« — На самом деле мне очень не хватает семьи, — сказала Эвр на десятой минуте беседы с той толикой безразличия, которая позволила бы человеку понимающему внутренне воскликнуть «Аааа!! Она говорит что ей не хватает семьи, но на самом деле причина конечно не в этом. Но она слишком умна, чтобы скрывать истинные причины таким явным способом, и конечно предположит что именно так я и подумаю, а если так, то надо подумать иначе… Значит. Эврика! Ей не хватает семьи!».
"The five-minute rule", Eurus Holmes



Sherlock. Come and play

Объявление

Уважаемые гости и участники. В связи с загруженностью АМС игра уходит на хиатус до начала 2018-го года. Благодарим за понимание!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Sherlock. Come and play » The end! » June 2011 How I spent my summer vacation


June 2011 How I spent my summer vacation

Сообщений 1 страница 21 из 21

1

Время и место: начало июня 2011, остров Тенери́фе, Канарский архипелаг, Испания
Участники: Vincent Wesley, Richard Teatime
Краткое описание: и у мошенников бывают каникулы. Но они не просто пьют коктейли рядом с бассейном и поедают разных чудных моллюсков. На такую роскошную жизнь еще надо заработать. Так что для них это, прежде всего, тяжелая работа, сопряженная с огромным числом рисков. Например, все может закончиться браком. Или признанием, о котором потом можно пожалеть. И даже разборками в духе фильмов Тарантино.
Но, все же, отдых – это любовь, не требующая продолжения. Это глоток свободы, опьяняющий до головокружения. Это маленькая жизнь, вспоминая которую, умудряешься протянуть еще год до следующего отпуска.
И казалось бы, причем здесь беременная женщина, однополые отношения и посылки для родственников?
У Винни с Риком все непросто. Но они как всегда постараются это пережить.

0

2

Последние два месяца слились для Винни в непрерывную чехарду ярких пятен, мешанину соленого морского воздуха, громкой музыки и совершенно невразумительных испанских слов. После неприятного происшествия с петухами Рик затащил его аж на Канары и, судя по его поведению, вознамерился прожигать остаток жизни в праздности и роскоши. Откуда у них деньги на праздность и роскошь, Винни так и не уразумел. Равно как и то, откуда у Рика взялась огромная вилла с яхтой в придачу. Насколько он помнил, с наркоторговцами у Рика так и не выгорело, и не сказать, чтобы до этого они особенно шиковали. Скорее, наоборот - совсем не шиковали.
На прямой вопрос Рик честно ответил, что вилла принадлежит другим людям, но ее хозяева никогда сюда не вернутся. Сказано это было таким тоном, что желание расспрашивать дальше у Винни тут же пропало. Вилла, так вилла. Он не возражал. Когда еще доведется так пожить?
Первый месяц он еще не верил в то, что это надолго, и все пытался ненавязчиво вызнать, когда же они вернутся в Лондон, однако Рик каждый раз делал удивленное лицо и спрашивал, чем ему не нравится здесь. Так что Винни, в конце концов, уразумел, что они никуда не уезжают, и оставил расспросы. Ему здесь нравилось. И даже очень. Для матери, которой Винни так и не признался про Рика, была наспех придумана баечка о том, что на новой работе его с места в карьер отправили в испанский филиал компании, где он теперь усиленно трудился на благо нового работодателя.
