« — На самом деле мне очень не хватает семьи, — сказала Эвр на десятой минуте беседы с той толикой безразличия, которая позволила бы человеку понимающему внутренне воскликнуть «Аааа!! Она говорит что ей не хватает семьи, но на самом деле причина конечно не в этом. Но она слишком умна, чтобы скрывать истинные причины таким явным способом, и конечно предположит что именно так я и подумаю, а если так, то надо подумать иначе… Значит. Эврика! Ей не хватает семьи!».
"The five-minute rule", Eurus Holmes



Sherlock. Come and play

Объявление

Уважаемые гости и участники. В связи с загруженностью АМС игра уходит на хиатус до начала 2018-го года. Благодарим за понимание!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Sherlock. Come and play » The end! » 17.06.2011 - Ghosts of the Past


17.06.2011 - Ghosts of the Past

Сообщений 1 страница 30 из 35

1

Время и место: 17. 06. 2011. Квартира полковника
Участники: Esther Nichols & Sebastian Moran
Краткое описание:   Зайдя в квартиру, Эстер почувствовала, что в комнате кто-то есть. Она догадалась по запаху: среди привычных ароматов парфюмов, бергамота и старых книг пробивался лёгкий чужеродный аромат. Нет, не духи, запах был слишком слабым. Скорее гель для душа или пена для бритья.
- Ты?
В кресле-качалке в центре комнаты сидел рыжеволосый мужчина, держа в руках черную ручку «Tizo».
- Джейсон просил передать привет.
Неужели он действительно думаешь, что мисс Николс просто будет сидеть и ждать, когда ее на тот свет отправит?

Отредактировано Esther Nichols (2015-02-02 18:14:45)

0

2

Зайдя в квартиру, Эстер почувствовала, что в комнате кто-то есть. Она догадалась по запаху: среди привычных ароматов парфюмов, бергамота и старых книг пробивался лёгкий чужеродный аромат. Нет, не духи, запах был слишком слабым. Скорее гель для душа или пена для бритья.
В голове закружилась мысль о побеге, но она отбросила её. Надо забрать ключ.
«Грустно...» - подумала Эстер Николс и переступила порог.
Включив свет, она замерла. Стараясь не делать резких движений (тем самым выторговывая несколько дополнительных секунд жизни), женщина начала разворачиваться. Развернувшись вполоборота, смогла окинуть взглядом квартиру.
- Ты? - Возможно, в голосе и было удивление, но его вполне заглушил страх. Эстер вдруг осознала, что будет умирать долго, да ещё и в таких невыносимых мучениях, что ад покажется курортом.
В кресле-качалке в центре комнаты сидел рыжеволосый мужчина, держа в руках чёрную ручку «Tizo». Он был одет в нейлоновый спортивный костюм (молния на куртке застёгнута до шеи), спортивная обувь пряталась под светло-синими целлофановыми бахилами, натянутыми на штаны и обмотанные скотчем. На руках были телесные резиновые перчатки, а голову покрывала резиновая шапочка для плавания, под которую рыжий старательно заправил пряди своего огненно-рыжих волос. Густая борода была намазана таким толстым слоем геля, что поблёскивала в свете ламп. Он выглядел смешно, словно актер, какого-то придурковатого ситкома про инопланетян, но Эстер не смеялась, понимая, что этот маскарад устроен с единственной целью - не оставить следов. Рыжий вырядился как клоун, чтобы быть уверенным, что на пол квартиры Эстер не упадёт ни одного волоска, ни куска кожи или капли пота из его тела.
- Как поживаешь, Эстер? - Рыжеволосый говорил с очерченным шотландским акцентом, едва кривя при этом губы.
Бывший информатор продолжала стоять вполоборота у выключателя. И молчала.
- Холодно у вас здесь в июне. - Рыжий крутил в руке ручку.
Эстер наконец нашла силы, чтобы повернуться лицом к человеку, который убьёт её в ближайшие несколько минут.
- Ты кому-то рассказала? - Спросил рыжий.
- Нет, - опустив голову, ответила Эстер.
- Я нашёл у тебя фотографию. - Мужчина кивнул в сторону пустой банки из-под парфюмов, внутри которой свернулись почерневшие остатки сожжённой фотографии. - Кто её видел?
- Никто. - «А даже если и видел, что с того?»
Рыжий вздохнул. Он не верил ей, но понимал, что проверить информацию никак не может. Так же как не способен ничего изменить. Оставался последний вопрос.
- С Эдрианом поддерживаешь связь? - Покрасневшие глаза примёрзли к лицу информатора.
Эстер без спешки подняла голову.
- Он здесь не виноват.
Красный цвет глаз сгустился до багрового, веки замерли, не шевелясь.
- Я знаю. Ты первая.
- Любишь порядок? - Эстер изо всех сил старалась говорить твёрдо.
Рыжий кивнул, снял колпачок с ручки, и даже с расстояния трёх метров Эстер увидела, что заряда с пастой нет. На кончике вместо острого пера чернело трёхмиллиметровое отверстие.
Рыжий вытянул руку, направив ручку на женщину.
- Джейсон просил передать привет, - улыбаясь, произнёс мужчина.
Теперь кивнула Эстер и сделала несколько шагов навстречу своему убийце. Рыжий улыбнулся в ответ и поднёс к губам ручку с иглой на кончике. Он думал, что Эстер смирилась и ждёт смерти. Наивный. Николс сделала ещё один шаг. Теперь она находилась от убийцы на расстоянии вытянутой руки. «Сейчас или никогда», - за пояса женщина вытащила электрошокер и, прижав его к руке убийцы, нажала на кнопочку.
В следующее мгновение убийца лежал на полу. «Ручка» выпала из его рук. Информатор похвалила себя за то, что она такая умная стала носить с собой электрошокер после того, как побывала в Мексике.
Мужчина попытался подняться и тем самым вернул бывшего информатора к суровой реальности. Николс быстро подняла «ручку», побежала в соседнюю комнату, чтобы забрать код и документы и выскочила из квартиры.

Следующие пятнадцать секунд промчались как в тумане, – Эстер бежал вниз по лестнице… спотыкаясь… падая…
Потом ей в лицо пахнуло холодом.
Эстер бежала по тёмному переулку прочь от дома. Уже в самом конце переулка женщина на кого-то натолкнулась. Извиняться женщина  не стала и выскочила на улицу, громко окликая такси, которое стояло через дорогу. Машина не двигалась – очевидно, шофёр задремал. Эстер продолжала отчаянно кричать и махать руками. Наконец фары автомобиля загорелись, и он лениво покатил в их сторону.
Позади Эстер, в переулке, с шумом распахнулась дверь и послышался быстро приближающийся топот. Оглянувшись, Николс увидела бегущую к ней тёмную фигуру.  В тот же миг у неё остановился «фиат». Эстер нырнула внутрь  и захлопнула дверцу.
Шофёр с заспанными глазами обернулся и изумлённо уставился на странную женщину, только что ввалившуюся в его такси. Он уже хотел было спросить куда ей, но тут боковое зеркальце разлетелось на мелкие куски. Из переулка выскочил рудой мужчина и навел на них пистолет. Раздался шипящий хлопок. Заднее стекло разлетелось вдребезги, осыпав их дождём осколков.
Шофёру не понадобилось дополнительных уговоров. Он выжал педаль газа, и такси сорвалось с места.
Когда они свернули за угол, таксист осмелился спросить, куда ехать. Несколько секунд Эстер молчала, а потом назвала адрес полковника.

Внутри было ненамного теплее, чем на улице, но в Николс не было времени рассматривать интерьер подъезда в который ее занесло. Она бежала по лестнице, не оглядываясь и молясь о том, чтобы Себастьян не вздумал сменить место жительства.
Вот идвери нужной квартиры. Николс сделала глубокий вдох, выдох и начала бить кулаками в дверь со всей силы.

Отредактировано Esther Nichols (2015-02-02 18:50:05)

+2

3

Капля задрожала дробно и сорвалась, утягивая вслед за собой тонкую нить желтой масляной жидкости. Себастьян отступил на шаг, продолжая заинтересованно слушать физика. Манера говорить, то резко меняя тему, то возвращаясь к прерванной, не смущала снайпера, хотя иногда нестройные рассуждения сбивали его с толку.
- …я не говорю, что получится договориться с моим австралийским знакомым насчет передачи, но я попробую. Они думают позже объявить о своих разработках, надеясь на то, что решение нестабильности даст им значимое преимущество, но это такой же бред, как теории твоего тезки Вобана. Инженеры, - при одном упоминании Джаббар всегда начинал брюзжать, имея давние счеты с одним из их братии. В детали истории Себастьян не был посвящен, но точно знал, что дело едва не дошло до драки на каком-то научном собрании. – Ты бы слышал… Впрочем, поделом.
Араб махнул рукой, неаккуратно размазывая разлитую жидкость сомнительного содержания по своему письменному столу, который был завален разным барахлом, начиная с огарков свечей для торта и заканчивая треснутым черепом крысы. Морану стало немного не по себе, но он предпочел промолчать. Физик, конечно, был с причудами, однако, не настолько.
- Просто несколько узлов решат всю проблему? Мне точно стоит браться за это дело?
Пока снайпер мялся у окна, Джаббар закончил отчищать истерзанную поверхность старого и едва живого стола, напоследок вытерев руки о темные брюки не по размеру. Высокий угловатый мужчина в напускном – а может и нет, но Себастьян слабо верил в это – замешательстве почесал заросший подбородок и только потом ответил:
- Я разбираюсь в этом, но никогда не углублялся. Квантовая криптография для меня так же туманна, как для тебя эзотерика или оккультизм.
Моран только пожал плечами, прекрасно зная о том, что араб брешит, как сивый мерин.
- Ты хочешь моего одобрения?
- Дельного совета, - снайпер отстранился от подоконника с твердым намерением завершить разговор, не несущий никакой смысловой нагрузки. Причин задерживаться больше не было – все-таки он и без того узнал достаточно.
- Это не в моей компетенции, но я скажу, потому что не могу равнодушно наблюдать, как ты вляпаешься в очередное дерьмо по моей наводке. Не берись за это предложение, Себастьян, и пошли заказчика к черту.
- Я учту. Спасибо.
Благодарность прозвучала слишком фальшиво, вполне способная сойти за иронию, но араб сам торопился выпроводить знакомого, спешно прощаясь. Разговор оставил паршивый осадок у обоих.
Моран вышел в шумную улицу с ее густым вечерним воздухом душного июня и предчувствием дождя. Голова роилась, будто тяжелела. Неторопливый шаг постепенно обратился в бег – легкая физическая нагрузка вышибала не только лишний воздух из легких, но и неприятные личные заботы, обращаясь только приятным напряжением в затекших мышцах. Клетушка Джаббара располагалась в минут тридцати ходьбы, которые теперь грозили обернуться чем-то чуть крупнее скромной десятки. Себастьян не считал шаги, не считал минуты, едва ли замечал знакомые тени опор, панелей и модернистских блоков. Все уходило на второй план с той острой сосредоточенностью, когда нарочито медленно размазываешь большим пальцем губную помаду на чужих приоткрытых губах. Не запыхавшись, но вдыхая громко и глубоко, он сбавил ход у своего подъезда, уже на лестничной клетке уловив непривычный шум.
Лифт был патологически болен и имел манеру приходить в неисправность, казалось, из мстительности на следующий же день после ремонта. К тому моменту, как настойчивый стук прервался, Моран почти достиг своей цели – от своей квартиры его отделял всего лишь одинокий пролет, который мужчина преодолел достаточно и замер на пару мгновений, ошарашенный встречей.
- Николс? – едва ли констатация факта была столь необходима, но вопрос вырвался у полковника против воли.
Не сказать, что Себастьян любил или не любил гостей – последние были слишком редким и неожиданным явлением, чтобы у мужчины  сложилось к этому сорту предвзятое отношение. Снайпер был рад Эстер с большой натяжкой, потому что с первого взгляда становилось понятно, дескать, девушка заглянула к нему отнюдь не на чашечку чая с заварными пирожными.
- Посторонись немного.
В чем-то с выражением «и у стен есть уши» Моран был согласен, спешно отпирая дверь и пропуская информатора вперед.
Чертовщина и только. Почему сюда, к нему, в такой спешке – у полковника было достаточно вопросов, но пока он только закрылся, не призывая Николс располагаться - или что там еще принято у гостеприимных хозяев – Себастьян считал излишним растрачиваться на очевидные вещи. Он впустил ее, уже давая понять, что не только настроен на диалог, а, возможно, даже войдет в положение Эстер, которая привыкла платить по счетам не хуже Ланистеров. Щедро и ко времени. Моран это ценил.
Играть в миссис Марпл и пытаться угадать причину визита он поостерегся. Во-первых, это казалось срочным. В противном случае информатор бы отделалась сообщением или звонком. Во-вторых, это было опасно. В плане того, что девушка остро нуждалась в помощи грубой силы, которая бы гарантировала надежность. Себастьян не складывал два и два, не использовал дедукцию – просто чутье подкидывало вероятности и догадки, которые могли как подтвердиться, так и быть опровергнутыми Николс. Полковник ждал объяснений, но не собирался подталкивать женщину, которая выглядела встревоженной почти так же, как тогда в Базеле.

