которая позволила бы человеку понимающему внутренне воскликнуть «Аааа!! Она говорит что ей не хватает семьи, но на самом деле причина конечно не в этом. Но она слишком умна, чтобы скрывать истинные причины таким явным способом, и конечно предположит что именно так я и подумаю, а если так, то надо подумать иначе… Значит. Эврика! Ей не хватает семьи!».
"The five-minute rule", Eurus Holmes



Sherlock. Come and play

Объявление

Уважаемые гости и участники. В связи с загруженностью АМС игра уходит на хиатус до начала 2018-го года. Благодарим за понимание!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Sherlock. Come and play » The end! » 01.02.2015 - Honesty is the best policy


01.02.2015 - Honesty is the best policy

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Время и место: февраль 2015; Бейкер-стрит, 221б
Участники: James Moriarty & John Watson
Краткое описание: Что бывает с гениями криминалистики, когда их место занимают другие? Да, на роль Джеймса Мориарти нашлось немало желающих после его феерической кончины. Однако Джим вернулся и не пожелал уйти на пенсию, благословив своих последователей на дальнейшие деяния во благо преступного мира. Последователи, в свою очередь, отказались уступать трон, и мистер-секс решил воспользоваться помощью... злейшего врага в ликвидации чересчур рьяных соперников. Ну а к кому ещё обращаться для борьбы с преступниками, как ни к Шерлоку Холмсу? А болевая точка Шерлока Холмса, как известно, доктор Ватсон (проверено на практике). И - о, какое совпадение! - именно он может донести до детектива то, что из чужих уст Шерлок просто не воспримет. Так почему не заглянуть к доктору на чай?

Отредактировано John Watson (2016-03-14 01:18:31)

+1

2

Словно в честь возвращения Джима центральные улицы украсились служебным транспортом: заботливые власти пытались хоть как-то создать иллюзию пресловутой заботы о горожанах, раз не в состоянии защитить от реальной угрозы.
   А Шерлок был в Бартсе. Верный признак того, что у детектива нет настоящего дела, в связи с чем тот изнывает от скуки, выпрашивая у Молли, чья болезненная симпатия все реже выражалась в постоянном согласии на любое безумие, трупы на опыты.
   Скоро будет. Дело. Или новые трупы — кому что больше нравится. Только дело Мориарти принесет на блюдечке, а тела снова придется выпрашивать у мисс Хупер.
   Невесть почему, за все визиты на 221б по Бейкер Стрит, Джиму ни разу не пришло в голову открыть ноутбук детектива. Интуитивно чувствуя, что там нет ничего интересного, а если и есть — Мориарти все равно в курсе, как спонсор и главный поставщик — он обходил его стороной, предпочитая вызнавать личное, а не работу. Потому что претензии по рабочей части давно канули в лету, оставляя место все тому же… личному. Взломать оба пароля было дело десяти минут. Понять, что Шерлок не настолько дубина, чтобы привязывать к почте свой номер —десяти секунд. Облегчение, поняв, что Холмс все еще пользуется емейлом в качестве редкой альтернативы СМС — бесценно.
   «Срочное дело. Жду на Бейкер Стрит. Ш».
   Всегда было загадкой, как он умудряется пользоваться кэбом со своей-то  зарплатой штатного доктора. Одной из загадок, которыми напичкан союз сего дуэта, но не главной — той, что Мориарти не мог разгадать при всем изредка возникающем желании. Удовлетворяющего ответа так и не нашлось, зато обнаружился рычаг давления, при воздействии на который даже консультирующий детектив вытягивался по стойке «смирно». Гнулся в разные стороны, но, к вящему огорчению гения криминального мира, не ломался.

   Что Шерлок в нем нашел? В некотором извращенном и необщепринятом смысле можно уловить параллели между собой и Холмсом-младшим, с поправкой на то, что в одном дуэте было относительно равное распределение достоинств. Спроси Джима, на кой черт в то время ему сдался Моран, то спрашивающему выпала бы феноменальная возможность узреть секундную заминку между вопросом и ответом. У Мориарти — интеллект, опасный криминальный ум(ТМ), вкус во всем и незаурядный внешний вид, что скрывать, а у Морана… ну… мускулы? И умение обращаться с оружием, что уж там. Словом, Джеймс признавал необходимость присутствия того, кто посвящен и способен по достоинству оценить его вклад в общество, но только в случае обратной отдачи. Шерлоку, вестимо, достаточно наличия пиар-агента в лице доктора Уотсона. На большее, по твердому убеждению Джима, тот не годился (за исключением возможности состряпать живую бомбу, конечно же).
    До сегодняшнего дня.

    — Добрый день, доктор Уотсон, — приятным баритоном прошелестел Джим, не поднимаясь с места.
   У Шерлока на удивление удобное кресло. Джеймс легким жестом ослабил узел галстука. Нервничает? Всегда.
   — Знаю, что удержаться сложно, но постарайтесь не хвататься за пистолет или за мое горло хотя бы минуту.