Баечка вызвала у матери кучу вопросов, однако Винни отбрехался плохой связью, которая с тех пор так и барахлила, стоило только зайти разговору о новом месте работы. На закономерное же материнское сомнение в том, что чадо знает испанский язык на достаточном уровне, чтобы работать в этой стране кем-то выше уборщика, чадо радостно заявило, что язык выучит. Тут и учить-то нечего. Действительно, поскольку обслуживающий персонал всех ближайших кафешек неплохо говорил по-английски, Винни совершенно не ощущал языкового барьера и, запомнив пару-тройку дежурных фраз, считал, что вполне неплохо освоил испанский.
Рика он почти не видел. Тот где-то шлялся по своим делам и как будто бы даже избегал своего старого приятеля. Можно было бы подумать, что он хотел отвязаться от него, однако всякий раз категорически возражал против отъезда Винни в Лондон, что подсказывало, что причина все-таки в чем-то другом. Должно быть, он был просто занят, верно? Винни такое положение дел более чем устраивало. Поначалу он все с содроганием ожидал, что Рик опять втянет его в какую-нибудь заварушку или заставит отрабатывать свой хлеб, рисуя всякие глупые документики, однако тот даже не заикался ни о чем подобном, и Винни, в конце концов, перестал каждый день ожидать подвоха и расслабился. Разморенный солнцем и ленью, он целые дни проводил на пляже или сидел в своей комнате под кондиционером и собирал новые модельки, коих успел закупить в количестве, превышающем все мыслимые пределы. Так сказать, впрок. Мало ли, вдруг те деньги, что чудесным образом вдруг оказались у Рика в карманах, таким же чудесным образом оттуда улетучатся? А модельки - они тут и уже никуда не денутся. Благо размеры виллы позволили Винни занять две комнаты, в одной из которых он жил, а другую гордо именовал своей "мастерской", которая по факту являлась складом всяческого барахла.
Вилла, между тем, жила своей жизнью, которая Винни практически не затрагивала. Периодически там появлялись какие-то странные люди, с которыми Винни сталкивался в коридоре и которые затем также загадочно исчезали. Во всех ванных комнатах постоянно плескались какие-то красотки, причем каждый раз разные. Приходили они к Рику (а может, и к кому-то еще - Винни никогда не мог точно сказать, сколько человек обитает в доме), но иногда удостаивали своим вниманием и Винни. Особенно когда он, ломясь в ванную, неожиданно утыкался носом в чью-нибудь крайне соблазнительную грудь. Поначалу он смущался, поскольку привык считать себя верным бойфрендом, но после того, как его девушка во время очередного разговора по скайпу устроила ему скандал, в конце которого сообщила, что между ними все кончено, смущаться перестал. Что ж ему было делать, если ее так разозлило известие о том, что он уехал, ничего ей не сообщив, а от ее предложения приехать к нему отбрыкался чуть ли не в ужасе? Она и раньше бросала его чуть ли не каждые две недели, так что Винни к этому привык и просто терпеливо ждал, когда она в очередной раз осознает свою ошибку. Однако на сей раз расстояние между возлюбленными сильно затрудняло примирение, так что Уэсли ощутил себя свободным мужчиной без каких-либо обязательств. Однако, как вскоре выяснилось, подобное состояние оказалось для него тревожным и непривычным, и Винни быстро нашел себе симпатичную официантку, которая бодро лопотала по-английски (в отличие от риковых подружек, при общении с которыми Винни понимал только два слова: "да" и "еще"; впрочем, его в них интересовало не умение поддерживать светскую беседу), называла его "зайчиком" и не устраивала глупых скандалов, как его предыдущая подружка.
В общем, Винни был вполне доволен жизнью и практически счастлив. Иногда он вспоминал про Рика, но мельком, и редких встреч за завтраком или ужином ему вполне хватало, чтобы не совсем уж забывать о его существовании.