Отредактировано Sebastian Moran (2015-02-03 00:22:16)

+2

4

Где этого Себастьяна носит?
Эстер ещё раз ударила кулаком в дверь, добавила ногой и сдалась. Уже даже идиоту понятно, что там никого нет, или в Морана очень крепкий сон. Как там не было, а насиловать дверь Николс перестала и, прислонившись к холодной стене, просто ожидала, когда за ее грешной душой придут. Слава богам, рыжий был очень быстрым. Удар входных дверей оборвал ту последнюю ниточку надежды, а шаги, которые эхом разносились по всему дому и, отражаясь от бетонных стен, концентрировались где-то в пролете, чем-то напоминали тиканье часов. Именно тех часов, который люди сами наводят на шесть утра, а когда они будит их своим сатанинским звоном, кричат: «Ещё пять минут, пожалуйста, пять минут!». Эстер закрывала глаза и попыталась сконцентрировать своё внимание на чем-то другом. Она пыталась вспомнить лучшие моменты из своей короткой, но бесспорно яркой жизни. Почему-то вспомнила своё  десятое день рождения: она, бабушка и дедушка, много шариков голубого цвета, праздничный торт с десятью свечами и один маленький, но ценный подарок. Черт, больше вспомнить она ничего не смогла, и от этого стало так паршиво, что женщина снова развернулась к двери и начала ее бить. На этот раз просто со злости. На себя.
От самобичевания Николс отвлёк знакомый голос. Это был полковник. Точно полковник. Эстер медленно повернулась к нему и попыталась за кислой улыбкой скрыть все, что ее раздирало изнутри. Получилось, видимо, паршиво, поскольку Себастьян без лишних вопросов и претензий молча открыл дверь, пропуская гостью вперёд. Он смотрел на неё, словно говорил «давай, рассказывай, в какую переделку ты на этот раз попала». Он прекрасно осознает, что так просто поговорить о смысле жизни Эстер никогда к нему не пришла. Интересно, он не выставит ее за дверь, когда узнает, что вместо сна ему придётся решать одну очень деликатную проблему? Эстер наконец оторвала взгляд от паркета и перевела на Себастьяна. Она пыталась понять поможет ли ей на этот раз Себ. Ни черта не понятно. Себастьян спокойный, как всегда. Хотела бы уметь Николс быть настолько спокойной.
- Я думала, что с ними покончено. Они год не давали о себе знать. А сегодня, - Эстер вытащила из кармана ручку и передала ее полковнику. - Осторожно. На кончике яд. - В этом Николс не сомневалась. Именно таким дротиком был убит Гуннар. - Этим должны были меня убить. Он профессионал. Шотландец, наверное. Он скоро будет здесь. Себастьян, что делать? Рыжий не остановится, пока не доберётся до меня.
Наверное, ей нужно было рассказать все по порядку. Но у них нет времени. И о своём убийце Эстер знает лишь то, что рассказала Себастьяну. Она видела его только тогда, когда Эдриан угнал его лодку.
-У него есть босс - Джейсон. Эти люди сумасшедшие.

Отредактировано Esther Nichols (2015-05-27 10:11:58)

+1

5

Кажется, ситуация была гораздо хуже, чем Моран изначально предположил. Первым делом, осторожно отложив ручку, Себастьян задернул шторы по всей квартире – из расчёта на что-то подобное ткань была плотная, тяжелая, не пропускающая свет. Сам бы Себастьян предпочел устроиться в доме напротив, так как это было единственным доступным вариантом достать их издалека. Но едва ли преследователь мог предусмотреть такую возможность и заблаговременно зачистить или снять квартиру в новеньком четырехэтажном здании. Все-таки даже сам снайпер понятия не имел о том, что в критическую минуту Эстер вспомнит именно о своем нечаянном попутчике, так какой мог быть разговор о стороннем убийце?
- Сядь и успокойся, - не предложил, не посоветовал, а именно отдал приказ Моран тем самым тоном, что заставляет поджимать ягодички новобранцев.
Вся эта суета только отвлекала. Из сбивчивого монолога наемник сумел выцедить только тот факт, что информатора пытались убить, а она, в свою очередь, даже не попыталась замести следы, когда спешила сюда. Впрочем, на ее месте – не особо подготовленной женщины  – Себастьян бы понятия не имел, как среагировать лучше, и едва ли приезд к нему был тотальной ошибкой со стороны Эстер.
- Начнем с того, что сюда никто не сунется в ближайшее время, - Бастиан заметно смягчился, предположив, что Николс отошла от первого шока.
Щелчок выключателя и небольшую гостиную затопил желтый электрический свет. К слову, от раздражающего музыкального центра полковник все же избавился и был несказанно этому рад. Давно пора.
- А теперь с самого начала. Насколько я понимаю, ты знаешь и своего несостоявшегося убийцу, и его босса?
Себастьян привалился к покатому рыжему плечу дивана, вертя в руках ручку. Одно неосторожное движение, царапина, укол и Николс зря мчалась в другой конец города, ища спасения. Это стрелок понимал прекрасно, с любопытством разглядывая не такое уж и мудреное орудие убийства. Как там говорил персонаж Гая Ричи? Если уж ружья для понта, ножи — для дела, то такие подлые маленькие уловки ни в какие профессиональные ворота. Яды всегда были привилегией трусов, хотя пока было рано сулить о пригодности и мастерстве преследователя. Даже удушить красотку не так… стыдно? Да, наверное. Яд – это почерк или он настолько спешил? Возможно, ответы на эти поверхностные вопросы могла дать Эстер, но трясти информатора было себе дороже. Если что-то есть, то она просто обязана дать знать.
Упомянув, что в ближайшее время можно не ждать гостей, Моран не покривил душой. Едва ли, обладая разумом хотя бы в зачаточном состоянии, убийца бы стал вламываться в квартиру. Имея связи и давно вращаясь в криминальных кругах, варясь в этой каше отбросов - и одновременно элиты общества – Николс должна была направиться в безопасное место, гарантирующее… Черт подери, хотя бы отсрочку. Если бы Себастьяну пришлось преследовать ушедшую Эстер – он постоянно пытался ставить себя именно в такое положение – то отпускать ее было нельзя. Таким образом, навскидку, конечно, но Моран давал им сутки. Длинные и ориентировочные двадцать четыре часа, за которые стоило или поглубже зарыться в песок, или предпринять какие-то поползновения в сторону неприятеля.

Отредактировано Sebastian Moran (2015-02-07 23:10:10)

+2

6

Эстер села в кресло и... успокоилась. Командирский тон, как это ни странно, действительно помог информатору собраться с мыслями. От паники ничего не осталось. Эстер снова способна трезво думать, объективно оценивать ситуацию и ей не нравится, то, как Себастьян крутит в руках орудие убийства. В какой-то момент, когда игла находилась слишком близко, сердце информатора замирало и появлялось дикое желание выбросить игрушку в мусорное ведро. Все-таки не может понять она Себастьяна до конца. Неужели ему действительно так нравится заигрывать со смертью, как об этом говорят его коллеги? Что же, кажется, так оно и есть.
- Я бы не сказала, что знаю их слишком хорошо, но... - информатор снова взглянула на иглу в руках полковника и по телу пробежали мурашки от одной только мысли, какие конвульсии ей пришлось бы пережить, если бы секундой позже решила достать електрошикер. «Хотя, шотландец обещал, что умру я быстро». - Себастьян, ты не мог бы ее отложить? В прошлый раз, когда Рыжий использовал такой вид оружия, оказалось, что игла была обработана ядом американской копьеголовой змеи. Я знаю, что делать при укусах змей, но... - информатор красноречиво развела руками и пожала плечами, мол, давай не играть с судьбой.
Следующие несколько минут женщина просто сверлила полковнику взглядом пытаясь сложить мысли в одну картину. Эстер не знала с чего начать. Стоит ли говорить об отце? А о художнике? Об Эдриане? Как полковник отреагирует на то, что информатор Мориарти вообразила себя Ларой Крофт и полезла в наиболее непроходимые джунгли в мире? Слишком много вопросов, слишком много интересов замешаны в этой истории и слишком много в ней компромата на саму мисс Николс, но если она хочет, чтобы Моран помог надо быть честной. Не до конца конечно, но приоткрыть шкаф со скелетами нужно.
- Джейсон американец, но на момент, когда наши дороги пересеклись, он жил в Перу, - женщина закусила губу и перевела дыхание, - точнее сказать в мангровых лесах. Он превратил одну заброшенную пирамиду инков в лабораторию, где занимался генетикой. Кажется, он хотел изобрести таблетки вечной молодости, - даже год спустя идея с фонтаном молодости кажется Николс глупостью. Когда они с Эйдом попали к перуанцам в плен и узнали, чем здесь занимаются, Эстер не удержалась, чтоб не отколоть несколько острых шуток в сторону наивных ученых, но это было до того, как информатор увидела их лабораторию. Джейсон построил настоящий научный цент в джунглях. - У Джейсона был друг Аморо. Он перуанец и занимался выращиванием коки, которую переправлял мексиканским наркобаронам. Аморо нам не страшен. Я лично нафаршировала его такой дозой кокаина после, которой не выживают, - упоминание о том, как обдолбанный перуанец крутился в смертных конвульсиях порадовала Николс, на лице на какую-то долю секунды даже проскочила улыбка. Эстер не сторонница физической расправы, но из каждого правила есть исключения. - Поверь, он это заслужил. Итак, вернемся к Джейсону. Год назад я очень спутала его планы. Из-за нежелания отпустить меня и Эдриана живыми и здоровыми домой, мне пришлось воплощать в жизнь план В в результате которого Джейсон лишился всех своих научных достижений, лаборатории и нескольких ученых, - Эстер не преувеличивает. Она собственными глазами видела, как один из ученых распорол себе живот. - И сам чуть не сдох, - вообще до того, как она снова встретила Рыжего, Эстер была уверена, что Джейсон мертв. Все-таки он съел огромную порцию риса по особому рецепту мисс Николс. - Теперь ты понимаешь, почему он хочет меня убить? В свою защиту хочу сказать, что меня тогда заставили пойти на крайние меры. Они убили моего отца, - при упоминании об отце Эстер стало опять не по себе. Николс снова начала кусать себе губу, а перед глазами пробег бесспорно самый кровавый и болезненный момент из жизни Эстер.
- Игла - это почерк Рыжего, - сухо, с заметной тоской в голосе продолжила информатор. - Он так само убил одного художника, который рассказал мне о том, где база Джейсона и... еще вырвал ему сердце. Он плохой стрелок. Дважды он у меня целился и дважды не попал, но его не следует недооценивать. Я слышала, как двое телохранителей Джейсона обсуждали его и один из них сказал, что работал вместе с шотландцем в «Blackwater». Думаю, ты о них слышал. Это военная частная организация. Очень скандальная. Солдаты «Blackwater» прославились своей жестокостью. Больше я тебе не могу сказать, прости.

Отредактировано Esther Nichols (2015-02-26 10:56:57)

+1

7

Поначалу было только ожидание и двоякое чувство некой подвешенности – сухой и инородной, глубоко противной, можно сказать омерзительной. Следовало немедленно что-то предпринять, но Себастьян не знал и только продолжал изучать взглядом пустующие полки. Чем больше набирали обороты колеса у громыхающей колымаги, с которой вполне можно было сравнить жизнь снайпера, то она скорее разваливалась, рассыпалась на ходу, оставляя за собой след из ярких воспоминаний на хорошо утоптанной дороге. Полковник обрастал этими самыми воспоминаниями, а все материальное вокруг него, будто нарочно, таяло. Куда-то исчезали книги с полок, тарелки и чашки пропадали из кухонных шкафов, у крупного холодного зеркала в ванной сиротливо маячила оранжевым диким пятном зубная щетка. Иногда даже казалось, что пройдет еще года два и Моран начнет стирать отпечатки пальцев, но, подходя к раздражающим и зудящим фактам с толикой беспристрастного юмора, замечал, что это всяко лучше, чем растерять твердость рук или обзавестись жалкой клерковской залысиной. Нет, бытом своим Себастьян был более чем доволен. Здесь было все просто и понятно, никто не мелькал ежечасно перед глазами, не тащился с раздражающими уставами в его собственный монастырь, а вся квартира хранила спокойствие и едва уловимый запах трансформаторного масла. Долгое пребывание с кем-либо, да еще и в замкнутом пространстве, раздражало. Неделю, две, три – еще можно понять, но когда кто-то пускался в самозабвенные и отдающие счастливой фальшью россказни о жизни «душа в душу», Моран молчал, и в молчании этом сквозило не то раздражение, не то досада. Разобрать было невозможно, а вместе с тем все было гораздо проще, но едва ли в характере Бастиана было подпускать кого-то к заветной разгадке этого странного «проще». Определенно, нет.
А дальше шла увлекательная и в большинстве своем даже содержательная речь о злоключениях, которые выпали на долю Эстер, но самому полковнику напоминали скорее дребезжащее изображение на экране телевизора – все в сизой ряби и разобрать не представляется возможным. Точнее было бы сказать – если у вас есть желание копаться в чужом белье, выуживая на свет нелицеприятные подробности. Моран предсказуем – ответ «нет».
Себастьян молчал, обдумывая сказанное. Картинка складывалась так себе, если честно. Будь Башер робкого десятка или чуть больше мудак, он бы, наверное, спешно выставил Николс за дверь, пожелав удачи. Ну, посудите сами - пожелание удачи от ирландца многого стоит, а особо двуличная тварь может еще и на прощание - в последний путь, так сказать - чмокнуть в щеку. Мол, крепись, сестра,  авось где-нибудь по дороге на неприятельскую голову свалится цветочный горшок. В теории цветочных горшков Себ не верил, зато прекрасно видел разворачивающиеся картами фантастических фильмов весьма паршивые перспективы.
"Хочу сказать в свою защиту", - мысленно повторил мужчина, наконец отлипая от дивана и хмыкнул. Мысли вертелись, стремительно набирая обороты - то растягивались, то подскакивали, сжимаясь в крепкие раздражающие орехи. Из поверхностных описаний, которые ему перепали, можно было заключить, что дружок Эстер - огромный оригинал. Только сейчас никого подобным не удивишь. Особенно в кругах, где вращался подтаивающим спутником наш снайпер - все сплошь и рядом неординарные личности, лучшие из лучших и самые всемогущие.
- Странно, что он только сейчас спохватился, учитывая масштабы того, что ты натворила.
Моран бы прибавил, что на месте этого американца, ползком бы, полудохлый, с вываливающимися внутренностями, но нагнал Эстер и со смаком переломал бы все кости в ее далеко не тщедушном женском теле, однако снайпер посчитал, что подкидывать яркие картинки богатому воображению информатора не стоит.
А потом появился он. Нездоровый азарт, больная увлеченность, слепая жажда охоты. Было в этом что-то от наркотической зависимости – некий акт упокоения собственной сущности посредством безрассудства и запала – точнее их отсутствия. Себастьян мог бы найти тысячу применений своим талантам и вне криминального мира, но только здесь можно было получить эту пресловутую «дозу», которая сейчас только подступалась к начищенной солнцем коже. Нужно так, чтобы даже пресловутая охота на тигров начинала казаться смехотворной компьютерной игрой.
Информатор выглядела уже вполне себе сносно, так что можно было пускаться в пляс.
- Паршиво, конечно, без подробностей, но бывало и похуже, - снайпер приоткрыл дверцу высокого книжного шкафа, порылся, что-то торопливо сунул в карман, только потом откуда-то из недр показалась родимая беретта. – Рыжий, дурной ученый, который ужасно стреляет, но все равно одной своей поганой рожей наводит ужас на простых смертных. Звучит интригующе. Он работает один?