+1

3

Уже несколько недель весь город ждал. В страхе затаив дыхание люди смотрели утром новости, ожидая услышать о глобальном преступлении, ознаменовавшем бы возвращение Мориарти. Но диктор сообщал лишь банальный прогноз погоды, курс доллара и только изредка упоминал о каком-нибудь мелком происшествии. В конце концов общее оцепенение немного спало, лондонцы убедились, что криминальный гений не собирается приветствовать их с экранов каждое утро, и жизнь вошла в привычное спокойное русло. Даже слишком спокойное для столицы Британии...
Но был, разумеется, человек, которого такой расклад не устраивал. Днями и ночами Шерлок ждал продолжения Игры, но даже те преступники, которые были столь усердны во время его отсутствия, теперь не подавали признаков жизни. Палить в стенку, видимо, надоело, так что детектив почти поселился в Бартсе, оккупировав лабораторию под свои гениальные опыты. Периодически Джон заставал его курсирующим по комнате на Бейкер-Стрит (со скрипкой или без) с отсутствующим взглядом, глубоко ушедшим в себя. В такие моменты Ватсон тихо закрывал дверь и уходил, зная, что разговаривать с Шерлоком сейчас вряд ли интереснее, чем с черепом.
Сам же доктор чувствовал некоторое напряжение от затянувшегося затишья где-то на границе сознания, ведь он тоже ожидал сумасшедший череды событий сразу после возвращения криминального гения, но по сути сложившаяся ситуация его устраивала. Преступники рано или поздно все равно дадут о себе знать, а сейчас нужно наслаждаться покоем и налаживать семейные дела, пока обстоятельства дали такой шанс. Единственное, что беспокоило Джона - общее состояние Шерлока и его зависимость от преступлений, альтернатива которым - наркотики. Но пока детектив был под присмотром Молли в лаборатории, врач был почти спокоен. Правда иногда необъяснимая тревога заставляла срываться с места и бродить по улицам, отгоняя мысленные вопросы о Мориарти, вопросы, на которые даже у Шерлока не было ответов. Пока. Но постоянная размеренная работа предохраняла от таких срывов, а статус мужа и будущего отца заставлял забыть на время о погонях и преступлениях.
Однако, такова уж видно карма у доктора Ватсона, что стоит ему забыть о них, и они тут же напоминают о себе. Правда в данном случае о себе напомнил главный любитель этих самых погонь и преступлений, которого Джон не видел уже с пару недель.
Прочитав СМС, врач быстро поднялся с кресла, оставив недопитый чай на столе, и на бегу сообщил Мэри, что пойдет прогуляться. Конечно, она поняла, куда "прогуляться" собрался ее непутевый муж с пистолетом за пазухой. Есть только один человек, от сообщения которого Джон подрывается с места, хватает оружие и убегает. Тут уж никакой дедукции не нужно.
- Все будет в порядке. - ответил врач на беспокойный взгляд Мэри. Он в общем понимал жену - последнее время в их доме действовал девиз "Тебе нельзя, ты беременна! - Тебе тоже, я беременна!", миссис Ватсон практически не выходила из дома (читай - не ввязывалась ни в какие передряги), а привычка быть в курсе событий никуда не делась, да и нервы за главу семьи, положенные любой женщине - тоже. Но Джон постарался действительно сделать вид, что ничего не случилось, хотя сам не очень в это верил. Конечно, он прекрасно отдавал себе отчет, что СМС от Шерлока подобного содержания может значить как смертельную опасность, так и срочную необходимость в собеседнике помимо черепа, или в телефоне, который лежит в соседней комнате на Бейкер-Стрит. Где-то как-то оставалась надежда, что по последнему поводу детектив все-таки не станет вызывать Джона, испытывая хоть малейшее снисхождение к его семейной жизни и симпатию к Мэри. Так что доктор на всякий случай принял внутреннюю боевую готовность, стремглав выскочил из дома и поймал кэб.
Минут через десять он уже поднимался по лестнице, правда не бегом, поскольку никаких явных признаков катастроф не было видно, но достаточно быстро. Мимолетное удивление отсутствию миссис Хадсон (ушла в магазин?..), а уже у самой двери - мысль о том, что может Шерлок наконец нашел ключ к Мориарти... но оказалось наоборот.
- Какого... - Ватсон застыл на пороге, действительно сжав в кармане пистолет, почти рефлекторно. Впрочем, Джим вряд ли стал бы вызывать его на Бейкер-Стрит только ради того, чтобы красиво убить в квартире лучшего друга. Такой чести как личная мистерия смерти удостаиваются только избранные... поэтому пистолет Джон отпустил и медленно переступил порог комнаты.
- Где миссис Хадсон? - этот вопрос был сейчас наиболее животрепещущим на фоне остальных. Для дока главное было знать, что Марта действительно просто ушла в магазин, а не сидит в соседней комнате под прицелом снайпера. А то мало ли, что творится в голове у гениев-психопатов... Не спуская глаз с Джима, врач прошел в комнату и опустился в кресло напротив.
- Хорошо, у вас есть минута чтобы сообщить, какое же у вас ко мне срочное дело. - возможно, было несколько опрометчиво так разговаривать с гением преступного мира, но Мориарти сам вызвал Джона, а значит ему что-то нужно. А это значит, что сейчас доктор мог попробовать мотивировать Джима изъясняться четко и понятно, без этих его актерских закидонов (и, желательно, без лазерной наводки). - Кстати, - Ватсон взял со стола кружку Шерлока с недопитым чаем, предварительно проверив ее на наличие внутри человеческих глаз и других нелицеприятных добавок - Вы уже сказали Шерлоку, как выжили? А то он извелся весь. - в голосе слышалась отчетливая неприязнь, стальные нотки, противостоящие расслабленному тону Джима.

Отредактировано John Watson (2016-03-20 00:55:13)

+1

4

"У вас есть минута чтобы сообщить, какое же у вас ко мне срочное дело". Мориарти сдержал хмыканье и проглотил комментарий: действительно, довольно опрометчиво, Джон. Привыкший разъяснять детали, но не ставящий доктора Уотсона до такой степени низко, как продемонстрировал когда-то, Джим рискнул предположить, что черепная коробка военного врача все же не взорвется, если перейти сразу к делу. Обои миссис Хадсон вполне переживут мыслительные потуги бывшего жильца.