+2

3

А как же поживал Рик на райском острове, пропитанном океанскими брызгами, с температурой воздуха не опускавшейся ниже 21 градуса зимой и не поднимавшейся выше 28 градусов летом, неподалеку от дремлющего вулкана и вдали от привычных серых пейзажей дряхлого Лондона, наполненного выхлопными газами и надоедливыми лицами эмигрантов-новых лондонцев?
Лучше всех!
В Англии у него была налаженная сеть контактов, постоянные заказы и морду ему били не чаще одного раза в месяц, когда нужно было найти козла отпущения для биг боссов криминальных сетей.
Таков был преступный бизнес на Туманном Альбионе. Суровый, несправедливый, подставь-другую-щеку-Титайм, но зато прибыльный.
В Испании все было совсем иначе. И первое время, встречаясь с новыми криминальными авторитетами, Рик выжидающе зажмуривался и втягивал голову в плечи, представляя, как тяжелый кулак  привычно прилетает ему в скулу.
Однако же ничего подобного не происходило, а авторитеты лишь усмехались и добродушно хлопали его по плечу.
Мистер Титайм, как хорошо, что ты теперь здесь. Побольше бы таких сообразительных молодых людей, и Испания бы зацвела.
Рик не стал уточнять, каким цветом. Обычно с его именем связывали все самое плохое. Шестерка, что с него взять. Хоть и везучий, но стоящий далеко позади остальных.
Поэтому его совсем не удивило бы, если бы речь шла о ветрянке, например.
Но люди на Тенерифе были куда более расслабленными, открытыми и… счастливыми, что ли. Солнце светило им столько дней в году, что начинало казаться, что жизнь легка и необременительна.
И вьеха гисада с папас арругадас с добавлением мохо верде* всегда будет на их столах.
Вот только стоило поднять вопрос оплаты, как испанцы мрачнели, отводили взгляд в сторону и говорили что-нибудь типа:
Мистер Титайм, а не хочешь ли ты пожить на вилле? Она раньше принадлежала контрабандистам, а теперь пустует.
А меня за это не упекут в вашу тюрягу? – аккуратно уточнял Рик.
И яхту бери еще, - отвечали ему после слегка затянувшейся паузы.
Как тут отказаться.   
Но Рик не дожил бы до своих лет, если бы не обзавелся необходимым запасом скептицизма. Вилла была проверена от сада до чердака, и когда никаких секретных хранилищ наркотиков или оружия или еще чего-нибудь (или кого-нибудь еще) не было обнаружено, он торжественно запустил туда Винни.
Зачем он держал с собой рядом Винни? Это хороший вопрос. Рик не раз задавался им, когда в очередной раз вспоминал про существование соседа, выбираясь из спальни в половине второго дня с очередной красоткой с неизменным именем «Киса».
В итоге мошенник пришел к двум выводам: рациональному и далекому от мыслей разума. Во-первых, Винни слишком много знал, и отпустить его домой, как ни в чем не бывало, Титайм никак не мог. А во-вторых, это было неожиданно приятно, когда у тебя есть друг, который, первым же делом не воткнет тебе нож в спину. По крайней мере, мошенник очень надеялся, что Винни так не поступит.
Тем не менее, брать его с собой на сделки, Рик по-прежнему не решался, вспоминая их прошлые совместные дела. Ногу все еще периодически сводило судорогой ночью, и он просыпался в поту от ощущения, что к его голове вновь приставлен пистолет.
Должно быть это старость.
Как бы то ни было, на благословенном острове Тенерифе не было места прежней жизни. Здесь всегда царила атмосфера праздника и веселья. Их бар ломился от дорогих алкогольных напитков, холодильник был полон малоизвестных ему деликатесов, и в гараже было припарковано ни одна, ни две, даже ни три, а пять новеньких спортивных тачек!
Мечтать было больше не о чем.
Вот только с Валенсией вышел прокол.