+2

8

Лондонская погода в июле хуже, чем капризный женщина, - после великолепного солнечного дня за окном шел дождь. В комнате воцарилась тишина и ее только раз бесцеремонно нарушило скрипение шкафа. Эстер грызла глазами ночную темноту за окном, время от времени фокусируя свое внимание на силуэтах, вытекающие из черноты. Одна мысль не уходила из ее головы. В течение всего монолога, даже в те моменты, когда Николс возбуждалась, с головой погружаясь в рассказ, она держала визуальный контакт с Себастьяна и заметила, как изменился полковник. В долю секунды флегматичность с которой Моран выслушивал Эстер переросла в гиперактивность причину которой информатор хорошо знала. «И ты азартный, - подумала женщина, - и для тебя опасность - это все равно, что красная тряпка для быка».
- Один. Скорее всего, один, - задумчиво, словно студент, на экзамене по философии дает ответ на вопрос, который не выучил, произнесла Николс.

Несколько раз Эстер услышала резкий и неожиданный звук, который доносился из другой комнаты. Она вздрогнула, поглядывая в сторону где находился источник шума. Информатор знала, что в такие моменты очень напоминает подростка посреди средневекового замка, который ждет появления окровавленного призрака, что вот-вот бросится на нее за спины, поэтому быстро перевела взгляд с Себа на пол.
Но дальше все стало еще более странно.
В горле запекло, а веки задергались, безуспешно пытаясь защитить глаза от жгучей боли. Эстер сразу поняла в чем дело - слезоточивый газ, или еще что-то в этом роде.
- У тебя есть молоко или лимон? - Произнесла Николс и закашляла.
Женщина попыталась подняться, чтобы открыть окно и сразу села в кресло - все как в тумане. Она Себастьяна едва рассмотрела, а он находится от нее на расстоянии вытянутой руки.
- Нас травят через вентиляцию.
В подъезде началась паника: люди начали выбегать из квартир, не понимая, что происходит. И это может сыграть им на руку, если все хорошо продумать, вот только времени на детальное планирование у них нет.
- Может, попытается смешаться с толпой? Вот только для этого надо меня переодеть.
Эстер хотела спросить Себастьяна: случайно ли у него под кроватью не завалялось платье ее размера? Вот только Моран может все не так понять и значительно упростит задачу Рыжему, пристрелив наглую брюнетку. Как можно было уже понять, пуля в лоб не входила в планы Николс на ночь, поэтому после короткой паузы барышня лишь добавила:
- А еще можем попытаться проскочить так.

Отредактировано Esther Nichols (2015-03-23 01:50:48)

+1

9

Шустрый гад. Омерзительный, шумный и внезапный гад. Что-то подобное, но в более грубой, непечатной форме, проскальзывает в пулеметной очереди проблесков и идей гениальности разного калибра. Пока они здесь мило болтали, неуловимый Джо, чья крутость могла посоперничать с главными героями лощеных боевиков для большой публики, не просто дышал Эстер в спину – следовал за ней, как тень, намертво привязанная к своему хозяину.
- Молоко, вроде, было.
Первый шаг был уже не за ними. Это сковывало, раздражало, вызывало не просто лютое негодование, но доводило до той высшей точки, когда каждая клетка в организме будто сжимается, вместе напоминая  притиснутую пружину. К тому же ощущения от газа были те еще.
- Даже если бы у меня что-то было на твою костлявую тушку, - хлюпнув носом, возвещает Себастьян, подталкивая девушку к выходу, - То времени наводить марафет у тебя нет.
С чем Морану повезло несказанно, так это с соседями – огромный выводок каких-то странных эстонцев, которые вполне оправдывали распространенный стереотип о собственной медлительности. Пять детей, муж, жена и старушка сейчас высыпали из своей квартиры, но складывалось впечатление, будто Моран попал в токийское метро в час пик. Все толкались, суетились, два младших мальчика дружно проехались по ноге Басти, пока грозный полковник запирал дверь. В защиту снайпера можно было упомянуть, что ни единый мускул не дрогнул на лице индейского вождя. Кто-то из старших в семье предпринял попытку поинтересоваться у заросшего холостяка о причине суеты и происходящем, но до адресата обращение не дошло. Позади пристроилась соседка с верхнего этажа, душащая в своих титанических объятиях перепуганной сонной девицы вырывающегося кота. Если бы не обстоятельства, то уровень творящегося абсурда едва ли бы смог вызвать что-то, кроме слияния ладони с лицом или картинного закатывания глаз. К слову, на лестничной площадке проще не стало.
Ну, хорошо, стоило признать, что это было жульничеством со стороны провидения, если придерживаться теории "настолько повезти просто не может". А между тем, душке Себастьяну так давно не выпадало хороших дней! Ни тебе выходных, ни пикника с друзьями, культурных мероприятий, плевания в потолок, счастливого лотерейного билета или что там еще может произойти в жизни среднестатистического обывателя.
Правила обычно диктует тот, что начинает игру. Эстер предложила маскарад, предложила попытку побега - вот, пожалуйста, они спускаются в однородной человеческой массе и, скорее, тогда не "спускаются", а стекают по ступеням, увлекаемые шумными жильцами многострадального дома полковника. Снаружи дождь. К счастью, не стоящий стеной ливень, но все равно приятного мало. За пролет до выхода Моран успевает набросить на информатора свою куртку, предусмотрительно прихваченную за мгновение до того, как выскользнуть из квартиры, и натянуть оную девушкие по самые брови, сдобрив это все дело своей тяжелой ручищей, опущенной на макушку Николс. Если кто-то мог внезапно решить, что снайперу есть дело до здоровья и комфорта этой женщины, то его ожидало разочарование. Дождь, никакой маскировки, не рассматривая того факта, что они тащатся в общей гурьбе знакомых более-менее лиц, то идея безобразна. Не можешь предложить лучше - сиди в своем углу и молчи. На тот момент плана получше у ирландца действительно не оказалось, а пока все развивалось не самым худшим образом. На крыльце и всем том пространстве, которое умудрялся охватывать стандартных размеров козырек, толпилась ка минимум половина жильцов. Себастьян вдруг подумал, что сейчас самое время аккуратно бы подойти к ним сзади, протиснуть руку между мягкой старушкой и ее внучком - все, финита ля комедия - ткнул своей чудо-ручкой, линейкой, транспортиром или еще какой канцелярской гадостью и нет грозного информатора. По крайней мере Морану показалось это одним из самых простых способов, которым он бы и сам воспользовался, возможно, поменяйся шкурами с Рыжим. Подобных трусливых и радикальных вариантов была еще уйма, но все-таки теперь у них был выбор. Например, оперативно сделать ноги во второй раз, так как уникальный шанс перейти в наступление они уже прошляпили.

+2

10

Костлявая тушка?! Если это так Себастьян попытался отвесить комплимент в сторону Эстер, то у него ничего не получилось. Если полковник так красиво намекнул на то, что информатор не в его вкусе, то мог и не стараться, так как он совершенно, хорошо, не совсем тот тип мужчин, которые ей интересны. Если так мистер Моран решил выразить высокую озабоченность чрезмерной худобою мисс Николс, то Эстер ничего не остается, как снизить плечами и сказать: «это все из-за нервов». К чему все это? Просто неосторожно брошенная фраза Себастьяном в сторону Эстер еще раз доказывает, что этим двум надо сесть и серьезно поговорить. И не только о манере общения, а и о более глобальных вопросах. Вот только разговор снова переносится на неопределенный срок. Верховные вожди точно против союза Морана и Николс.
Эстер не стала вырываться и читать Себу лекции о том, как надо вести себя с женщиной. Она, словно послушная овечка, шла рядом с полковником. Никаких претензий, паники и чрезмерной эмоциональности. Ее мысли полностью поглощены вопросом, что делать дальше. До этого момента Николс еще умудрялась выдерживать пережитый стресс, но теперь под внешне спокойной оболочкой бушевали эмоции, которых Морану еще не приходилось в ней видеть, - это был неподдельный страх перед пониманием того, что она ничего сделать не может.
Они спустились вниз, где двое соседей полковника вызывали полицию. На улице творился настоящий ад. Привыкшие к обыденной жизни британцы, которые о слезоточивом газе слышали только в новостях и которые совершенно не знают, что это такое и как с ним бороться, упали в полную панику. Кто-то кричал в динамик мобильного о том, что на них напала Аль-Каида, кто-то предположил, что на них испытывают новое биологическое оружие, а кто-то жаловался на плохое самочувствие. Среди тех, кто начали верить, что они вот-вот пойдут проходить круги в аду была и Эстер. Даме казалось, что земля крутится со скоростью центрифуги, в которой проходят подготовку космонавты, а рецепторы обоняния настолько обострились, будто она на третьем месяце беременности и у нее ужасный токсикоз.
- Себастьян, - пробормотала женщина, - у тебя есть машина? Кажется, - резко крутанул головой, освобождаясь от чрезмерной опеки коллеги, чем вызвала очередной приступ тошноты и головокружения. Понадобилось около десяти секунд, чтобы прийти в себя. - ...Кажется, я вижу его. - Кивнула в сторону подъезда, куда только что зашел рыжеволосый мужчина. На самом деле Николс хотела попросить отвести ее в больницу, но это подождет. - У вас подземная парковка?
Эстер постаралась представить, что бы она делала на месте рыжеволосого. Скорее всего, он надеялся выловить свою «золотую рыбку» из толпы при выходе, вот только у него ничего не получилось и теперь ему надо быстро смотать удочки и убежать, пока кто-то из соседей полковника не обратил внимания на рыжеволосого незнакомца. Вот только тогда остается один открытый вопрос: как он собирается продолжить охоту на Эстер? Разумно будет уехать на безопасное расстояние и перейти в режим наблюдения.
«Прямо таки африканское сафари и я в роли косули», - тяжело вздохнула Эстер, борясь с очередным приступом рвоты.

Отредактировано Esther Nichols (2015-05-24 16:12:03)

+2

11

Природа обделила Себастьяна чутким сердцем, талантом общения с женщинами, вкусом и многими другими полезными задатками настоящего джентльмена. Нельзя сказать, чтобы это действительно волновало полковника, потому что взамен он получил нечто не менее ценное. Например, выносливость. С раннего детства его не брал даже живучий грипп, в то время как кузен валился с ног каждые две недели. Только лет в пять Моран покрылся красными пятнами, гордо именуемыми ветрянкой. На этом все. Теперь же могучий организм работал на износ, перемолов гадкий газ, и старался прийти в себя, что получалось у него с завидным успехом.
- Допустим, - уклончиво ответил полковник, потому что ничего более и не оставалось. И руку убрал. – Только это не имеет значения. Придется немного прогуляться, если ты не возражаешь.
Конечно, она не могла возражать.
Мелкие недоразумения имеют свойство скапливаться, закупоривая трубу в самый неподходящий момент. Тридцать три несчастья свалилось на голову снайпера, приправленное – ох, черт его дери, чем же все это могло быть приправлено? Дождь глушил абсолютно все, кроме, пожалуй, чутья гадкого рыжего субъекта. Нет, Себастьян не имел ровным счетом никаких предубеждений по поводу конопатых и лопат, если только они не вставали на его след, заметив ныряющую за угол парочку. Впрочем, забегать вперед моветон.