   — Миссис Хадсон покинула дом, следуя плотским позывам. Бойкая старушенция, всем бы такую активность в ее возрасте. Надеюсь, она не сильно огорчится, застав мистера Моргана за семейным обедом.
   Джим ведает рамки. Может, в кармане светлого пиджака и лежит телефон, ожидающий отправки заветной смс, о последствиях которой Лондон узнает из новостей, но взрывное дельце без лишних жертв — только ради того, чтобы Джонни начал слушать, если первая попытка обернется провалом. Тот, вестимо, был так ошарашен явлением Мориарти народу, что не попытался оказать сопротивления началу светского диалога. Мания спасителя мира Уотсона обретала довольно резкие формы, когда в опасности оказывалась мисс Марта Луиза, посему, хоть такая мысль и приходила в буйную голову криминального гения, использование старушки могло многое усложнить.
   И второе имя после позывных домовладелицы: Шерлок. Шерлок-Шерлок-Шерлок, достояние, которое вновь обрело Королевство, — на свою голову, — ну куда без него. Наслаждаться семейным уютом Уотсону, стало быть, довольно скучно без надоедливого и вечно умничающего компаньона. Загадка на загадке, дружба, которая медленно, но верно умирает, и виноват в этом только Джон, зацикленный на обидах, и никто, кроме него.
   На этом и сыграем.

   — А Шерлок сказал Вам, как он выжил? — чашки чая не дождаться, это ясно. Где ваше английское воспитание, доктор? Мориарти скрыл неудовольствие за легким потиранием губ, непроизвольно увлажнив их языком, и расслабленно откинулся в кресле, переходя на фамильярный тон. Как маленькая, ничего не значащая и никому не вредящая месть, мелкая гадость на голом автомате. — Нет? — широкая улыбка: явно наслаждается реакцией. — Это же элементарно, доктор Уотсон. Ты, наверное, спрашивал как он это провернул. Никогда не задавался вопросом "зачем"?
   О, Джонни — не задавался.
   Высокий мелодичный смешок и мгновенная смена лиц: больше никакой иронии, только нарочито расслабленный мурлычущий тон, да предательски тянутые гласные.
   — Твой драгоценный Шерлок может оказаться в таком дерьме, что даже наша трогательная первоапрельская встреча покажется тебе романтичным свиданием. Ты ему должен, Джон, и должен так, что не расплатишься по гроб жизни, который, конечно же, тебе могут обеспечить. Впрочем, — дернул уголком губ, — тебе во вторую очередь.
   Наверное, неосмотрительно начинать с угроз. Мориарти не всегда способен в полной мере прочувствовать все, что говорит. В обратном случае, не удивлялся бы бурным реакциям или полному затишью после своих красноречивых монологов так часто.
   — Поэтому ты сделаешь все, о чем я тебя, — Джим неуловимо поморщился, — попрошу. Я уложился в минуту?

Отредактировано James Moriarty (2016-03-27 16:06:56)

+1

5

Минутное облегчение за судьбу миссис Хадсон тут же сменилось новой волной неприязни к гению криминалистики. О да, Джим и Шерлок похожи гораздо больше, чем могут себе представить полиция и пресса. Оба все время актерствуют. Но, если детектив еще прячет это (возможно, и от самого себя) под маской вселенского безразличия, то Мориарти играет не скрываясь, с явным наслаждением. Он, как и Шерлок, не может жить без демонстрации всему свету своих гениальных умственных способностей, обязательно вворачивает в фразу какой-нибудь факт, не из чего на первый взгляд не следующий, причем произносит его таким непринужденным тоном, словно это очевидная вещь. Позер...
Но Джону было глубоко все равно, кто такой этот мистер Морган, и поскольку судьба миссис Хадсон не находилась в зоне "смертельно опасно", пора было перейти к более насущным вещам. А гений криминалистики все никак не хочет к ним переходить... Все играет на чувствах. Но он не понимает, впрочем как и Шерлок, что для Ватсона действительно важно. Он пребывает в полной уверенности, что доктору до сих пор хочется знать, как его друг спрыгнул с крыши и не убился. Да, Шерлок тоже пытался открыть блогеру эту истину при первой встрече после случившегося, но все закончилось... плачевно. Потому что на самом деле это не имеет значения. Пару раз, правда, Джон спрашивал после, но Холмс свою тираду повторить не пожелал, а доку было не особенно интересно вникать в их с Мориарти гениальные планы, игры разума и спектакли с переодеваниями. Он преклонялся перед умом своего друга, но только не здесь. Люди (за некоторым исключением) живут не умом, а чувствами. И иногда все эти умопомрачительные логические цепочки, приводящие лишь к фактам, никому не нужны.
"А сожитель - не такая уж бесполезная штука, Джим. Возможно, будь он у тебя, ты бы научился наконец понимать ценности аквариумных рыбок." Ох уж эти гении, считающие, что знают людей как облупленных и что весь род людской у них за пазухой.
- Он пытался рассказать, но я... - "...разбил ему лицо." - ...не слушал. - он равнодушно глотнул прохладного чая и устремил прямой взгляд на Джима.
Вот теперь Мориарти почти попал. Почти, потому что вопрос был не "зачем", а "почему". Почему он не сказал? Весь спектакль был разыгран безупречно, но Джон стараний не оценил, не смог до конца поверить. И одного слова было бы достаточно, чтобы все встало на свои места... но ни слова, ни строки. Только "прощальная записка" там, на крыше, и золотые буквы на могиле. Этот вопрос мучил доктора и после того, как Шерлок дал невразумительный ответ в стиле "ты мог все испортить". Вернее, мучило чувство обиды и непонимания. Но вечно его лелеять, словно любимое дитя, глупо, и Джон это понимал. И в конце концов он его... нет, не забыл, просто отодвинул подальше. Туда, где даже пыль никогда не вытирают, потому что этого места все равно никто не видит.
- Ты немного опоздал. Этот вопрос мы с ним уже решили, пока ты в гробу отдыхал. - сколько можно ворошить прошлое. Опять он, как Шерлок, думает, что со времени его ухода ничего не изменилось.
Однако с этого момента обмен любезностями закончился. В минуту Джим, конечно, не уложился, и говорит все равно намеками, но намеки эти уже обретают весьма четкие и неприятные очертания, больше всего похожие на угрозы. В жизни Ватсону довольно много угрожали, и это его не особо пугало, но вот когда дело касалось детектива, угрозы приобретали иной тревожный оттенок. Не даром Джим перешел на ты - такие вещи "на вы" звучат не так убедительно...
- И ты пришел меня об этом предупредить? Печешься о своем заклятом враге? - несмотря на спокойно-холодный голос с нотками раздражения, где-то в голове у доктора загорелась красная лампочка и сигнал тревоги начал бить по мозгам. Джон призвал себя не паниковать, пока не ясны причины грядущего ненастья и способы его предотвращения. А таковые несомненно были, иначе Джиму не на что было бы обменивать услугу, которую он хочет получить.
- Это мне решать, что я и кому должен. А на гроб, я думаю, найдется масса кандидатов кроме меня. - врач расстегнул куртку: то ли в помещении стало жарко, словно от Мориарти шла неуловимая взрывная волна, плавя все на своем пути, то ли мысленное волнение сказалось на общем состоянии.
- Нет, - Джон глянул на часы - не уложился. Потому что потратил половину отведенного времени на выяснение наших с Шерлоком отношений, а другую половину - на угрозы. Суть своей просьбы - мужчина выделил это слово, словно вдавив его в пространство между собеседниками, - ты так и не донес. Кстати, скоро Шерлок вернется, так что излагай оперативнее. - на счет "скоро" Ватсон, возможно, немного погорячился. Правда, за окном действительно смеркалось, но детектив вполне мог вернуться под утро... хотя эту мысль Джон предпочел засунуть подальше, ибо сидеть здесь до утра в обществе импульсивного криминального гения-психопата совсем не входило в его планы.