__________________________
*За витиеватым названием скрывается почти совсем банальная картошка с рыбой и соусом.

+2

4

Этот день начинался как и все предыдущие - праздно и лениво. Винни давно потерял счет времени и даже не мог бы сказать, какое это было число, если бы не календарь в столовой, на котором каждый день кто-то аккуратно переставлял дату. Впрочем, возможно, что не каждый и совсем не аккуратно, но Винни никогда не проверял и предпочитал верить календарю на слово. Скорее всего, за это отвечала уборщица, которая для Винни являлась мифическим персонажем, поскольку он ее никогда не видел, но в существовании которой сомневаться не приходилось, поскольку разбросанный по дому мусор всегда таинственным образом исчезал, а туалеты сверкали чистотой. Скорее всего, уборщица приходила в ту несусветную рань, вроде десяти или одиннадцати утра, когда оба приятеля еще сладко дрыхли после ночных похождений. Впрочем, покуда в шкафу не переводилась чистая посуда, а в ванной - полотенца, Винни не слишком заботило, откуда они там берутся. В кои-то веки не нужно было заботиться об уборке, и он наслаждался этим сладостным чувством. Только изредка выносил огрызки из своей "мастерской", куда уборщица категорически не допускалась, чтобы не дай Бог не перепутала его драгоценные модели с мусором.
Так вот, сегодня, если верить календарю, было 3 июня. Распорядок дня, впрочем, был абсолютно одинаковым для всех дней. Освоившись в каком-то месте, Винни редко изменял привычкам, словно жил по собственному внутреннему графику, который выполнялся с особой педантичностью. Час тридцать - подъем. Продрать глаза и доползти до ближайшей ванны, убедиться, что та занята очередной плещущейся красоткой, и обреченно потащиться на другой этаж.
Два часа - бодрым и посвежевшим спуститься в столовую, не застать там Рика и отправиться по своим делам. Завтракал (хотя здесь скорее подошло бы определение "поздний обед", но шотландец придерживался твердого принципа "когда встал - тогда и утро") дома Винни только тогда, когда натыкался на Рика. Тогда ему казалось, что нужно разделить трапезу с соседом в дань их дружбе. Во всех остальных случаях он предпочитал завтракать в той самой кафешке, где работала симпатичная официантка. Она подсаживалась к нему на пару минут, они перекидывались ничего не значащими фразами, а вечером он вел ее гулять. Роль богатого кавалера пришлась Винни по вкусу. Денег, оставленных Риком, было достаточно, чтобы поразить даму широтой размаха. Правда, даму частенько отвлекали разные семейные хлопоты. У Розиты была большая семья, с которой, к досаде Винни, постоянно что-нибудь случалось. В такие дни он шлялся по острову в гордом одиночестве.
Сегодня Розита тоже сразу подошла к его столику, улыбаясь немного загадочно.
- Привет, зайчик, - у нее был едва заметный испанский акцент, который Винни находил весьма сексуальным. Шотландец подмигнул в ответ.
- Привет, рыбка. Как насчет морской прогулки сегодня? - с надеждой предложил он.
На хорошеньком личике официантки отразилось сожаление.
- Прости, милый, сегодня никак не получится. Бабушка сломала ногу, и мне придется поехать к ней после работы. Я понимаю, мне и самой жаль, что так получилось. У меня были еще дела сегодня... Послушай, зайчик, могу я тебя кое о чем попросить?
- О чем? - уныло спросил Винни, мысленно поминая недобрым словом проклятую бабку, из-за которой у него обламывался такой вечер.
- Не мог бы ты передать моему дяде одну вещицу? - и Розита выложила на стол маленькую коробочку, завернутую в упаковочную бумагу.
- А разве твой дядя не в Италии? - удивился Винни, без особого интереса взглянув на коробочку. - Мне казалось, ты говорила...
- Ах, нет, ты опять все перепутал! - перебила его девушка. - В Италии другой дядя, а дядя Карлос тут! Мне нужно было заехать к нему сегодня, а тут бабушка со своей ногой... Так некстати!
- Ну ладно, ладно, - великодушно произнес Винни, ощущая себя настоящим джентльменом. Выручать даму в беде - это ведь так по-мужски. Хоть и лениво. - Не переживай. Я передам твою вещицу. Что это хоть такое?
- Так, одна безделушка моей матери, - Розита беспечно отмахнулась, а у Винни пропала всякая охота расспрашивать дальше.
- Ладно, - поспешно повторил он, пока в разговоре не всплыли еще какие-нибудь родственники. - Куда отнести?
- Я напишу тебе адрес и нарисую, как идти! - девушка тут же оживилась и быстро нацарапала что-то на салфетке. - Это недалеко! Спасибо тебе! Завтра обязательно вместе поужинаем! - и, чмокнув своего кавалера в щеку, Розита убежала к кассам. Проводив ее глупой улыбкой, Винни мечтательно вздохнул и рассеянно заковырялся в тарелке. Эта девушка всегда настраивала его на лирический лад. Конечно, было жаль, что сегодня со свиданием ничего не выгорело, но она обещала завтра!
Розита пробегала мимо еще несколько раз, но вся загруженная заказами, так что перекинуться с ней хотя бы еще словечком Винни и не удалось. Доев свой завтрак, он покосился на лежавшую возле его руки коробочку, еще раз изучил адрес на салфетке и тяжко вздохнул. Тащиться куда-то в незнакомый район не хотелось, но ведь он пообещал... И Розита сказала, что это недалеко... Ладно уж, можно и сходить. С этой мыслью Винни сгреб коробочку со стола и сунул ее в карман шорт. Нашел взглядом Розиту, помахал ей рукой и, получив в ответ воздушный поцелуй, вновь окрылился и упорхнул в открытые двери кафешки. Что ж, раз у него сегодня свободный вечер, можно вспомнить про другую "крошку", дожидавшуюся его дома - супер лимитную и еще даже не распакованную. Он не заскучает.