Моран давно обзавелся добротным ведром с болтами. Если бы сильно скучал по горячим точкам и испытывал желание компенсировать недостаток маскулинности мощной машиной, то взял бы классический хаммер. Слишком приметен. Является прерогативой совсем повернутых солдафонов или выпендрежников с кошельком. Увольте. Да плевать, в общем-то, было на транспорт полковника, если бы не одно «но». Его отогнали Арчи, который не только любил свою работу, но и благоразумно молчал, на совесть обслуживая своего постоянного клиента. От него Моран обычно шагал два квартала вниз по улице и оказывался на пороге собственного дома. Чрезвычайно удобно.
Был дождь. Скверный дождь, безобразнейший, с вашего позволения! Конечно, было мокро, торопливо, шумно, как обычно бывает в типичную английскую непогоду. Им стоило как можно скорее добраться до мастерской. Сердце ухало, поторапливая, шлепало вместе с водой в ботинках. Пока что везло.
Пустырь, не то гаражи, не то бараки – чудесные пейзажи для замыленного глаза типичного представителя среднего класса и ниже. Куда ты спускаешь свои деньги, полковник, и что ты, мать твою, делаешь со своей жизнью? Вечные и хорошие вопросы. Ему самому хотелось бы знать.
Арчи, Арчи, старый засранец Арчибальд, чья лысина блестит похлеще ботинок Мориарти. А их лижут ох как старательно все, кому не лень, и кто даже и не подозревает о небольшой станции с тремя подъемниками и разнообразным нужным хламом. По крайней мере, внутри оказывается сухо.
Наверное, вид у Себастьяна с Эстер был достаточно говорящий – мужчина в грязных серых брюках с каплями машинного масла подскакивает незамедлительно со своего кривоватого табурета, где еще мгновение назад преспокойно сидел, раскуривая вторую подряд сигарету.
- Ключи. И поживее.
Обычно Моран относительно вежлив, но сейчас манеры могут нехило отозваться незамысловатым ножом в спине – высоковатая цена для соблюдения всех норм социума.
Машина оставлена чрезвычайно удобно – только заведи и, заурчав, вывезет тебя по прямой из этого затхлого места.
- А что с оплатой? – лысый вытирает жирные руки об рубашку, но все-таки тянется за ключом. Заминка обходится слишком дорого.
«Бэнг», - свистит первая пуля, смазав по ноге подъемника. Все бы ничего, только без разбора сейчас палит вовсе не Себастьян. Вроде, кто-то тут говорил, что Рыжий не ладит с огнестрелкой. Что же, оно и видно.

+2

12

"Тебя, что вообще не взяло это дерьмо?!", - это не был обычный интерес, это был крик души. Мисс Николс обиделась на устойчивый ко всяким там газам и недугам организм Морана. В отличие от полковника в отставке экс-информатор не могла похвастаться иммунитетом 99 уровня. Нет, барышня не падала в коматозное состояние после того, как на нее в метро чихнет, какой-нибудь сопляк, но к суперпрокаченному иммунитету Эстер, как Северной Корее до демократии. «Это все из-за армии», - порадовала себя дама, быстро-быстро перебирая ногами, чтобы успеть за Себастьяном, что, между прочим, сделать было довольно сложно, учитывая высоту каблуков и дождь, который как назло переходил в ливень. Все против них. Точнее, против нее. Если бы мисс Николс была немного более суеверный, то точно восприняла все это как знаки о том, что ее надо завязывать с этими интригами, переехать в Стокгольм, завести мужа и заниматься разведением кроликов. Но мисс Николс - Овен. Она ребенок Марса, а такие просто так не сдаются. Дети Рима идут в бой, даже если от многотысячной армии остался только один легионер. Таковые не жалуются на погоду и на неудобные сандалии. Такие не ждут подачек от судьбы, а берут и сами завоевывают империю / Железный трон (нужное подчеркнуть). Правда, такие и заканчивают трагически, как вот Цезарь или Станнис, но это уже другая история. Мисс Николс рано о таком думать, она еще не закончила свою миссию на земле, по крайней мере, в это хочется верить.
Запах смазки вперемешку с бензином резко ударил по рецепторам обоняния, но не вызвал очередной приступ рвоты. Дождь заменил мисс Николс холодный душ после, которого в тело возвращается бодрость, а к разуму умение трезво мыслить. О том, что барышня за один вечер пережила больше чем некоторые люди за всю жизнь говорили только слишком задумчивый вид гости и приказной тон Себастьяна. О, Моран сегодня разошелся не на шутку. Таким Эстер его еще не видела. Это не тот полковник спокойствию, которого сам Будда позавидовал бы. Сейчас Себ как никто другой напоминает информатору бывшего босса. Казалось еще одно кривое слово в его сторону и Моран начнет размахивать руками, угрожать выжечь сердце и так далее по сценарию. В такие момент мисс Николс осознает насколько ей не хватает Джеймса с его лекциями об не идеальности мира, с его сексизмом и извращенным чувством юмора. Эстер была близка к тому, чтобы написать на электронную почту бывшего босса: «Возвращайся. Я все прощу. Только возвращайся. Мне тебя не хватает».
Пуля просвистела совсем близко, возвращая даму к более весомым проблемам, чем любовное письмо Мориарти. Николс на каком-то интуитивно-первобытном уровне выхватила ключ из рук мастера и, буркнув что-то о том, что Ланнистер она всегда  платит по счетам уже через секунду ковыряла ним в замочной скважине. Это была ошибка. Большая ошибка. Еще один выстрел и на этот раз значительно точнее. Арчибальд может больше не переживать за оплату.  Николс сглотнула слюну. В голове мелькнула догадка: «Он без угризиння совести убивает всех кто становится у него на пути. Да он хуже Себа». И это совсем не показалось ей забавным.
— Ну его все в задницу! — выругалась Эстер, запрыгивая на место пилота.
Железный конь Себастьяна, волоча за собой шлейф пыли, рванул прямо на Рыжего.
Шотландец развалился на капоте автомобиля, Эстер с широко открытыми глазами уставилась на него. Убийца не подавал никаких признаков жизни.

Отредактировано Esther Nichols (2015-06-20 22:21:44)

+2

13

Как хорошо, что снайпер находился в счастливом неведении о том, сколько разномастных гадостей про него думает мазель Эстер! Нет, конечно, он бы не стал стрелять ей по ногам – ах, коленные чашечки прослыли самым болезненным после ранения в живот – но пару весьма вежливых советов вполне мог дать. Ведь спиритические сеансы и воззвания к мертвым, судя по всему, гораздо эффективнее каких-то там наемников. Серьезно, ну что это за позорище – полковник просто бельмо на глазу у рода людского. Все не так, все не при деле. Командует мудак, притесняет женщин, шутки не шутит. А вы представьте – всего на мгновение – как бы было здорово, начни Моран травить анекдоты. Немного стендапа и любой рыжий ублюдок корчится у ваших ног, бьется в страшнейших конвульсиях и просит беспощадного шутника сбавить обороты. Не тут то было! Себастьян сволочь и каждое его действие смертоносно. И на этой веселой ноте ужасный преследователь доблестного информатора испускает дух, как задумано по сценарию.
Себастьяна задевает, но пустяково. Царапина, когда она и на деле не так уж и страшна. Если только, конечно, эта падла не обработала чем-нибудь свой паршивый ствол. И никаких шуточек.
Еще огромный плюс состоял в том, что у Морана просто не было времени вальяжно развалиться в кресле с трубкой, попыхивать и рассуждать на тему «А зачем, собственно, я в это ввязался?». Добрячком Бастиан никогда не был. Особенно, если дело касалось людей. В чем же дело, господа присяжные заседатели, и где зарыта собака? Уже неплохо, что в суматохе он успел захватить пистолет, иначе бросаться сейчас Морану в неприятеля гаечными ключами и плоскогубцами. Но вообще, нужно было видеть лицо Себастьяна, когда его же машина и поехала, совсем позабыв хозяина, больше занятого отвлечением шотландца, который во всех отношениях был больше, чем весьма неплох. И, как оно часто бывает, прогорел на элементарном – непогрешимый и святой во всех отношениях информатор таранит его на раз-два.
Скорбные звуки виолончели на заднем плане. Все органично, начиная с обездвиженного противника и заканчивая тощим изломанным трупом хозяина станции. Моран опасливо приближается, готовый в любой момент вышибить рыжему мозги, но тот и в ус не дует. Одни грубияны кругом, ну что за день.
Со снайпера все еще капает. Капает с промокших насквозь джинсов, с волос, задерживаясь на крупном, почти безобразном, носе, капает просто так, лишь бы действовать на нервы и выводить из себя. Молотит ливень, врываясь свежестью в приоткрытую воротину. Уже почти не хлюпает клюквенный морс, в котором маринуется Арчибальд. Себастьян дергает то, что минуту назад было ловким наемником, от которого тут все стремительно сходили с ума. Он точно не дышит, смерть – если это она – выглядит вполне натурально, но Моран бы предпочел для верности скинуть этот талант с капота и проехать туда-сюда. Для верности. Стрелять в мертвого попахивает маразмом и паранойей, поэтому, все же не убирая оружия, Басти резво находит сонную артерию.
- Смотри-ка, живой. Что будем делать? Оставим или растащим на сувениры?
Впрочем, ответ, наверное, был очевиден. Пока шотландец наслаждается отключкой, снайпер стаскивает его с машины, за шиворот услужливо  оттаскивая в сторону, чтобы не сотрясать нежную душевную организацию Николс. Раздается выстрел. Когда Моран оборачивается, снаружи доносится невнятная возня, шум мотора и что-то еще. Дождь  и двигатель собственной машины  почти не дают ничего разобрать, зато дверь во внутренний двор содрогается раз, второй, пока выстрелом неизвестный не пытается снести замок. К тому моменту, как в помещение вламываются пятеро вооруженных людей, Себастьян успевает запрыгнуть на пассажирское сидение и захлопнуть дверь, в которую следом вгрызается пара пуль. Машина стартует с места.

+2

14

Ее дыхание и сердцебиение были ускоренными, взгляд стеклянным, а все мышцы в теле пребывали в напряжении. Впервые за год ей захотелось закурить.
В таком состоянии Эстер просидела несколько десятков секунд, а затем, молча, будто на автопилоте, откинула голову на спинку кресла, отстегнула ремень безопасности, который еще минуту назад неуклюже обвивался вокруг ее тела, и приоткрыла окно.
Раздался выстрел.
Только сейчас новоиспеченный убийца поняла, что тело преследователя больше не лежит на капоте, а в голове со скоростью протонов в адронном коллайдере пролетели обрывки Себастьянових слов. Эстер нахмурилась, пытаясь структуризировать их в полноценное предложение. Бесполезно. Как и бесполезны потуги придумать логическое объяснение своих действий. Такая заторможенность бесила ее. Николс сладко, но тихо выругалась, массируя пальцами виски. Она это делала с таким сильным нажимом, будто хотела проломить черепную коробку и добраться к мозгу, чтобы почесать его. Да, давно в Эстер не было таких «веселых» вечеров. Не стало босса и не стало «активного отдыха». Чтобы хотя бы как-то развеселиться экс-информатор начала утешать себя тем, что сейчас она снимет номер в каком-то отеле вблизи Гайд-парка, примет ванну и завалится в постель с миской греческого салата и бокалом вина смотреть итальянские комедии, возможно даже себе позволит два бокала вина. О том, что ей с Себом еще два трупа хоронить, барышня предпочла не думать. «Надо будет и полковнику номер снять, и за ремонт автомобиля заплатить, и, скорее всего, придется свое Шевроле во временное пользование ему передать. И надо ему просто спасибо сказать, если бы не он... », - то, что было бы с ней, если бы полковник ограничился лишь поцелуем на счастье, если бы не «замаскировал» ее, если бы не накричал тогда, если бы он не отстреливался и если бы он просто был немножко больше эгоцентричным, Эстер не хотела задумываться. Она просто рада тому, что Себастьян не выставил ее за дверь. За свою жизнь Николс попадались разные индивидуумы: доблестные рыцари и закоренелые мерзавцы, гении детективы и безумные злодеи (возможно, наоборот), смельчаки и сопляки, но таких как Себастьян Моран не встречались больше на ее жизненном пути. Полковник гармонично сочетает в себе военное чувство чести и справедливости с человеческим равнодушием и жестокостью, смелость и ум, он преданий, хотя, скорее всего, отрицает это. А еще он никогда не станет прыгать выше головы, чтобы показать скромному финансисту и святому профессору насколько он крут. Себастьян Моран наделен чертами, которых не хватает Эстер, видимо, поэтому он ее и заинтересовал, как личность.
«Бэнг» и с мыслью о том, что все закончилось можно попрощаться. Эстер не стала разбираться кто стрелял, где стрелял и зачем. Автомобиль стартует с места, остановившись, лишь на секунду, чтобы подобрать снайпера, а затем снова разгоняется до скорости, которая в несколько раз превышает допустимую. Пилот болида снова на ходу как-нибудь застегивает ремень безопасности. На мгновение внимание с ситуации на дороге переключается на полковника, точнее на красное пятно на его одежде.
- Сильно задело? - Дружественным тоном с нотами вины и сострадания поинтересовалась Эстер, снова сосредоточившись на дороге. - Едем за город, или как ты скажешь?