+1

6

Доктор Уотсон торопится с выводами. Очередь "на гроб" и сам Мориарти не занимал, хоть и нарывался, но иногда обстоятельства сильнее нас. Джим — на 221б, ведет полюбовные беседы с доктором Уотсоном: как говорится, такие люди и без динамита. Потребует чай и себе, как и полагается в любой непонятной ситуации — вот в чем секрет англичан, которые слишком часто чувствуют себя неловко — и ситуация станет еще менее реальной и не имеющей право на существование даже в самых смелых фантазиях. Это так странно. Почти сюрреалистично. И это так похоже на Джима.
   — Странно, что ты ничего не писал об этом блоге, — да, он почитывает. Иногда. Когда день грозит стать окончательно унылым. — Личные трагедии неплохо продаются, Джон, куда лучше убийств, которые уже всем надоели.
   Так и подмывает спросить, на сколько рекламы надедуктивил Шерлок в лучшие свои времена, но Мориарти подавил искушение и сглотнул очередной язвительный комментарий. Тем более, рекламы не было. Вероятно, это оказалось для Джона чуть сложнее банковских терминалов. Что же, пиар-агент и личный блогер Шерлока неплохо заработал и на исключительных способностях своего героя, без всяких SEO-штучек.
   —  Впрочем, ты прав. Вашу гей-драму успел обсудить весь Лондон и без моего непосредственного участия, — Мориарти скрыл улыбку за очередным потиранием губ, резковато коснувшись темы, что так возбуждает в Джоне нездоровое бешенство.
   В отличие от Шерлока. Тот пытается сделать вид, сымитировать безразличие: его не раздражает факт того, что Джеймс любой диалог сводит к постельным намекам и, якобы, Джон не так уж ему и важен. Шерлок, как умеет, пытается защитить своего сожителя от слишком пристального внимания многочисленных врагов, хотя доктор Уотсон может за себя постоять. Или за Шерлока — где-нибудь в бассейне, томным апрельским вечером, пока детектив срывает овации и угрозы от своего единомышленника, что находится по другую сторону закона.
   Джим не поддерживает версию прессы, о, нет, — ему лишь нравятся выдаваемые реакции.

   — После своей смерти я оставил наследие, — плавно перескочил с излюбленных уколов к, непосредственно, делу. — Сам того не подозревая.
   Мориарти поморщился, скользнув взглядом в сторону камина, и снова взглянул на врача. Гениальный человек гениален во всем. Даже после эпичного ухода Джеймс умудрился наследить без своего ведома — плохой мальчик, как есть, и очень не любит такие незапланированные внезапности, из-за которых вся система расчета опасно кренится в сторону. Портит настрой, нервирует, раздражает — возбуждает. Мориарти беспокойно дернул плечом, скрещивая ноги снова, и устроил ладони с беспрестанно постукивающими пальцами на подлокотники кресла.
   — Не думай, что я хочу войны, власти, влияния... — Джим морщится, выплевывая банальность за банальностью, — денег. Если ты внимательно слушал отзывы своего экс-сожителя, то поймешь, что это правда. Все это средства, а не цель.
   Как наркоман принимает дозу: не ради процесса, но ради результата. Все перечисленное — людские слабости, которые Мориарти чужды, и работай он только ради оплаты, то никогда бы не стал тем, кем стал. Королем криминального мира, разумеется, а не неврастеничным психопатом(с).
   — Понимаю, что так сразу не скажешь, но я не люблю хаос, бардак и разруху, — если в планы Джона не входило сидеть и слушать самовосхваления закоренелого эгоцентрика, все равно придется потерпеть. — Если что-то делать, то делать это хорошо, и... — Мориарти прикрыл глаза и непроизвольно потер переносицу, тотчас возвращая ладонь на место, и продолжил со странной раздраженной плаксивостью и прочими бонусами, выраженными в забегавшем взгляде и беспокойной мимике: — Мне не нравится то, что сейчас происходит, доктор.
   Словно на приеме у психиатра.
   — В Лондоне готовятся несколько крупных терактов и я знаю, кто за ними стоит. Никакой выгоды, никаких далекоидущих планов и никакого смысла. Станции Виктория и Ватерлоо, как самые оживленные, примерно через три недели. Об остальных пока ничего неизвестно, но я работаю над этим. О них должны были позаботиться, но моего человека упрятали за решетку, доверять остальным резона нет. Если не веришь, можешь слить это Майкрофту, — Джим дернул уголками губ, — он не удивится.
   Интонации плавно обрели оттенок деловых.