+1

5

Валенсия была девушкой странной, если не сказать "чокнутой". Начиная с того, что из всех его подружек, она единственная могла похвастаться отличным образованием. В Мадриде она закончила магистратуру по лингвистике, но работать по специальности не пошла, решив посвятить свою жизнь спасению планеты. Это, как вы понимаете, тоже было не свойственно девушкам Рика.
Что ж, дело благородное, хоть и маловразумительное. Как понять, откуда начать спасать эту самую планету? Как определить, что она достаточно спасена? И, в конце концов, как найти гармонию, между спасением планеты и отсутствием вреда для человечества во время этой замечательной акции?
Но, как бы то ни было, проповеди "зеленых" звучали вполне логично для молодой, наивной и неопытной Валенсии. Кроме того, у нее были весьма сложные и запутанные взаимоотношения с семьей, о которых она старательно умалчивала (а Рик и не интересовался). Так что ей так хотелось быть частью чего-либо большего, ощущать собственную значимость, что она, не задумываясь, вступила в ряды Гринпис.
В основном в ее обязанности входила бумажная работа: сбор членских взносов, контроль расходов и доходов и полив цветов в скромном офисе, состоящем из одного кабинета, расположенном в самом центре города.
Но иногда, в минуты особого одиночества и обостряющегося ощущения грубой несправедливости окружающей действительности, она присоединялась к немногочисленным пикетам борцов против угнетения природы.
Так они и познакомились.
Она митинговала против яхт, лодок и кораблей, запрудивших гавань и мешающих отдыхать в законном местожительстве, а именно море, рыбе. И так уж вышло, что весь праведный гнев за страдания несчастных водоплавающих пал на мирно прогуливающегося по своей яхте Рика.
Еще никогда в жизни сексапильная горячая брюнетка не загоняла Титайма в угол без предварительной материальной компенсации с его стороны. Она была так рассержена, так яростно прекрасна, что Рик не мог не улыбнуться, подступая все ближе к низкому фальшборту. В итоге, он получил картонной табличкой с ярким призывом отказаться от лодок, катеров и яхт по голове и оказался за бортом.
И стоило синей глади сойтись над его головой, как он тут же был приравнен ей к рыбкам, а значит, его надо было беречь, лелеять и любить.
Глупая, доверчивая Валенсия влюбилась в негодяя, каких мало на свете.
Ей нравилось читать Камю в оригинале и цитировать отдельные особо понравившиеся места ему.
Рик понятия не имел, кто такой Камю, он не понимал ни слова из ее речи, и был изрядно удивлен, когда она появилась в его спальне второй раз по собственной воле, не дожидаясь каких-либо шагов с его стороны.
Чокнутая.
Будто бы не видела, что он не пара ей. Что все, что его волнует это личный комфорт и обогащение.
Ей нужен был вызов. Она хотела бунтовать, а он был прекрасным примером заблудшего человека, которого просто надо было вернуть на путь истинный. Что может быть проще.
Он рыдал как дитя, когда она отправила его недельный запас наркотиков в унитаз.
Она искупала все его сигареты и сигары в молоке.
Вылила весь ром, а затем избавилась от виски.
Он едва успел запереться в винном погребе и уже хотел проглотить ключ, когда неожиданно поймал себя на мысли, что его подчинила себе женщина.
Где это видано?
С какой стати, она распоряжается в его доме?
Взяв себя в руки, Рик выставил ее на улицу. Слезы, молитвы и просьбы не возымели своего действия. Он был не преклонен.
Ворота закрылись за ней и, казалось бы, жизнь должна была потечь своим чередом, но не тут-то было!
Она начала преследовать его. Ее не смущали даже постоянно меняющиеся девушки, которые переступали порог его дома.
Бунт не мог закончиться так бесславно.
Валенсия готова была стоять на своем, сколько потребуется, пока не докажет ему, что он вовсе не такой негодяй, подонок, мерзавец и прочее и прочее, каким пытается казаться.
Как бы он не объяснял ей, как бы не доказывал, что именно такой, она отказывалась верить.
Психопатка.
Стоило бы заявить на нее в полицию за сексуальные домогательства, но тогда весь остров поднимет его на смех.
Когда-нибудь, ей надоест, она остынет и забудет о нем, решил Титайм и стал воспринимать неустанно пикетирующую его жизнь Валенсию как неизбежное зло. 
Без изъянов даже рай не может обойтись, иначе бы все захотели туда перебраться.