Отредактировано Esther Nichols (2015-06-27 04:06:43)

+2

15

- Пустяк, - раздраженно пожимает плечами Моран, из-за чего предплечье дергает, будто кожу подцепили рыболовными крючками и внезапно рванули. Мало приятного.
Второй вопрос повисает между ними на добрую пару-тройку минут, пока Себастьян пытается лихорадочно определить есть ли за ними хвост. Непогода не играет на руку обоим сторонам, затрудняя видимость и продвижение. Впрочем, с вождением и дождем у полковника приятных ассоциаций не было. Взять, вот, хоть прошлый год до страшной непогодой, когда оборвало длинные сети электрических проводов, раскачивающихся, как в детской игре со скакалкой. А может это было и года два назад, но точно не в Лондоне – в этом уж снайпер был уверен на все сто.
- Не суть важно, куда ехать. Все равно эти ребята решили, что наша компания сумеет скрасить им вечер. Давай за город. Попытаем удачу.
Нечего было и думать отстреливаться, если, конечно, в вашем распоряжении нет добротного автомата. Не сказать, чтобы Моран особо сокрушался по этому поводу… Ах, ладно, было немного досадно, что скрывать. Чтобы хоть как-то унять нетерпение, Себастьян нарочито медленно перезарядил пистолет, больше глядя в зеркало заднего вида, чем на то, что проделывал на автомате. Сначала скаблезно щелкнул магазин, потом затвор проехался с предостерегающим рыком.
- Вроде разговор был об одном рыжем шотландце или я что-то неправильно понял?
Поговорка «меньше знаешь – лучше спишь» никогда полковнику не нравилась. Со сном, в принципе, особых проблем у Себастьяна не было, а знал он много, очень много лишнего. А пока голова крепко сидела на плечах, стоило бы больше беспокоиться о делах насущных.
Наконец машина, преследовавшая их все это время, сумела вырваться вперед, теперь маяча всего в метрах четырех. «Явное превышение скорости – это раз», - оказывается первым, что проносится в голове, когда Моран слышит голодный вой сирены копов. Вовремя, ничего не скажешь.
- Оторвемся, - с оптимизмом изрекает Бастиан, похлопывая пластиковую панель на двери, и нельзя сказать, к кому он скорее обращается: к Эстер или к машине. А потом добавляет тем же странным тоном: - А если нет, то все очень плохо. Вот, только представь: информатора, от чьего имени бандиты пачкали свои пеленки, берут за превышение скорости, а потом – совершенно внезапно – всплывают ужасающие факты…
Система мотивации и поощрений нередко давала у Морана сбои, но сам он о том не подозревал. Сказать, что снайпер не отдавал себе отчета о том, что трепал его грязный язык, значило бы погрешить против истины. С другой стороны почему бы и нет – не все же размахивать пряниками, рассказывая сладкие сказочки. С точки зрения самого полковника в приоритете было оторваться от копов – с преступным элементов обычно было гораздо проще. Беги, стреляй, думай о том, как пришить противника, а не навешать ему на уши лапши, какую в дни особой безысходности под названием «спешка» приходилось брать в японских забегаловках на вынос.

+2

16

Эстер за рулем - маньяк-психопат. Она часто подрезает, не пропускает пешеходов, а когда спешит - сигналит так, что на другом конце Лондона слышат. Мисс Николс за рулем, когда за ней гонятся головорезы... трудно подобрать слово или словосочетание, чтобы описать это, хотя, нет, есть одно: «молитесь». Стрелка спидометра нервно дергается у отметки 120 км/ч, машину сильно заносит, а сам водитель болида не слышит ничего и не видит никого. Что там Себ пробормотал о количестве убийц? Николс прослушала, прости. Через неудобную обувь барышня совсем не чувствует педаль газа и машину сильно дергает. Хотя, если включить подходящий трек, например, что-то с «Форсажа» или «Такси», то все будет выглядеть не так и плохо. И кого Николс этим хочет обмануть? Только остается удивляться, как полковник со словами: «сука, какого черта ты полезла на место водителя?!», не перелез на перед и не вытолкнул ее из машины. Видимо, вовремя за переулка выскочила патрульная. На этот раз слова Себастьяна достигли цели, и даже удосужилась гневного взгляда. Николс продумала отличный ответ на ободряющие слова Морана - резко выкрутил руль в сторону, машина засвистела, развернулась на 180 градусов.
- Ты живой? - Попыталась скопировать тон, которым полковник еще несколько минут назад кричал: «Вперед, Эстер! Я в тебя верю! », получилось неплохо. - Найди в телефоне номер Могильщика и отправь ему адрес, где мы оставили после себя, - на секунду экс-информатор задумалась, подбирая слово, - тела.
Она, не оглядываясь, бросила на заднее сиденье сумочку, где среди тысячи вещей необходимых женщине для выживания в бетонных джунглях валялся телефон. Надо, признаться, мотивировать Себастьян действительно умел. К Николс кроме инстинкта «в любой непонятной ситуации - жми педаль газа» вернулись аналитические способности.
Эстер сосредоточила все внимание на дороге; в ливень она была почти пуста, но случайные машины все же приходилось объезжать. Редкие прохожие смотрели им вслед, явно озадаченные видом из игры Need For Speed.
Моран и Николс проехали три квартала и приближались к крупному перекрестку, но тут впереди взвыла сирена. Из-за угла вылетел еще одна патрульная машина; еле вписавшись в поворот, она добавила скорости и помчался прямо на них.
Эстер вильнула вправо и ударила по тормозам. Потом резко остановилась, спрятавшись за припаркованным к тротуару грузовиком. Подогнав автомобиль вплотную к заднему бамперу грузовика, она выключила двигатель.
Видели они их или нет?
Беглецы съежились и замерли… затаив дыхание.
Автомобиль пронесся мимо, не сбавляя скорости, – очевидно, их не заметили. Эстер провела его взглядом.

Пригород Лондона плавно петляет среди живых изгородей и лиственных деревьев и давно облюбован велосипедистами и поклонниками внедорожников.
Эстер умело вела автомобиль по извилистой дороге. Беглецы оставили позади жилые кварталы и теперь дышали чистым, напоенным летним ароматами воздухом . Они миновали небольшую церквушку – часы на ней только что пробили полночь.
Николс остановила автомобиль у маленького заброшенного дома, оглянулась, достала аптечку.
- Рану все же придется обработать, поэтому перелазай на переднее сиденье.

Отредактировано Esther Nichols (2015-07-14 23:05:33)

+1

17

Себастьян никогда не понимал этой жажды тотальной чистоты. Если ты не нажимаешь на курок, взрывая чужую грудную клетку, то это ничего не значит. Даже косвенное участие несет на себе отпечаток смерти и грязи. Черные пятна, въевшиеся в кожу - эти отметины никогда не позволят прикинуться чистеньким, как ребенок с синдромом дауна. От настоящих преступлений, увязших в страхе, крови и нечистотах, их надежно отделяли кредитные карты и дверцы банковских ячеек, как тонкие стенки презервативов. Иногда достаточно этого презрительного взгляда в сторону запыхавшегося и потного наемника - пушечное мясо, расходный материал, грубая и тупая сила - вот и все, что следовало знать.
- Ты хотела сказать "трупы"? Мертвяки, покойники, дохляки, - монотонно перечислял Моран, с неприязнью копаясь в чужой сумке. - Жертвы.
Понятие личного пространства у Себастьяна граничило с помутнением рассудка. По возможности, если разговор не шел о работе, мужчина тщательно следил, чтобы его территория не нарушалась, соответственно, и на чужую он не посягал. Существуют вещи, оговоренные простыми правилами, если не этикета, то естественными нормами, принятыми в обществе. Например, сумка Эстер могла слишком много рассказать о владельце даже полковнику, который не обладал сверхъестественными мозгами гениев местного разлива. Бастиан сосредоточился на телефоне, отмахиваясь от всего остального нарочно - не замечать, не думать - вот он. Столь же брезгливо пробежавшись по списку имен, он вытягивает нужное, избавляя себя от необходимости входить в чужую жизнь, будто переминаясь на пороге и заглядывая внутрь квартиры без приглашения. Разум Морана отказывался каталогизировать что-либо связанное с Эстер, под девизами "себе дороже" и "а оно тебе надо?". Машина тормозит и через десять бесконечных секунд телефон легко толкается в плечо женщины:
- Вот. Там новое сообщение, вдруг важно, - Себастьян попадается на своем обожаемом жесте и снова кривится от подергивания в руке. Кровотечения почти не было. Ну, по меркам полковника, его не было, а на практике потом нужно будет разобраться с пятнами на обивке. Рука работает, воздушный поцелуй отправлен по адресу и на том спасибо.

Сказать по совести, эта поездка кажется снайперу бесконечной. Возможно, причина таится в том, что он никак не мог повлиять на ситуацию, которая потихоньку восстанавливала равновесие. Ну и пусть - бесполезность и беспомощность пожирали изнутри, выдавливая из Морана волны надуманного беспокойства. И едва ли полковник задумывается над тем, когда ж утратил способность замечать простые вещи, вроде пейзажа за окном. Замечать - не сканировать местность, не собирать данные, не высматривать потенциальную опасность. Но и хваленой машиной для убийства Себастьяну было стать не суждено. Черт знает откуда, под слоями желчи, жести, дурного нрава, что-то еще теплилось, часто доставляя некоторые неудобства. В данной ситуации - задетое плечо, ночевка в полевых условиях и неожиданное продолжение истории с шотландцем - да, это было именно то, о чем Басти фантазировал последние несколько лет.
- Какая трепетная забота, - закрывая дверь, Моран устраивается на переднем сидении. Стягивает куртку. - Что же, позаботься обо мне.
Усмешка выходит неловкой - с социальными контактами вне деловой среды и угроз у Себастьяна неважно. Чаще это прячется за злобой, оправленной во что-то горькое и обидное. Что угодно, лишь бы не позитивная стимуляция одеревеневшей натуры, отдающей в такие моменты чем-то вроде смущения, но об этом никому не стоит знать.

+1

18

- Да, я хотела сказать трупы, мертвяки, покойники, дохляки... Что там ещё было? О, вспомнила, жертвы.
Эстер понимала, что имеет в виду Себастьян, приводя именно такой синонимический ряд, и даже не думала играть роль бедной-несчастной жертвы обстоятельств. Да, она убила Рыжего находясь в здравом уме и полностью осознавая, что за это ее по головке святой Пётр не погладит. Убила и точка. Если бы она не воспользовалась ситуацией и не использовала машину, как ключ к царству Аида, ситуацией бы воспользовался наёмник, и тогда все точно обошлось не одной дырой в теле Себастьяна. В конце концов, это можно отнести к естественному отбору. Как там говорил дедушка Дарвин: «Выживают наиболее приспособленные»? Что же, Эстер и Себастьян оказались хитрее, вот и выжили, пока.

Николс с внимательностью медсестры Красного Креста взялась осматривать рану, пропустив мимо ушей реплику Морана о заботе. Она осознавала, что сейчас Себастьян чувствует себя некомфортно, что он не ожидал такого развития событий, поэтому не стала вгонять полковника в краску такими репликами как: «об этом никто не узнает» или «это останется между нами». За годы, проведённые в шкуре информатора, Эстер не стала психолог, к умению читать людей, как книги, ей как от Лондона до Варшавы на четвереньках, но искусство налаживания общения освоила на «Отмена».
- Смотри перед собой, сейчас будет немного больно.
Она резко рванула рукав рубашки, отрывая ткань от засохших частей ран. Закатила рукав выше раны. Присвистнула.
- Себ, это совсем нетерпимо. Постарайся не двигать рукой.
В автомобиле наступила гробовая тишина. Николс казалось, что те несколько минут, которые она игралась со жгутом, марлевой повязкой и антисептиками она даже не дышал. Ещё несколько десятков секунд и полковнику пришлось бы оказывать первую медицинскую помощь экс-информатору.
- Пульса в руке нет, прекрасно. - Выдохнула барышня, откидываясь на спинку кресла. - Как себя чувствуешь? Выглядишь ты... смешно, - предательская улыбка на несколько секунд поселилась на лице женщины. Жгут, марля и шарф от известного дизайнера вместо фиксатора руки в согнутом положении - идеально гармонировали. - Надо ехать в больницу, конечно, если не...
Кишки мисс Николс очень вовремя заиграли марш, сводя к нулю всю серьёзность момента. Барышня пожала плечами, мол, говоря: «организму не прикажешь», а затем задумчиво добавила:
- Надо было заскочить на МакДрайв.
Вот истинная романтика: пригород Лондона, тёплая летняя ночь, звёздное небо и подстреленный Себастьян вместе с голодной Эстер в машине-убийце и ко всему ещё телефон разрывается от сообщений. Вот о таком действительно стоит молчать.

- В Лондоне нам лучше не появляться, - после очередного прочтённого сообщения, Эстер снова завела автомобиль. - Наших мальчиков поймали и сейчас допрашивают, хвала небесам, попали не к настоящим рыцарям Закона и Порядка, а вот с телами, прости, с трупами все не так весело - копы прибыли быстрее, но это не важно.
Теперь Николс и Моран могут передохнуть и съесть по праздничному гамбургеру и запить все праздничной колой. За несколько тысяч фунтов переведённых на счёт в Швейцарском банке Том вытащит из «шумахеров» всю информацию, а затем, конечно случайно, пополнится статистика самоубийств. Боже, храни продажных копов.
Пейзаж позади начал постепенно расплываться.
- Был когда-то в Оксфорде?