   — У меня припасено достаточно информации, Джон, и она должна послужить обществу, — скверный самаритянин, снова морщится, — меня тошнит от одной только мысли о том, что придется делиться ею, но это наиболее действенный вариант решения проблем. Я не запачкаю руки, Шерлок, наконец, найдет себе дело, много дел, он снова колется, знаешь? ну а ты, — "будешь казаться умнее, чем есть" вертится на языке у Джима, но он опять проглатывает искушение, — окажешь своему дружку реальную помощь, а не только комментарии и восхищенные взгляды.

0

7

- Спасибо, зарплаты врача мне пока хватает. - огрызнулся Джон, мельком удивившись, что его блог пользуется популярностью даже в преступном мире. Ну конечно, а что еще консультирующему злодею было делать эти два года? Читал, небось, вместо сказки на ночь. - Но ты невнимательно читал, Джим. Я писал об этом в "Пустом катафалке", просто почти не упоминал тебя, а твое самолюбие этого не может перенести. Тебе ведь мало прессы, которая что ни день пишет об убийствах, взрывах и терактах, организованных тобой. - Ватсон начинал распаляться, а на следующих словах Мориарти еле удержался, чтобы не дать ему в лицо. Собственно, удержался только потому, что еще не вся нужная ему информация была известна, Джим так и не уточнил, что за угроза нависла над Шерлоком, а учитывая его переменчивое настроение, надлежало сделать все, чтобы он не передумал вообще это говорить. Но в очередной раз тихо стерпеть реплику этого позера было выше сил Ватсона.
- О, и ты туда же! - он закатил глаза, надеясь, что Джиму не придет в голову развивать эту тему ближайший час - Впрочем, конечно, ты в первую очередь. Тебе ведь это близко!.. Интересно, Молли была не первая, от кого ты так отделался? - Джон заставил себя успокоиться и сделал пару резких глотков уже окончательно остывшего чая. Жидкость потекла холодным ручьем, остужая поднявшуюся было злость, абсолютно бесполезную, ничего не дающую злость.
Впрочем, Джиму, кажется, тоже надоело пикироваться и он - Боже, неужели это возможно - заговорил наконец о более важных вещах, чем городские сплетни. Собственно, о себе. Врач вздохнул и понадеялся на то, что Мориарти пришел сюда не только чтобы рассказать трагическую историю своей гибели. "Оставил наследие... Боже, только ему могла прийти в голову такая формулировка. Гений с королевскими замашками, пожалуй, даже хуже, чем гений-социопат..."
Только теперь до Джона дошел смысл его слов. Оставил наследие. Значит, Шерлок все же уничтожил не всю его сеть? Или речь идет чем-то ином... впрочем, какое еще наследие мог оставить король преступного мира? Только верных ему преступников. Или не верных...
Но Джим как-то уж слишком откровенен. Или прикидывается. С чего вдруг ему понадобилось открывать душу, словно перед ним сидит психолог, а не терапевт? Хотя, пожалуй, все что он сказал действительно так. О да, Джон внимательно слушал Шерлока и все его мысли по поводу своего врага, и, как ему не трудно было это признать, пожалуй Мориарти действительно не интересовали обычные человеческие слабости. Ко всему этому - деньгам, власти и влиянию - у него уже был доступ. Но что тогда?
Джон с трудом слушал собеседника, поскольку не понимал, какой смысл во всех этих откровениях, сказанных слишком наигранным тоном, кроме рисовки и самолюбования. Движения и речь Джима были резкими, но слух уже привык к интонациям, а рука не пыталась дернуться к пистолету от каждого жеста гения. Все-таки док был не параноик, хотя дружески беседовать с человеком, который как-то чуть его не взорвал, было нелегко. Да, совсем не так он представлял себе этот вечер... Впрочем, с возвращением Шерлока Джон понял, что от вновь приобретенной привычки планировать свой день надо вообще избавляться, все равно она не дает ничего, кроме сожалений о несостоявшихся планах.
- И ты рассказываешь это мне, словно это я два года назад подчинил себе весь преступный мир и создал для него идеальные условия, в которых, по биологическим законам, любой организм растет и размножается? Или после того, как соскоблил свой мозг с крыши, ты начал понимать, что творил? - не удержался от комментария, просто потому, что слишком все было нелепо. Восставший из мертвых злодей-консультант изливает душу и кается во грехах перед другом своего злейшего врага. Что ж, вовремя начал, нечего сказать.
Однако, Джим явно пришел сюда не каяться. "Вдруг решил послужить на благо обществу, поиграть на стороне закона?.. Смешно." Ватсон тщетно пытался найти слабое место, понять, где выгода для собеседника. Убрать конкурентов, очистить поле боя... и все же про теракты стоит запомнить. Правда или нет, а Майкрофту сказать тоже надо, лишним не будет. Выслушав Джеймса, док качнул головой.
- "Должна послужить обществу"... Ты формулировку из газет взял? Так там бред пишут, не читай. А что касается информации... почему бы тебе просто не заявиться к Шерлоку и не попроситься к нему в секретари? Он будет безумно рад тебя видеть. - Джон наконец закончил язвить и заговорил серьезно, хотя до сих пор не мог поверить в реальность ситуации - Так почему ты пришел ко мне? И с каких пор тебя интересует общество? Зачем тебе это нужно?