+1

6

Стрелки часов неумолимо клонились к четырем, и Винни уже в который раз за последние сорок минут начинал задаваться вопросом, насколько сильно у него и Розиты расходятся понятия "недалеко". Все эти сорок минут он блуждал по нарисованной ею карте, которая на первый взгляд казалась лаконичной и понятной, но на деле заводила его все глубже в переплетение узких улочек, которые были как две капли воды похожи одна на другую, и Винни не исключал возможности, что бродит кругами. Найти дорогу назад он при всем желании уже не смог бы, но старался об этом не думать, упрямо бредя в предположительно верном направлении с искренней тоской во взоре.
Когда район сменился на что-то удручающе грязное и откровенно бандитское, Винни занервничал. От хищного интереса местных ему стало здорово не по себе. Хоть он и успел сильно загореть, ассимилироваться с местным населением ему так и не удалось, и жирная надпись "турист", казалось, ничем не вытравится с его лба.
В конце концов, Винни не выдержал, заловил какого-то босоногого мальчишку-аборигена и ткнул ему под нос свою салфетку. Мальчишка упорно делал вид, что не понимает, чего от него хотят, пока Винни не купил у него огромную черствую баранку, которую вполне можно было использовать в качестве средства самообороны, за немыслимую цену в десять евро (меньше у Винни в карманах не нашлось, а мальчишка упорно отказывался понимать слово "сдача", хотя шотландец был уверен, что научился произносить его на идеальном испанском). Только тогда чумазый пацан проявил ясность понимания и за пять минут вывел заплутавшего туриста к какому-то бараку, после чего мгновенно испарился.
Винни с подозрением осмотрел предъявленное ему здание. Исписанная граффити лачуга никак не тянула на дом дяди прекрасной Розиты, и шотландец заподозрил бы, что его наглым образом обманули, однако цифра на доме совпадала с цифрой, намазюканной на салфетке, и Винни все же робко поскребся в дверь. Прошло добрых пять минут, прежде чем дверь приоткрылась на маленькую щелочку, в которой появился чей-то длинный нос, изучавший Винни с глубоким подозрением.
- ¿A qué vienes?* - недружелюбно спросил нос.
- Эээ, я от Розиты, - несмело пробормотал молодой человек, уповая на англоговорящесть собеседника. Район, конечно, был по определению неблагополучным, но к такому приему он был не готов. Может, это все-таки не тот дом?..
Дверь приоткрылась чуть шире, и кроме носа теперь стал виден еще и подозрительно поблескивающий глаз.
- От Розиты? - уточнил он, к глубокому облегчению Винни переходя на корявый английский.
- Да, она просила передать вам это, - вытащив из кармана коробочку, Винни продемонстрировал ее негостеприимной щели. Он до сих пор не был уверен в том, что попал по адресу и что нос и глаз принадлежали именно дяде Карлосу, однако ситуация начала несколько напрягать его, а потому он жаждал избавиться от своей ноши и дурацкого обязательства, а кому она достанется - дело десятое.
На мгновение за дверью затихли. Затем она все-таки распахнулась, и на пороге предстал мужчина лет сорока. Вполне типичный испанец без каких-либо особых примет; в толпе Винни бы уже не сумел отличить его от прочих прохожих. Он даже был слегка разочарован. Стоило ли разводить такие тайны, когда все оказалось так заурядно.
Глаза мужчины, тем не менее, сверкали недобро.
- Вы дядя Розиты? - для очистки совести все же уточнил Винни.
- Да, я ее дядя, - помедлив, тот все же кивнул. - А где сама Розита? - каждое слово он произносил с такой осторожностью, словно сомневался, а стоит ли вообще его говорить. Должно быть, плохо знал английский.
- Ее бабушка сломала ногу, и ей пришлось срочно ехать в больницу, - на всякий случай, Винни тоже стал говорить медленно, делая паузы между словами, чтобы абориген его понял. От сказанного тот отчего-то пришел в непонятное возбуждение.