Отредактировано Esther Nichols (2015-07-19 17:02:57)

0

19

Обычно у полковника нет времени возиться с такой ерундой: в лучшем случае можно плеснуть водки и бежать, бежать, бежать, обгоняя шар земной. А потом долго отмачивать прилипшую, как сейчас, ткань, самому все обрабатывать и иногда зашивать. На своем веку Моран перепробовал немало. Уместно даже поинтересоваться, как он вообще остался относительно целым. Самым крупным трофеем, безусловно, были шрамы после встречи с тигрицей, протянувшиеся через весь корпус, как железнодорожные пути. Потом осколочные ранения, ножевые помельче... Да кому какая разница! Себастьян только приподнимает верхнюю губу, обнажая зубы, когда Эстер дергает рукав. Неприятно, но бывало и хуже. Моран опускает плечо, заинтересованно высматривая масштаб разрушений. Мда, мясо выглядит не очень аппетитно.
- Ты собираешься мне ее ампутировать? - глядя на донельзя серьезное лицо Николс, осведомляется снайпер. Вопрос улетает в пустоту, но и Басти не особо-то ждал ответа.
Возня с его рукой кажется Морану излишней, но главное ее назначение - отвлечься. Помогало прекрасно, потому что мужчина полностью сосредоточился на ощущениях: на дерганье, жжении, коротких выстрелах затекания... Полный набор. Под конец Себастьян вообще перестал чувствовать руку, но только сжал зубы и... расслабился.
- Уж лучше быть смешным, чем... На тебе вовсе лица нет. Не часто с таким сталкиваешься? - снайпер кивнул на свое упакованное плечо. - Я бы тоже хотел пореже видеть, хотя со временем к чему угодно можно привыкнуть.
Полковник вдруг замолкает, осторожно прикасаясь к бинтам и добавляет уже совсем другим тоном:
- Спасибо.
А потом машину оглашают звуки совсем другого характера. Брови полковника на мгновение подпрыгивают, а ситуация касается уголка рта, оттягивая в сторону.
- Ничего не мешает нам наверстать упущенное, - Себастьян выключает свет в салоне, который слепил на протяжении всего того времени, что информатор колдовала над его рукой. Ощущение, будто они сидят в большом и неуютном аквариуме, в который может заглянуть любой желающий, не отпускало снайпера, и долгожданный щелчок означал о возвращении относительного комфорта.
Пока информатор воркует со своим гаджетом, Моран приоткрывает окно, поднося зажигалку к зажатой между зубов сигарете. Да-да, вот так он платит добром самоотверженному санитару, засоряя легкие пассивного курильщика. Что-то внутри него тоненько пищит о том, что это, по-хорошему, его машина, которая теперь была в кровище, а еще пора бы сейчас Себастьяну быть дома и видеть третий сон. Возможно, все уже закончилось - оборвалось с убийством шотландца - и к утру он будет дома.
"Если в квартире еще не успел кто-нибудь побывать по свежим следам"
Новости звучат просто отлично. Почти так же хорошо, как шорох колес по гравию, когда они возвращаются обратно на шоссе. Дым легко вымывается из салона, почти не задерживаясь.
- Надеюсь, копы не были достаточно внимательны, потому что мужик занимался перепродажей угнанных тачек и все всегда хранил на виду, - Моран стряхивает пепел, вспоминая сваленные в углу бумаги, номера телефонов и машин, все в смазке и пятнах масла.
А вот следующая реплика совершенно выбивает полковника из колеи. Не лучшее время, чтобы говорить про Оксфорд, потому что... потому что... Себастьян выбрасывает сигарету в окно, становясь внезапно мягким и немного грустным. Самую малость. Он медлит с ответом, растягивая старое приятное воспоминание. Жаль, есть вещи, которые никогда не станут прежними, а Моран не был мистером Гэтсби, чтобы наивно верить, что прошлое можно вернуть.
- Нет, не был, - врет, не краснея, снайпер. Да и можно ли счесть это ложью, если с тех пор минуло лет пять. На самом деле ему чертовски не хочется об этом говорить, поэтому полковник пытается увести разговор в сторону: - Может, нам действительно стоит где-нибудь остановиться перекусить?
Морану становится совершенно не по себе - чем дальше, тем хуже. Оксфорд, Окфорд. В его сознании возмущенно ворочается что-то громоздкое, бредящее душу и рассудок. Себастьян молчит, напряженно ковыряясь в старой ране, а потом, неожиданно для самого себя, произносит:
- Впрочем, ладно, я был в Оксфорде. Это было недолго и давно. Никаких приятных воспоминаний, - Моран внезапно жалеет, что докурил, а так хочется что-нибудь нервно повертеть в руках. - Мы можем обсудить все, что угодно, кроме Оксфорда, окей?

+1

20

На несколько секунд Николс тупо зависла, спрашивая у себя: «Это он у меня спросил? Это он меня поблагодарил?». Как-то Эстер проморгала момент, когда вечер «Выжить любой ценой» перерос в дружеские посиделки и в разговоры на темы далеки от профессиональной деятельности. Теперь неудобно чувствовала себя экс-информатор. В голове, словно молекулы воды на разогретой сковороде, бегали варианты ответов и все были не такими. Все они как-то слишком противоречили образу Железной леди. А с другой стороны, что она теряет? За этот вечер Себастьян успел познакомиться с перепуганной до чёртиков, беспомощной и немного кровожадной Эстер. Она уже показала, что способна на заботу, умеет уставать и быть голодной, то почему бы полностью не спуститься со своего Олимпа и побыть просто Эстер без всяких там статусов и званий? Битва при Вердене закончилась. И на этот раз стены города Верден-сюр-Мез не сдержали наступательные силы противника.
- В последнее время чаще, чем хотелось, - сухо и как-то отстранённо отвечает Николс на вопрос полковника. - И тебе не за что меня благодарить, это же через меня тебя и продырявили.
Сейчас где-то далеко в информаторской душе тысячи маленьких Николс сделали facepalm и в унисон противным писклявым голосом закричали: «Зачем ты об этом напомнила, думаешь, ему без этого не за что тебя ненавидеть?». Надо срочно менять тему. Серое вещество в черепной коробке закипело и забурлило. Тысячи маленьких Николс забегали в панике, перебирая сотни тонн папок с интересным и актуальным, выискивая интересное и актуальное для Себа. И вот уже когда Эстер была готова начать обсуждать погоду, Моран сам меняет тему. Тысячи маленьких Николс выдыхают с облегчением и откупоривают бутылку шампанского.
- Даже если что-то и найдут, то очень часто бумаги теряются - научный факт. В 16 веке посол Карла I восемь раз терял грамоту от своего короля. В 17 веке такая практика стала популярной и широко применяется в наше время. Расслабься.
Профессор, преподававший в Эстер историю Испании, может сейчас гордиться собой. Словно упрямый осел он впихивал знания в своих студентов, говоря им: «Если кто-то из вас когда-то меня процитирует, я не зря стал преподавателем». Этот день настал. Ради этого стоило посвятить жизнь науке, испортить зрение, читая древние книги и расшатать психику пытаясь успокоить студентов во время 4 пары. И смешно, и грешно. Сразу после этого в голове всплыла история о том, как один мужчина, умирая, спросил смерть для чего он пришёл в этот мир, на что смерть ответила: «Чтобы выгнать студентку из пары. Выходя из университета, она встретила свою любовь. Все». Вот теперь будучи за рулём машины-убийцы, Эстер задумалась о том, в чем ее цель существования. Конечно, сразу всплыли такие пафосные заявления, как: разрушить Британию, побороть голод в Африке и ещё кучу стартапов достойных царя. А затем вспыхнула и сразу погасла мысль, что смысл ее существования может, заключается в том, чтобы рассказать Себастьяну о после испанского короля. Вот здесь тысячи маленьких Николс загрустили, пустили скупую слезу и начали задавливать горе водкой. Эстер тяжело и громко вздохнула, перевела взгляд на Морана и уже готова была попросить сигарету, но слишком задумчиво-мечтательная физиономия полковника, остановила ее. Эстер повеселела, надеясь, что сейчас Себ размышляет о том, как вообще можно потерять грамоту от короля.
- У всех есть свои привидения из прошлого, а у меня даже ходячие мертвецы - в голосе снова появилась энергичность. Ей, конечно, интересно, что ли кого забыл Себастьян в Оксфорде пять лет назад, но их отношения ещё не на том уровне, чтобы расспрашивать об этом. - Я обеими руками за, чтобы где-то остановиться и поесть.
На этот раз желудок при упоминании об еде отреагировал терпимым покалыванием.
- Давай так: я тебе один вопрос, а потом ты мне?
Знак на обочине сообщал о том, что к Оксфорду осталось, каких-то 60 километров. Дорога была пустая, ливень понемногу прекращался, автомобиль прибавил скорости.
- Я тебе нравлюсь? - Короткий взгляд в сторону Себастьяна. - Расслабься, можешь не отвечать - это было сказано, чтобы немного расшевелить тебя. Лучше расскажи, как ты, Себастьян, поживаешь? Нет ностальгии по Мориарти?

Отредактировано Esther Nichols (2015-07-20 17:28:35)

+2

21

За окном тянулся однообразный серый пейзаж. Флора не пестрила разнообразием и в этом была своя прелесть: монотонные деревья, дрожащие под порывами ветра, и проплешины травы на обочине усыпляли полковника. Моран только сонно моргнул, когда белый дальний свет по встречке ослепил его на мгновение и тут же скрылся из вида. Даже предложенный бартер особенно не затронул дремлющее сознание. Барахтаясь в безбрежном океане собственной памяти, Себастьян только утвердительно что-то промычал - вполне сойдет за согласие. Наверное, именно это подстегнуло Эстер к провокации: мозг дает зеленый свет, неторопливо пережевывая вопрос, пока, наконец, полковника не выдергивает одним резким движением из мягкой сонливости. Спутанный, почти растерянный взгляд, доставшийся женщине, многое бы смог ответить за Морана, да только, вот, никто не спешил ничего узнавать. Так или иначе, прием сработал отлично - теперь растормошенный Себастьян не скоро подумает о том, чтобы расслабиться, чувствуя, как потеря крови нет-нет, а сказывается на организме.
Чистой воды провокация - ничего человеческого, кажется, не остается в лице полковника, который инстинктивно отворачивается к темному окну, при упоминании босса. Что за вопросики? Если честно, то Моран предпочел бы петь тут серенады своей попутчице, чем разговаривать о Мориарти. Ох, мазель Эстер, давайте лучше о нас. Шутки шутками, но Себастьян никогда не обозначал для себя отношение к произошедшему. Точнее не облекал это в слова, поэтому сейчас сформулировать ответ было несколько проблематично. Ностальгирует - слово-то какое подобрала - ли снайпер по Мориарти? По этому раздражающему ублюдку?
- Конечно, выплакал все глаза, - бурчит полковник, поправляя шарфик, удерживающий руку. - Периодически хожу на могилку и рассказываю последние новости, а по вечерам перебираю совместные фотографии и видеозаписи с отпуска на Таити.
От этого бреда настроение дергается в лучшую сторону, но пока все равно валяется полудохлой рыбой и бьет хвостом.
- Скучно без этого бесноватого. Раньше у работы был хоть какой-то смысл, а теперь частники или старые клиенты. Однообразие и рутина, - Себастьян ленивым жестом отмахивается. - Уж лучше с чокнутым Джимом, чем в таком болоте - вот, что я думаю. А с другой стороны, мертвым иногда лучше оставаться мертвыми. Хотя Мориарти и в гробу будет дергаться и болтать. Просто по привычке.
У мужчины рефлекторно дергаются уголки губ - нервно - после чего лицо снова становится безразличным и сухим. Нет, Моран определенно не подписывался на задушевные беседы, хотя вопрос на вопрос - вот же занятная штука - грех было прошляпить. Не то что бы полковник действительно собирался выманивать у Николс страшные тайны или, того хуже, интимные подробности ее тихой женской жизни, но скрасить ночь почему бы и да?
- У тебя не возникает ощущения, что что-то здесь не так? Чего-то не хватает, будто, знаешь, фрагмент пазла перевернули и он никак не хочет вставать на свое место...
Моран смолкает, оборвав речь неопределенным жестом. Несуразный опрос вырывается сам, а, может, всего-лишь отвлекает внимание, избавляя снайпера от обязанности напрягаться, размышляя над наводящими вопросами Эстер. Kадно, возможно, тут просто ничего не клеится. Или Бастиану кажется, что ничего не клеится - дискомфорт подскакивает вместе с негромкой вибрацией чужого мобильника.
Город начинается так же, как и тысячи прочих: баннеры, мелькающие то тут, то там, редкие здания, которые чем дальше, тем больше жмутся друг к другу, проблески бензоколонок и пары мотелей, явно стыдящиеся одного своего существования. Да, Морану следовало встряхнуться - длительное нахождение бок о бок с Эстер делало его каким-то вялым, рассеянным и склонным философствовать. Нет, определенно, нужно сделать хоть что-нибудь: пробежаться, покричать, выбросить какую-нибудь рыжую шлюху в окно...

+2

22

Экс-информатор поперхнулась. Совместные фото с Таити?!! Если бы на месте Эстер был кто-то другой, завтра все кто, когда либо сотрудничал с Мориарти, смаковали бы новой сплетней, как бродячий пес костями курицы, найденной на помойке. Николс попыталась придать своему виду серьезности, но улыбка сама лезла на лицо. И все же этот ирландец не так страшен, каким кажется на первый взгляд! Но, несмотря на шутки и иронии Эстер все же удалось расслышать настоящий ответ на поставленный вопрос. И здесь ностальгия надвинула на барышню.
- Да, он умел перевернуть все вверх дном, - сдерживая печаль, согласилась с Мораном.
Поговорка: «Когда имеем - не ценим, а потеряв - плачем» идеально описывала все то, что чувствовала и продолжает чувствовать Эстер после того как босс засунул себе в рот дуло пистолета. Казалось бы вот она свобода! Делай что хочешь. Будь кем хочешь. И что она делает? Вместо того чтобы стать профессорам оксфордского университета, она продолжает заниматься тем чем занималась под руководством Мориарти, только уже самостоятельно. Николс ничем не лучше рабов, которые после того, как однажды проснулись свободными, дальше продолжали работать на своего господина. Это Николс казалось совершенно неправильным, и она обещала себе, что вот разгребет все проблемы и начнет что-то менять. Начнет в себе что-то менять. Но как только заканчивается одна проблема за ней приходит другая. Она, словно, на американских горках, которыми управляет пьяный машинист и которые никто даже не думают выключать, а спрыгнуть страшно. Но сейчас не об этом. Теперь была ее очередь говорить правду и только правду.
- Я понимаю, о чем ты говоришь, Себастьян, - Эстер вдруг стало неимоверно жарко и некомфортно. Дико захотелось оторвать руку от руля и расстегнуть куртку, или схватить телефон, который в очередной раз объявил хозяйке о непрочитанном сообщении, и сделать вид, что это важнее их разговора, но, как и Моран она сдерживалась, не показывая собеседнику, что ее что-то слишком беспокоит. - Есть у меня такое ощущение и хуже всего я знаю, что пазл перевнрнутый, но с завидным упрямством продолжаю его впихивать в картину. Вот так.
Язвительное чувство облегчения переполнило Николс. Она выговорилась. Эстер откинулась на спинку сиденья, на мгновение, ощутив себя так, словно погрузилась в горячую ванну после нескольких часов, проведенных на морозе. Теперь ей не хотелось никаких разговоров. Просто наслаждаться тишиной и видами ночного города, которое начиналось за поворота.
- Может, мы неправильно сложили пазл? - После затянутой паузы продолжила Эстер. - Может, нам надо сесть и во всем разобраться вмести, а там –опля!, - и все элементы встанут на свое место.
Телефон завибрировал снова на этот раз, оповещая о том, что следует снимать жгут. Николс припарковала автомобиль на стоянке более-менее приличного мотеля и включила свет в салоне.
- Давай сюда руку.
Она сняла жгут, наложила новую повязку и с облегчением вздохнула - кровотечение удалось остановить.
- Надень ее, - сняла куртку и передала полковнику. - Здесь заночуем, поедим и вызовем тебе врача... Или попробуем сами ее зашить.
Людей Эстер еще не приходилось штопать, но она неплохо вышивает крестиком. Когда-то вышивала. В глубоком детстве
- Кстати, поступила информация о наших мальчиках.