+1

8

Мориарти откровенно заулыбался, услышав имя Молли, но не стал комментировать выпад. Ни к чему это, незачем доктору Уотсону выслушивать откровения и на ее счет. Однако, какой порыв, какой напал! Малышка Хупер, вестимо, и не подозревает, сколько у нее защитников только на этой улице. Прямо-таки клуб униженных и оскорбленных.
   — Первая и единственная, — все-таки не удержался, смолвил, продолжая улыбаться. — Попробуй сделать так же, может, понравится?
   Пусть толкует как-угодно. На этом тема однополых отношений и латентных партнеров была закрыта.

   — Ты все еще дуешься, — изобразил удивление, изобразил скуку. — Брось, это было давно.
   Впрочем, скуку имитировать почти не пришлось. Выражение лица человека, понимающего, что творил, наслаждающегося этим и, что скрывать, достаточно утомленного всеми этими восхвалениями, восторгами или претензиями, в которых сквозили все те же восхваления и восторги. Но не в устах Джона, конечно же. С перечисленным прекрасно справлялся и его недобитый экс-сожитель.
   — Если ты действительно так сообразителен, как полагаешь, то сможешь прочитать между строк и понять, что я к тем взрывам не имею ни малейшего отношения. Подумай сам, — едва заметно усмехнулся Джим. — Почему вместо того, чтобы заявиться к Шерлоку и выставить дело в виде очередной загадки, я предпочел чаепитие с тобой, Джон? Ответ прост: мне это не выгодно, не нужно, не интересно, — последнее выделил особо, без перепадов интонаций и привычных смешков. — И меня тошнит от того, что планируется. Жестокость ради жестокости, уничтожение ради уничтожения, смерть ради смерти — брось, я не тот, кто получает удовольствие от бессмысленных актов запугивания. Плевать на общество, каждое действие должно влечь за собой последствия, которые влекут новые действия, а за ними и финал. Прочее — варварство и бесполезная трата ресурсов. Моих ресурсов.
   По тону ясно: Мориарти все еще считает город своим. Шерлок бы понял. Уотсон постоянно отвлекается на чтение морали. Пока все думают, каким образом Джон еще не пристрелил Холмса, Джим понимает, что устроил бы техническую неисправность в проводке уже после первого совместного завтрака с самым правильным доктором на свете.

   — У нас с ним непростые отношения, — с явным удовольствием озвучил очевидное. — Вместо того, чтобы действовать, его симпатия ко мне может перевесить здравый смысл, — коротко смеется, замолкает, кашлянув. Продолжил: — Пока будут взрываться города и гибнуть люди, твой Шерлок предпочтет гоняться за призраком. Что-угодно сделает, лишь бы казаться умнее. На редкость упрямый мальчик.
   И тут уже не сдержал отчетливого смешка, перебирая пальцами по подлокотнику и чуть поерзав от надоевшей позы. Кажется, нашел нужные слова: кто-кто, а Уотсон точно знает, как детективу может затуманить всегда ясное сознание загадка, сложное дело или Мориарти в радиусе пяти километров.
   — Мы оба знаем, к чему приведет наша следующая с Холмсом встреча — к тому, к чему и всегда. Не скрою, твой дружок мешал мне, да и в сущности порядком надоел, и еще сильнее мне надоело от него бегать, — неотрывный взгляд на чашку, спустя секунду на самого Джона. Улыбнулся. — Я солью тебе информацию о взрывах и точные сроки. Ты передашь это Шерлоку, без упоминания моего имени. Если почуешь что-то неладное, или тебе покажется, что я вожу тебя за нос, а этого не будет, можешь сказать Холмсам правду. В данном случае, конечно же, поток прекратится.
   Джеймс бесшумно соскользнул с кресла, оправляя лацканы пиджака и в кои-то веки глядя на кого-то сверху вниз.
   — Иными словами: чем раньше ты расскажешь, тем больше людей погибнет. Ты сейчас не дружок моего врага, Джонни, ты — мой клиент, а кидать клиентов — дурной тон и самоубийство бизнеса. Разница лишь в том, что с тебя беру не деньгами. Ну же, — явно пересилив себя, Мориарти шагнул вперед и протянул руку, взирая на сидящего врача. — Я лучше моей репутации.