- Сломала ногу?! Ах, черт! - он прибавил еще несколько интригующе звучащих испанских слов, а затем снова сфокусировал внимание на Винни. - Спасибо, что зашли, очень вам обязан, - быстро проговорил он, выхватил из рук посланца коробочку и быстро захлопнул дверь. Винни тупо смотрел на нее некоторое время, а когда его мозг догнал происходящее, снова заколотил в дверь. Та распахнулась почти сразу же, вновь явив взору Винни предположительно дядю Карлоса.
- Чего вам еще? - грубо спросил тот.
- Эээ, а как попасть отсюда в центр? - общаться со злобным дядей Винни не очень хотелось, однако перспектива проблуждать до вечера в поисках пути назад его прельщала еще меньше. Как ни странно, после его вопроса мужчина немного смягчился.
- Пройдете по той улице до конца, свернете направо, а затем на перекрестке еще раз направо, - любезно пояснил он, после чего дверь снова захлопнулась, оставив Винни молча переваривать услышанное.
Вскоре экспериментальным путем выяснилось, что дядина лачуга действительно располагалась не так уж далеко от центра, Розита не обманула, и единственное, в чем ее можно было упрекнуть, это в неумении рисовать карты. Ну, или же дело было в том, что Винни все это время держал ее вверх ногами.
Вырвавшись из проклятого лабиринта, шотландец вздохнул с облегчением и заторопился домой. Гулять ему уже не хотелось, на улице стояла жуткая жарища, и за время плутаний он так взмок, что не помышлял уже больше ни о чем, кроме кондиционера и холодного душа.
Однако Судьба распорядилась так, что с мечтами о душе пришлось на какое-то время распрощаться. До дома Винни добрался без особых приключений, но стоило ему переступить порог, как он натолкнулся на какого-то мужика, непонятно как там очутившегося. Винни мог поклясться, что видит его впервые в жизни, а вот сам незнакомец при виде его заметно оживился и сурово вопросил:
- ¿Dónde está?*
- Чего-чего? - уточнил Винни и тут же получил кулаком в нос. Это было неожиданно и довольно больно. От удара мошенник отшатнулся назад и не удержался бы на ногах, если бы незваный гость не шагнул вперед и не сгреб его за грудки.
- ¿Dónde está?* - требовательно повторил он.
В голову Винни закралось подозрение, что гости так себя не ведут. На мгновение ему показалось, что он перенесся обратно в Лондон и что вся Испания ему только почудилась в чудесных видениях, а на самом деле они с Риком никуда не уезжали и продолжали подвергать свою жизнь каждодневной и внезапной опасности. Но потом Винни понял: наверное, это вернулись хозяева виллы, которые злятся на то, что кто-то покусился на их имущество в их отсутствие. Не следовало так безоговорочно верить Рику, он же знал, знал, что что-нибудь обязательно пойдет не так!
Так или иначе, а ситуация складывалась определенно неприятная. Из разбитого носа хлестала кровь, и по лицу незнакомца Винни догадался, что это только начало и сейчас его, скорее всего, продолжат бить.
- Это не я! - завопил он, чувствуя, как им завладевает приступ панической атаки. - Я не знал, что тут кто-то живет! Это все Рик! Он меня сюда заманил!
Предчувствие скорого мордобоя придало ему сил, и он отчаянно забрыкался. Ему даже удалось вырваться из железной хватки мужчины, когда ворот его футболки не выдержал и треснул по швам, однако агрессивный визитер, тут же снова поймал его, повалил на пол, заломил руку за спину и разразился цветистой тирадой, по которой Винни и без перевода понял, что ничего хорошего ему не сулит.
- Говорите по-человечески, я же ничего не понимаю! - простонал он, утыкаясь лицом в пол. Однако почти тут же снова вскинул голову на звук открывающейся входной двери. Воображение тут же услужливо нарисовало банду таких же бандитов, как тот, что сидел на нем сверху, которые явились помочь своему другу в расчленении несчастного Уэсли. Но на сей раз это оказался всего лишь Рик. Рик! Этот подонок, который опять втянул его в заварушку и теперь заявляется домой как ни в чем не бывало и непонимающе смотрит на разворачивающуюся перед его носом картину! Что ему стоило прийти на пять минут раньше? Огребал бы сам за свои махинации!
- Не стой столбом! - воззвал к нему Винни. - Сделай хоть что-нибудь!