Отредактировано Esther Nichols (2015-07-22 00:04:24)

+2

23

На самом деле, Моран бы справился и сам. Как-никак взрослый самостоятельный мальчик, который в отвратных переделках бывал не раз и не два. Зато сколько внимания! Такой порции заботы, пробивающей на сантименты, старый-старый Себастьян не получал со времен своего далекого детства. Снайпер хмыкнул - какое к черту детство, Себастьян? - и подставился женским рукам. Допустим, чертовски странное детство с чудаковатым папашей. Знаете, почему у всех диснеевских принцесс был такой тотальный пиздец с жизнью? О, их растили отцы. Моран, конечно, на принцессу похож был мало - давайте не будем льстить сорокалетнему мужику - но приходилось не сладко. Так бы, вот, сидел и жалел себя до утра, пока Эстер прибегала к помощи черной магии и пыталась лишить его руки, но не все так просто.
Ночь горчила прохладой. Щелкнула зубами сигнализация, напоминая звонок к ужину, и осталась где-то далеко, отгороженная тонкой белой дверцей со стеклянной вставкой. "Добро пожаловать", - пропитанное сарказмом и похожее на яркий рекламный пост в интернете, оно светилось на лбу средних лет мужчины с плоским лицом. Этот диковинный человек напомнил Себастьяну кошек с пугающими мордами, будто хозяин познакомил свою мохнатую любимицу со сковородкой. От всей этой спонтанной встряски у снайпера ум за разум заходил, жонглируя образами и обрывочными воспоминаниями. Даже не приняв попытку принять удар на себя, Моран оставил все церемонии и расшаркивания Николс. Не сказать, чтобы она действительно заслужила тянуть на себе происходящее... Ну, хорошо разобрать весь этот инцидент, так Бастиан не особо-то и напрягался - никаких сверхъестественных подвигов или что еще от него ожидали. Нет, день определенно не задался!
Моран облокотился на стойку, во время чужого разговора старательно сверля мужчинку взглядом. Зеленоватая потрепанная, но вполне приличная майка с пожелтевшим воротником. Дрожь в руках, эдакая наигранная грубость во всей манере держаться. Себастьян вздохнул и потянулся в карман. Неловко извлек одной рукой из бумажника купюру, положил на стойку.
- Итак, - палец дважды стукнул по королевской мордашке, - Добавьте туда же бутылку водки, нитки и хорошую иглу. По-моему, здесь хватит, чтобы сбегать очень быстро за необходимым и обратно до нашего номера, да, дружище?
Дружелюбно - да, полковник и так умел, когда хотел - подмигнув мужчине, Себастьян отступил от стойки. А через десять минут в их комнату уже стучались: две шустрые руки передали и бутылку, и набор юной мастерицы.
- Очень мило с его стороны, - пробурчал Моран, снимая рубашку, пришедшую в негодность, и рассматривая в зеркале подарок от шотландца. - А теперь мы можем обсудить новости и, надеюсь, они хорошие.
Роль де Марийяк информатору далась на ура - перевязано было на совесть, снимать жалко. А надо. Не сказать, чтобы у Себастьяна был богатый опыт в зашивании собственных ран. По совести сказать, те два раза и брать в расчет не стоило, но уж лучше самому, чем доверить дело постороннему. И уж точно не постороннему врачу! Повезло, что не глубоко: сантиметров пять, а это означает всего два стежка. Ну, что такое два стежка, неправда ли?... Отражение полностью копирует напряженную гримасу снайпера, вплоть до блестящей полоски зубов в жужжащем и тусклом свете электрической лампы. Игла проскальзывает - это еще ладно - но когда нить тянется через кожу, то приятного мало. Как только он вернется в Лондон, то первым делом наведается все-таки к своему врачу, а пока черные нитки остаются красноречивым знамением того, что Себастьян становится обладателем еще одного шрама. А они, согласно идиотскому стереотипу, украшают мужчину.
В обеих комнатах резко пахнет водкой.

Отредактировано Sebastian Moran (2015-07-28 19:24:46)

+1

24

Мотель только внешне оказался более- менее приличным, а внутри ничем не отличался от сотни тысяч других мотелей по всему Земному шару: что-то похожее на ремонт пробовали делать в начале тысячелетия, на рецепции мужчина, который, видимо, или владелец этого заведения или работает здесь большую половину своей жизни и на вопрос, как здесь с едой, Эстер ответили: «поблизости есть супермаркет». Но Николс не жаловалась и даже не думала о том, чтобы развернуться и пойти на поиски чего-то лучшего. Так же барышня никак не отреагировала на заказ полковника. Хочет водки? Пусть будет водка. Хочет привести девушку из эскорта в номер? Хорошо, но пусть кричит в подушку, потому что в соседней комнате Эстер пытается посчитать легионы, чтобы заснуть. Сегодняшняя ночь завершается под девизом: «а нам все пофиг». Пофиг где спать, пофиг что есть, пофиг что пить.
В номере царила темнота - сквозь плотные шторы не пробивался ни один луч. Монолитную тьму разбавляли только зелёные цифры электронных часов, что стояли на тумбочке наполовину развёрнутой к кровати.
Эстер глухо и с нескрываемым удовольствием выдохнула, снимая на пороге туфли и, да, свою порцию оргазма она только что получила. Как мало надо для счастья.
Включила свет.
Медленно, словно младенец, что только делает первые шаги прошлась по комнате, села в позу Будды посреди застеленной, ещё немятой постели. Мужчина с рецепции принёс заказ полковника и сообщил, что ужин подаст через пятнадцать минут. Николс любезно улыбнулась и сразу переключила внимание на полковника, который дефилировал по номеру с голым торсом и ни на грамм не смутилась. В конце концов, Эстер давно не пятнадцать чтобы краснеть при виде мужского тела. Невольно экс-информатор даже сравнила бывшего босса без рубашки и снайпера. В этом конкурсе Мориарти неприлично отстал. Но сейчас не об этом.
- Новости неплохие, - слишком официально начала Николс, наблюдая за тем, как Моран искусно зашивает рану и на этот раз предлагать помощь не хотелось - слишком уж напоминал Себ злого серого волка, - все трое джентльменов являются гражданами Стран Содружества, следовательно, шума в прессе не будет.
Эстер разбиралась в политике, все же дочь политолога, внучка военного и если на то пошло у неё талант и ей это интересно, можно сказать, что политика - это ее хобби. Если нормальные женщины после тяжёлого рабочего дня приходят домой и включают мексиканскую мыльную оперу, то Эстер получает удовольствие от заседаний Совета Европы и ООН. Особенно в последнее время ее радует НАТО и Европарламент, но вернёмся к нашим баранам.
- А теперь к не очень приятным новостям - она продолжала тем же равнодушным, вакуумным тоном, - если верить информации, присланной друзьями из Скотланд-Ярда, то работали они на Джейсона Райта с... - театральная пауза, во время которой проскакивает мысль, что перед зачитыванием таких новостей неплохо было бы продезинфицировать не только рану, а и весь организм - …Бразилии. Себастьян, у тебя, как с визой?
В дверь номера постучали. Эстер стала с кровати, открыла, забрала поднос с ужином. Пахло неплохо, но есть уже не хотелось. Теперь экс-информатор гуляла Интернетом, выискивая рейсы в Бразилию.

Отредактировано Esther Nichols (2015-07-29 01:39:44)

+1

25

Очень мило, если кто-то решил, что Моран решил напиться и продрыхнуть тут до завтрашнего обеда. Чертовски смешно - просто живот надорвать. Особенно, если учитывать, что он не взял с собой футлярчик с очаровательной надписью "Зашей себя сам". Да, конечно, на каждой миссии с собой: и тебе специальная игла, загнутая на манер рыболовного крючка, и медицинская нить, три вида антисептика и много еще важной и полезной ерунды, о которой Себастьяну думать недосуг, потому что все это дело жжется и щипет. Почти игриво пошевелив пальцами руки, которая еще час назад практически онемела, полковник думает, что справился неплохо, хотя от веселых ощущений теперь он выглядел не просто на свой возраст, а вполне эдак лет на десять постарше. Что же, у всех бывают плохие дни.

"Бра-зи-ли-я-я", - смакует мозг снайпера, пока он неспешно, как будто даже с удовольствием, убирает весь тот хаос, что развел в ванной. Кровь, обрывки марлевых стерильных салфеток, нитки, разлитая абы как по всему этому делу водка, чтобы обеззаразить неизвестно откуда принесенные иглу и нитки, а заодно и рану перед импровизированной возней... Наверное, это уже конечная, решает Себ, поэтому ответ остается холодным и довольно простым:
- Любой каприз за ваши деньги.
Добренький Себастьян Моран, который - ах - так благородно согласился помочь, сейчас был не в самом лучшем расположении духа. Проблема номер раз, пожалуй, не нуждается в представлении. Проблема номер два тихо сидит и подсказывает полковнику, что он знает о Бразилии. Исключая стереотипы - вроде нестерпимой жары, обезьян повсеместно, а еще что местные щеголяют исключительно в шлепанцах и белых брюках - ирландцу ничего толком и не вспомнилось. Форма правления и официальный язык, определенно, к "чрезвычайно полезной информации на практике" не относились. Можно, конечно, посидеть, погуглить с телефона тонкости туризма, как настоящее дитя своего времени, но единственное, о чем сейчас мечтает снайпер, что он хочет - тишины и покоя хотя бы на полчаса. Работать с кем-то в паре Моран попросту не привык и сейчас это здорово встряхивало всю его натуру, которая буквально вопила о желании забиться в угол и спалить еще пару сигарет. Ан нет, наемник оказался выше своих низменных интровертивных порывов.
Зато с ужином было чуть проще - аппетит Себастьяну не мог отбить даже босс, так что итадакимас. Пока Эстер бороздит всемирную паутину, снайпер задается рядом других вопросов, вроде того, насколько этот веселый хоровод может затянуться. Не то чтобы его воротило от компании Николс, но и Моран не подросток на летних каникулах и сам себе хозяин - его ждут великие дела.
- Нашла нам рейс или отправимся на кукурузнике? - спустя некоторое время интересуется полковник. Ткань рубашки неприятно елозила по раскрасневшемуся предплечью, но Басти и не кисейная барышня, чтобы падать на местные перины, заламывая белые руки и строить из себя умирающего лебедя.
Итак, император сыт, а в тусклых глазах уже плещется вселенское спокойствие. Жевательный процесс примирил Морана с незавидной судьбой и сделал вполне покладистым - пользуйтесь на здоровье - а это значило, что в ближайшие несколько суток наемник был полностью в распоряжении Эстер.

+1

26

- Отлично. Скажешь мне после окончания экспансии Бразилии, во сколько оценил свои услуги.
Казалось бы, вот тот момент, когда Эстер должна соскочить с кровати, сделать очень обидчивей вид и начать выносить Себастьяну мозг темой «Как он вообще посмел говорить о деньгах в такой момент?!», а затем укоризненно помахать пальчиком и сказать, что это ему обязательно вспомнят на Страшном суде. Возможно, если бы вместо мисс Николс была бы какая-то белокурая леди, искренне верующая в то, что даже такой очень-очень плохо мальчики, как Себастьян Моран, рядом с ней превращается в доблестного рыцаря способного убить дракона или злого колдуна, подарить миллион роз, с утра до ночи воспевать красоту прекрасной дамы сердца в серенадах и бросить службу у короля, лишь бы каждый день просыпаться с ней, целовать ее рученьки после каждого накрытого стола и говорить, что жизнь без неё была лишена смысла, то, да, в таком случае Себастьян Моран - бездушный, эгоистичный козел. К счастью, о рыцаре в золотых доспехах и на белом коне Эстер никогда не мечтала и сама, хвала небесам, далека от средневекового идеала дамы сердца, поэтому упоминание о деньгах отозвалось в Николс пониманием и даже одобрением. В конце концов, полковник действительно сейчас на работе и ему надо же за что-то жить, налоги платить... И вообще Николс сторонница мнения, что каждая работа должна оплачиваться, особенно такая деликатная.
- Ну, кукурузники на такое расстояние не летают, - протянула Эстер, жуя кусок праздничной пиццы. Аппетит снова прорезался, достаточно было взглянуть на довольного и сытого патриция Морана. Сейчас он чем-то ей напомнил хомячка, но это сравнение так и осталось жить в голове экс-информатора. - И с рейсами проблема, поэтому придётся лететь на ковре-самолёте, - здесь Эстер повернула телефон экраном к Себастьяну и продемонстрировала фото самолёта Gulfstream G550. - Правда, красивый?
Эстер Николс помешанная на самолётах. Её не интересуют лошади, яхты или кабриолеты. Только самолёты, только хардкор! Если хотите затянуть эту барышню в постель, просто начните говорить о самолётах и она ваша. Такая любовь появилась во время сотрудничества с Мориарти и из-за частых перелётов. Сначала барышня боялась самолётов, как первобытные люди молнии, но со временем они стали её тайной любовью.
- Он наш на 4 дня, думаю, справимся быстрее, но всякое может быть...
Здесь Николс о чем-то глобальном задумалась, уперев взгляд в часы и тщательно пережёвывая очередной кусок пиццы.
- Себастьян, я хочу, чтобы ты меня убил. Сможешь?