+1

9

Опять эта чертова ухмылка. Хоть Шерлок иногда становится невыносим, изображая из себя каменного гостя без намека на эмоции, Джим еще хуже. Оба они - актеры, впавшие в крайности. Только один не хочет это признавать, а другой играет с наслаждением; под маской одного - человек, желающий защититься от общества, а за вторым и человека разглядеть сложно. Все его улыбки, небрежные интонации, подчеркнутая непринужденность - все наиграно, все чересчур. Это выводит доктора из себя, тем более что ухмылка появилась при упоминании Молли. Значит, это ему весело... впрочем, чему удивляться: ему взорвать человека - так, пустяк, утреннее развлечение.
- Я женат. - тихо процедил Джон, стараясь вложить в эти слова весь свой яд и гнев, чтобы потом они не мешали ему трезво мыслить. Впрочем, Джим, кажется, трезво мыслить не собирался.
- На тебя весь Лондон "еще дуется". - док хмыкнул - Люди, знаешь ли, злопамятны. Особенно когда ты взрываешь их дома и родичей. - помолчал немного и добавил - И два года - слишком маленький срок, чтобы это забыть. Я пытался. - в голосе опять сочилась злость, которую Джон не мог скрыть. Сначала он пытался забыть, потом пытался мстить... и все равно вот он - живой гений криминального мира, сидит на Бейкер-стрит и ухмыляется. Значит, все начинать сначала. - Если хочешь, чтоб тебя забыли - я с радостью вынесу тебе мозг, на сей раз добротно, как врач.
Однако Джим внезапно заговорил о деле, и доку пришлось отложить препирательства, пока тот не закончит.
- Так тебе бомб на взрывы жалко? - опять не удержался от комментария. Просто устал от неопределенности. Столько красивых слов - и ни одной стоящей причины. Впрочем, мысли этого психопата даже Шерлоку не всегда удавалось просчитывать, куда уж ему, отставному военврачу со своим буквализмом и устаревшими понятиями о чести.
- Только не говори, что не идешь к нему, потому что переживешь за судьбу людей и городов! - однако в глубине души Джон не мог не признать его правоту. Шерлок, при всей его расчетливости, действительно может упустить очевидное: то, что гораздо важнее спасти людей, чем поймать "призрака". Одержимый мыслью уничтожить Мориарти, денно и нощно вынашивающий планы по его поимке, пытающийся обыграть его еще до того, как началась игра, он просто не обратит внимания ни на что больше, если в поле его зрения вдруг появится злодей-консультант. "Что угодно сделает, лишь бы доказать самому себе, что он умнее." - мысленно поправил Джима.
А Мориарти все говорил, и каждое его слово будто отдавалось эхом в его голове. Док все отчетливее понимал, что первый раз вступает в игру отдельно от Шерлока. Если сейчас он согласится, то заключит союз со злейшим врагом своего друга, и тогда нельзя будет сослаться на угрозы жизни, взрывчатку и прочие методы убеждения. Впрочем, на них ссылаться нельзя никогда, даже когда они есть. Нужно просто не давать себе повод.
- Раньше твоими клиентами были те, кто хотят устроить преступление, а не те, кто хотят его устранить... Сменил амплуа? Злодейства нынче не прибыльны? - впрочем, речь о затратах сегодня уже заходила. Отбиваясь от навязчивого предложения Джеймса дежурными репликами, Джон лишь тянул время, уходил от прямого ответа, что не было для него привычным способом общения, в отличие от его собеседника, от которого прямых ответов и под пытками не добьешься. Но Мориарти не намеревался больше тянуть. Он не оставлял места для размышлений, не давал испытательного срока, не позволял уйти от прямых слов, сводя все к простому "да" или "нет". Вернее, не позволяла его рука, протянутая, хоть и неохотно, но вполне открыто. Ватсон встал - просто чтобы не смотреть на собеседника снизу вверх, просто потому, что под его пристальным взглядом было очень неуютно. Взгляд такой же изучающий, какой бывает часто у Шерлока, еще немного насмешливый, но сейчас вполне серьезный. Джон поймал этот взгляд, потом опять перевел глаза на протянутую руку. Перед ним стоял бывший профессор математики и ждал от него ответа на простую математическую задачку, условие которой записывалось уравнением: множество человеческих жизней равно одному небольшому предательству. А Ватсон, словно школьник, забывший таблицу умножения, не сводил глаз с открытой ладони и знал, что никто не подскажет ему ответ. Его обычный "сосед по парте" сегодня не пришел на урок, и эту задачку придется решать самому.
На секунду мелькнула мысль плюнуть на все и рассказать Шерлоку, ведь он всегда знает, что делать. И здесь он найдет способ поймать Мориарти и не дать людям погибнуть... А Джон, как всегда, будет восхищаться его предусмотрительностью и чистым разумом. Но доктор знал, что так не будет. У этой задачки есть только один ответ, и он обязательно повлечет сделку с совестью... и Джон уже его знает. Этот ответ он дал еще много лет назад в Бартсе, когда произносил клятву Гиппократа. Во всех уравнениях выбирать человеческие жизни.
Ватсон коротко и решительно пожал руку, и тут же отпустил, словно боясь, что неведомая науке зараза переползет к нему через конечность Джима. На секунду повисла пауза, которая на самом деле тянулась гораздо дольше, и над которой не властны были законы времени. Наконец, Джон отошел на шаг, разрушая оковы воскового оцепенения, долил себе чая, который, впрочем, успел остыть уже и в чайнике, и произнес с некоторым вызовом.
- И как по-твоему я должен это преподнести? "Шерлок, я тут случайно узнал, что скоро намечается взрыв"? Я не умею врать, Джим.

+1

10

Джон действительно не умел врать. То, в чем доктор Уотсон увидел минус, Джеймс видел неоспоримый плюс: согласие, пусть и неохотное, на лице написано, можно обойтись без угроз выпустить Шерлоку внутренности вкупе с обещанием демонстрации того, как MI-5 испражняется собственными гландами. Экс-сожитель Шерлока ценил его и на удивление не переоценивал. Хороший, сообразительный доктор Уотсон, протягивал руку и в данный момент Джим готов простить обвинения в скупости, иронию, женитьбу. Вспомнит в другой раз, когда дело будет сделано или под хвост попадет очередная вожжа, требующая вскочить и творить. Когда-нибудь Джон поймет, что гений консалтинга по ту стороны закона тащится не столько от собственных злодейств или тех, что так неосмотрительно ему приписывали, аргументируя неизменным "во всем виноват  Джим Мориарти", сколько от процесса, расчета вариантов и возможностей, экспериментов с людьми и временем, обнаруживая среди множества множеств то единственное, что сработает; то единственное, к чему все приведет. Мориарти коротко пожал ладонь, наградив Джона таким скользким взглядом, что даже самый прожженный неженатый экспериментатор в древнейшем как мир виде спорта покроется нервными красными пятнами, и не скрыл самодовольной улыбки в ответ.