Отредактировано Esther Nichols (2015-07-29 22:22:02)

+1

27

Полковник слушает да ест. Не чавкает и на том спасибо остаткам былых деньков.
- Нет, - без колебаний отвечает Моран. Почему они не могут поехать на поезде? Он такой чудесный, устойчивый, едет себе по земле и горя не знает. Раскачивается и стучит, призывая к поэзии. Будь проклята география, где доходчиво объяснялось: хочешь попасть в Мексику, дружок, изволь лететь. - Но лучше кукурузника.
Горе, горе тебе Бастиан за холодное сердце и дурную голову! Только посмотрите на довольное лицо Эстер и все станет ясно, как божий день: согласись, скотина бездушная, покивай и трапезничай дальше, стоически пережевывая оливки. Да, их снайпер тоже не особо жаловал. Так посмотреть - Моран нудящий и перманентно всем недовольный желчный старикашка. Время требует ощущений, мыслей и чувств, выпивая последние соки - Себастьян не самый лучший пример. И непонятно: не то его иссушило, не то не сумело вскрыть. Хороша загадка.
- Конечно, - голос мужчины звучит спокойно, даже расслаблено. - Я уже говорил: любой каприз за ваши деньги.
Какова доля серьезности в этом, наверное, никто и никогда не узнает. Моран просто не принимает высказывание всерьез: на человека, желающего себе смерти, Николс походила слабо. Эти - сломанные - ассоциировались у Себа скорее с измотанными болью, жаждой и страхом остатки людей, которые слезно умоляли о смерти, как последнем избавлении. Пустая коробка из-под пиццы отправляется на смешной узкий комод. Точнее его подобие: разваливающий и треногий, наверняка нудящий, когда выдвигаешь пустой вонючий ящик. Шлейф же в самом номере напрочь отбивает нюх: влажность комнат с налетом пыли, водка, железо и итальянская кухня качества более чем посредственного, но вполне съедобная. Была. В мыслях снова проносится что-то остаточное от старых добрых горячих точек, а еще сырой и темный подвал... Или то был чердак? Себастьян уже не помнит.
- Выкидывай ты из головы всю эту ерунду. Сядем завтра на твой чудесный игрушечный самолетик, прилетим в Мексику и надерем задницы всем гадким засранцам. Даже не рыжим, - Моран некоторое время торчит у окна, настороженно разглядывая темную парковку и почти пустое шоссе.
Плечо теперь даже не дергает. Себастьян уже настолько привык к его зудящему визгу, что предпочитает и дальше игнорировать прелестные ощущения. Главное уснуть, а завтра будет завтра. Завтра будут новые, "завтрашние" проблемы, скачки, гонки, перестрелки - да что угодно, хоть клуб выкройки и шитья. Обезболивающее Моран не стал бы просить у этого забавного старикана точно: вероятность от аскорбинки до мышьяка равняется второсортному наркотику за хорошие деньги. Ох, увольте, излишне.

+1

28

Эстер сначала выгнула левую бровь, подержала ее приподнятой несколько секунд и только тогда, снисходительно улыбнувшись, ответила Себастьяну:
- На этот раз я ничего не попутала.
На самом деле в Николс вертелся на языке вопрос о том боится ли Моран летать, но он так и осталось не озвученным. Боится и что? Все чего-то боятся и даже такие герои нашего времени, как полковник видят кошмары во сне. Это нормально. Это признак психологической стабильности. Не боятся только те, кто в Бетлемской королевской больнице проживают.

С праздничной пиццей покончено, в номере воняет так, словно здесь не двое воспитанных гражданина Британии ужинали, а татаро-монгольское войско устроило вечеринку по случаю завоевания новых земель. Ничего, бывает. Николс сейчас комфорт интересует меньше всего. Ей очень приятно слышать от Себастьяна слова поддержки и бетонной уверенности в том, что завтра они покажут паршивому американцу и всей его свите кто здесь имеет право называться императором, вот только не может она просто так пойти спать, зная, что у нее еще несколько незаконченных дел. Дурная привычка еще с университета. Эстер пыталась с этим бороться и безрезультатно. Она будет всю ночь вертеться, размышлять о незаконченном деле, попытается посчитать легионы, а потом все равно сползет с кровати, включит ноутбук и начнет работать до тех пор, пока не закончит с делами. Где-то Николс читала, что такие круглосуточные нагрузки рано или поздно приводят к нервному срыву и к приписке в Бетлемской королевской клинике. Что же, так и быть. Там и отдохнет. А пока работать, работать, работать до потери пульса и потемнения в глазах.
- Бразилия, Себастьян, мы летим в Бразилию, - Эстер потерла глаза, поудобнее устроилась на кровати и на несколько секунд зависла, обдумывая, как лучше подать следующую информацию. Ничего лучшего не придумала, как говорить все как есть, отложив чайные церемонии на потом. - В  Пантанал. Это можно сказать ад на земле, но об этом можно поговорить завтра. Дело в том, что нам надо как-то найти Джейсона. Не можем же мы приехать и ходить по городу, расспрашивая всех: «Вы не знаете Джейсона Райта? Мы приехали убить его». Согласись, глупость. - Не дождавшись ответа, Николс продолжила монолог тем же тоном профессора, объясняющего студентам новый материал. - Но у нас есть его номер телефона, поэтому я предлагаю, чтобы ты связался с ним, представился другом, знакомым или бывшим коллегой Рыжего с «Blackwater» и попросил вознаграждение и встречу за мою шкуру. Как тебе план?
План был так себе. Слишком рискованный, слишком не идеален, слишком натянутый, но перефразировав дядюшку Черчилля и его высказывание о демократии можно спокойно заявить: «План - дерьмо, но лучшего еще не придумали».
Николс снова полезла в свой мобильный, нашла нужный номер, и положила гаджет так, чтобы Себ мог разглядеть цифры на экране.
- Если не получится, то развешаем по городу листовки с информацией, что обменяем голову Джейсона Райта на мешок золота, - скорее размышления вслух, чем действительно толковый план В.

Отредактировано Esther Nichols (2015-08-09 14:30:35)

+1

29

- Да какая, твою мать разница?! - снайпер взмахивает руками, но тут же успокаивается, корча страшные рожи от стрельнувшего плеча и натянувшихся ниток. - Хоть Мексика, хоть Бразилия, хоть ЮАР. Сейчас мы в задрыпаном номере задрыпаного мотеля, воняющего не хуже трехнедельного трупа. Ладно, действительно не хуже. Чуть лучше только наш шикарный план. И почему в Пантанал? Он не мог поселиться в Германии? Я давно не был в Берлине и очень хочу туда снова, - Моран, вопреки обычному своему поведению, практически мечется в четырех стенах.
Мечется, конечно, громко сказано, но относительно общего процента телодвижений, свойственных полковнику, сейчас он проявляет не дюжую прыть. Себастьян перемещается на центр комнаты и обратно к окну, достает телефон, оглядывается на Эстер, вздыхает тяжело и безысходно, возвращается в тумбочке с пустой коробкой из под пиццы. Сказать, что Морану не нравится затея, значит зацензурить минимум треть его спешно перескакивающих с камня на камень мыслей. Скажи кто Себастьяну заранее о перспективах, знаете что? Он бы все равно согласился и к черту деньги, к черту машину и задетое плечо. Если кто подумал, что дело в благородстве, которое так или иначе дремало где-то в кровище их славного рода викингов, то увы и ах. Рыцарей не бывает, любовь и честь сказки, иди напейся в угол, жалкий смертный.
Раз, дав, три, четыре, пять.
Себастьян Моран думает о Берлине и чувствует, как в зубах заходятся старые добрые ругательства, но никак не могут сформироваться в звуки. Да, Моран, будь лапочкой и не выражайся при даме. Вот так, хороший мальчик, возьми с полки пирожок.
- Номер диктуй, - более-мене состряпав поминальную речь, соглашается полковник. Почти издохший кнопочный блэкберри. Окей, снайперу в некоторой степени неловко и за свою тачку, и за разваливающийся телефон, но об этом потом. Цифры складываются в номер и выстреливают первым отозвавшимся гудком. Моран ждет, а нервы тем временем сворачиваются в кольца и отступают, приводя в действие механизмы другого рода.
А потом реальность натыкается на бодрый голос с дурным шотландским акцентом. Себастьян честно старается не торопиться и все не спустить к чертям собачьим, потому что, согласитесь, будет немного обидно.
- Джейсон Райт? Добрый вечер, - трубка барахлит, а потом взрывается бранью на трех языках одновременно. Моран честно пытается уловить мысль, а когда у него наконец выходит, то ирландец нагло прерывает поток грязи, вклиниваясь в доходчивые объяснения кто и по чем была его родная мамаша: - Нет, я никак не связан с Дорси и, на вашем месте, я бы заткнулся хоть на минутку и послушал.
Но добраться до сути, кажется, Себастьяну не суждено. Их драгоценный Райт еще секунд десять болтает на своей волне, а потом сбрасывает и снайпер остается у своего разбитого корыта. Поначалу полковник только дивится пришибленности субъекта, но это только поначалу. Моран немножко выходит из себя - самую малость - набирает второй раз, громко, чертовски громко и с порога, скармливая дружку Николс короткую, но емкую сказку. Тейт - наемник помнит странного застреленного мальчишку из той сомнительной шайки, который, увы, пробыл славным бойцом всего неделю - и байка без хвоста готова. Бери не хочу, хлебай за обе щеки. Джейсон на деле оказывается, хоть и трепло, а не дурак. Противится, жмется, бухтит что-то про фотографии и счет в банке. Никаких личных встреч, никаких контактов, он занят, он зазвездился и свалил на другой уровень Вселенной. Ни одна женщина и ни один мужчина до сих пор настолько не любили снайперу мозг. Честно, выскакивать с пушками наголо и орать "вабабай" куда занимательнее, чем ворочать языком, переливая из пустого в порожнее.

- Наша конфетка хочет фотографии, - морально изнасилованный Моран сползает на стул в красном углу комнаты и недовольно вертит в руках потухший телефон.

+1

30

Себастьян кричит, бесится, хочет в Берлин и, видимо, успел мысленно утопить бывшего информатора бывшего босса в Темзе, а Эстер... Спокойствию мисс Николс может позавидовать сам Будда. Она уставилась в часы и думает над важным вопросом: что бы произошло с Святой Римской империей, если бы Юлий Цезарь проиграл Помпею?
Моран перестал скандалить, и Николс сразу вернулась в реальность. Истерики словно и не было. Эстер спокойно диктует номер. Хотелось ли в ответ на агрессию со стороны снайпера ответить что-то вроде: «А думаешь, мне хочется сидеть с тобой в этом вонючем номере? Думаешь, я довольна тем, что этот козел выбрал не Рио, а Пантанал? И кто тебе дал право критиковать Мой гениальный план? Ты вообще ничего не придумал, поэтому перестань жаловаться и звони, я, между прочим, тебе деньги плачу»? Нет. Такая мысль даже близко не пробегала. Себастьян Моран слишком ценный кадр чтобы портить с ним отношения. Снайпер уже давно перешагнул за линию, где можно быть последним засранцем, а клиенты все равно будут липнуть к тебе, как мухи на мед и Эстер об этом знает, поэтому и закрыла глаза на маленький спектакль одного актера. Она не обратила внимание на то, что тон подскочил на несколько децибел и выросло количество жестов, так же как и не заметила старенькую машину и побитый телефон. Эстер вообще замечает только то, что нужно заметить, чтобы выполнить задание на отлично.
Все произошло так быстро, как контратака в футболе. Безрезультативная контратака. Засранец Джейсон оказался умнее, чем Николс себе представляла.
Дама потерла затылок, хотя он вовсе не чесался.  Посмотрела на полковника, словно спрашивала, какие у него есть идеи. Нахмурилась. Мысль расклеивать листовки с предложением обменять голову Райта на мешок золота уже не кажется такой страной. Фото... Фото... Подделать фото не так уж сложно, если есть под рукой ноутбук с фотошопом, или немного времени, чтобы подобрать подходящий труп в морге, но вот так с бухты-барахты за считанные минуты подделать смерть... Все слишком плохо.
- Тогда сделаем это. Ты мне или свернешь шею, или задушишь, или я сбегаю в магазин за клюквой, и ты мне перережешь горло.
Эстер криво улыбнулась, представляя, что у них получится. Результат не радовал. Надо еще что-то, что заставит Джейсона согласиться на встречу.
- И напиши, если не согласится на встречу, ты информацию о его местоположении скинешь в Интернет, и тогда остается только гадать разведка, какой страны первой погрузит в багажник машины того, кто в течение десяти лет убивал туристов и ученых в лесах Перу и сотрудничал с крупнейшими наркокортелямы мира. Если тебе интересно, я бы поставила на Израиль.

+1


Вы здесь » Sherlock. Come and play » The end! » 17.06.2011 - Ghosts of the Past