   — Врать не придется. Я буду подкидывать зацепки, тебе останется лишь направить Шерлока по нужному следу. Чужие информаторы, чьи фото ты получишь, являются маяком. Если Шерлок заметит их и поймет это — раскрыть дело будет несложно.
   Джим тщательно подбирает слова — негоже выставлять себя типом, отслеживающим каждый холмсовский вздох и все приемы его работы, включая людей-маркеров. Никто не собирается дарить Шерлоку правду на блюдце, но в сей раз Джиму остается терпеливо выжидать, постараться не вскакивать от нетерпения и удерживаться от искушения усложнить младшенькому задачу, в ущерб своим интересам.
   — Подозрительные люди, странные объявления в газетах. Я обращу на них твое внимание, а ты — его. Как видишь, совсем несложно. — Джеймс заулыбался снова, устраивая руки в карманах, и чуть качнулся вперед, не сводя с Уотсона начинающего обретать прежнее иронично-безразличное выражение взгляда. — Шибко не умничай, это покажется подозрительным.
   Без патетики, издевки, умышленного принижения чужих мыслительных способностей — Джим здесь не за этим. Раздает дружеские советы, протягивает руку помощи, настолько положительный криминальный гений, что знающих выворачивает наизнанку. Искренний во всей своей лицемерной манере.
   Как умеет.

   — Это был очень трогательный мыслительный потуг, Джон, и я рад, что ты принял верное решение, — шаг назад, оставляя доброго доктора наедине с чайником и муками совести, или что там положено чувствовать, когда предаешь лучшего друга. — Рано или поздно он кинет тебя так, что не отмоешься за весь остаток жизни. Пусть эта мысль будет твоим щитом.
   Не шутит и не издевается, ни капли пренебрежения в приятном баритоне, срывающемся на едва слышную усмешку.
   — Когда-нибудь ему надоест строить из себя человека, уж поверь, и в этом не будет никакого гениального плана или попыток уберечь. Всего хорошего, доктор Уотсон, — Джим сделал характерное движение пальцев у уха и обратился в сторону выхода, лениво перекатывая чуть шаркающие шаги. — Я позвоню.

0

11

Врать не придется... О, конечно. Указывать на зацепки, делая вид, что ничего не знаешь - это, разумеется, не враньё. Для Джима - нет. Но Ватсон-то знает, что даже этого не сможет сделать, глядя Шерлоку в глаза. Хотя теперь придётся, видимо, научиться не только врать другим, но и ежедневно обманывать самого себя, уверяя, что ход оправдан и все это во благо, поскольку выбора все равно нет. Ведь сделка с дьяволом криминального мира, а так же со своей совестью, заключена, и короткое рукопожатие злейших врагов скрепило её прочнее, чем договоры с двадцатью королевскими печатями (а было бы, кстати, забавно, если бы Королеве на глаза действительно попалась такая бумага). Впрочем, если откровенно врать окружающим Джон действительно за сорок лет так и не научился, то с самоубеждением справлялся прекрасно. Особенно после двухлетнего оттачивания этого незаменимого в жизни навыка, когда доктор ежедневно увещевал себя, что, дескать, скоро все встанет на свои места, жизнь потечёт по старому руслу, без погонь, драк и постоянных проблем, которые вечно сопутствовали Шерлоку. Что ж, пришло время возобновить тренировки и убедить самого себя, что тысячи спасенных (он на это надеялся) жизней - гораздо важнее, чем один небольшой изъян в их с Шерлоком отношениях. Изъян, которого никто не должен заметить; игра, в которой он, военный врач, должен обыграть великого сыщика, а не подыграть ему.
- Если я буду обращать его внимание на все, это уже может показаться подозрительным. - огрызнулся док, яростно избегая холодно-безразличного взгляда Мориарти. Он смотрел в окно, на остывший чай, на стену позади собеседника - лишь бы не в эти издевательски спокойные глаза, лишь бы не на это вечно ухмыляющееся лицо.
Он принял верное решение. А верное ли? Джон теперь не знал. Минутная уверенность, озарившая его только что и подтолкнувшая его сделать выбор, прошла, и теперь доктор блуждал в зыбком болоте сомнений. Проигнорировав очередную колкость на счет интеллекта, Джон наконец пересилил себя и прямо посмотрел на Мориарти.
- Мне не нужен щит. - сказал, как отрезал, давая понять, что эта тема не подлежит обсуждению. Не в таком тоне. Джиму ведь все смешно, для него это - очередная игра, но на сей раз Ватсон не собирается поддаваться на глупые убеждения.
- И откуда тебе знать. - едва слышно процедил сквозь зубы, но гений уже беспечно махнул рукой и исчез из комнаты.
Еще несколько секунд врач стоял, словно оглушенный, утопая в собственным мыслях и ватной тишине пустой квартиры. Конечно, откуда Джиму знать. Ведь он давно уже перестал быть тем человеком, который хорошо разбирается в человеческих отношениях, как и Шерлок. Он может просчитывать, опираясь на логику и опыт, может уверенно утверждать, предоставляя миллион примеров, но действительно знать он не может. И все же Джим в очередной раз выиграл, просчитал ответ доктора, заставив его сделать один маленький шаг в свою сторону, шаг такой оправданный, но такой трудный. Заставил свернуть с прямого и категоричного "нет" на скользкое "может быть", сделать допущение, о котором раньше Джон не мог и думать.
А теперь задача доктора - как можно быстрее вернуть все на круги своя, и не превратить допущение в норму; научиться лукавить, не пряча честных глаз, чтобы сохранить уже привычный мостик доверия между детективом и его блогером.

Отредактировано John Watson (2016-08-09 14:27:09)

+1


Вы здесь » Sherlock. Come and play » The end! » 01.02.2015 - Honesty is the best policy