_______
*Гугл-транслейт – мой лучший друг, посему прошу простить, если получилась ерунда.

+1

7

И да

простят меня все знатоки испанского. Если кто-то владеет этим языком - помогите!

«Занятно», - подумал Титайм, разглядывая Винни, растянувшегося на полу под весом незнакомого испанца.
Внутрь он заходить не спешил. Мозгу нужно было время, чтобы осмыслить происходящее, и пока вся энергия затрачивалась на это, двигательную функцию пришлось перевести в режим ожидания.
Потому что, это ведь надо такому случиться! Занятно, да. Весьма. 
Занятно? И все? – спохватился раздобревший, лишившийся своей привычной ежедневной нагрузки, инстинкт самосохранения. Раньше бы Рик просто развернулся и поспешил удалиться, сделав вид, что ошибся домом. Конечно, они ведь здесь все одинаковые. Бассейн есть у каждого, по крайней мере, а на фасад он никогда внимания не обращал. Какая разница, где спать. 
Но так бы он поступил в Англии, а здесь на Тенерифе Рик Титайм был не какой-то там обыкновенной шестеркой, а золотым мальчиком, чье мнение учитывалось другими преступными элементами. Даже несмотря на то, что на острове он был чужим. Скорее, это оказалось его преимуществом. В Англии нелегко вести дела, – говорили испанцы, - ты смог – ты молодец, Титайм.
Ну, на испанском это звучало куда красивее и вызывало значительно большую волну гордости за себя любимого. Но и на английском было неплохо.
И неважно, что Лондон он покидал второпях и от безвыходности своего положения. Для всего острова Рик Титайм был в отпуске.
А значит дела у него шли хорошо.
Чего не скажешь о малыше Винни.
А если это и за Риком пришли? А если его сказочный корабль дал течь, ведь не бывает так хорошо, да так долго? Обязательно случается нечто подобное.
Ему совсем не хотелось возвращаться к образу жалкого побитого кулаками и жизнью Титайма, притворяющегося преуспевающим мошенником. Он заслужил быть преуспевающим королем преступного мира. Почему нет?
Паниковать было преждевременно. Мужик не набросился на него, хотя возможностей у него было предостаточно. 
Винни меж тем жалостливо воззвал к состраданию друга. Хотя прозвучало это довольно-таки грубовато.
Как тут развернешься и уйдешь?
Да как нечего делать!
Но у Рика же положение. Узнают большие шишки – сочтут его трусом.
В душе Титайма яростно боролись могучие демоны и один жалкий ангел. Ангел победил. Он умел мухлевать. 
- ¿Que pasa? (1) – поинтересовался он. Дверь мошенник наконец-таки захлопнул и сделал это достаточно громко, чтобы незнакомец почувствовали его недовольство, однако же не оценили его реакцию как агрессию. В этом жесте заключалось целое искусство полутонов, преподаваемое лишь на лондонских улицах. Рика по праву можно было считать отличником в этой области. 
- Su amigo robó nuestra pequeña cosa** (2), - ответил бандит, не торопясь отпускать Винни.
- ¿Él? (3) – глупо переспросил Титайм, указав на Винни.
- Sí! (4)
- Es algún tipo de error. Él no está ni a una mosca, no robar algo. Su infancia se ha caído, así que es un poco tonto, - со знанием дела заявил Рик. Подумав, он добавил. - Tal vez no poco.(5)
- No hay error. (6)
- ¿Y eso a pesar de que era? (7)
- Pregúntale.
Рик кивнул, задумчиво покусывая губу, чтобы не расхохотаться от нелепости событий.
Ну надо же! Вот это поворот!
Он присел рядом с Винни на корточки и наклонил голову, чтобы было удобнее разговаривать с поверженным товарищем.
- Этот господин утверждает, что ты украл у него что-то. И ты сам знаешь, что. Ничего не хочешь рассказать? 
_______________________
(1) В чем дело (исп.)
(2) Твой дружок стащил одну нашу вещицу (гугл переводчик, а должен был быть испанский)
(3) Он? (аналогично предыдущему)
(4) Да!
(5) Это какая-то ошибка. Он и мухи не обидит, не то, чтобы украсть что-то. Его в детстве уронили, так что он немного дурачок. Возможно не немного.
(6) Никакой ошибки.
(7) А что хоть это было?
(8) Спроси у него.

+2

8

Рик явно не торопился входить в бедственное положение своего товарища и спешить на помощь. Правда, спроси кто сейчас у Винни, каких действий он ждал от своего друга, тот и сам, наверное, не нашелся бы, что ответить. Ну, возможно, Рик мог бы немедленно чистосердечно признаться во всех своих проступках и заверить бандита, что Винни не имеет к ним никакого отношения. Что-нибудь вроде этого. Одно Винни знал точно: лежать на полу было жестко и неудобно, а некоторым частям тела еще и больно, поэтому он как никогда желал смены обстановки.
Рик меж тем закончил его разглядывать, перевел взгляд на бандита и бодро залопотал по-испански. Винни недоверчиво уставился на приятеля. Когда только тот успел выучить язык? Ведь он провел здесь столько же времени, сколько и сам шотландец! Это было... нечестно.
Бандит что-то ответил, но как Винни ни вслушивался в их разговор, силясь уловить хоть одно знакомое слово, его улов составили только "он" и "да". При этом оба собеседника так недвусмысленно поглядывали в его сторону (вернее, поглядывал Рик, лица испанца Винни из своего положения не видел, зато тот то и дело встряхивал его за заломленную руку, что было гораздо неприятнее), что и без того становилось ясно, что те обсуждают его. Тем не менее, Винни предпочел бы узнать подробности. Невозможность понять, о чем идет речь, оставляла неприятное ощущение, что эти двое сговариваются о чем-то, пользуясь его неведением.
Наконец, Рик наговорился, опустился рядом с ним на корточки и соизволил перевести суть дела. Еще не дослушав, Винни задохнулся от возмущения.
- Я украл?! У него? Пусть протрет глаза! Я этого типа впервые в жизни вижу! Так ему и передай! - и, словно не доверяя Рику донести столь ценную информацию до адресата, мошенник вывернул шею и обратился к бандиту напрямую: - Эй, вы! Слышите? Yo no... no... эээ... tonar nada!*
Он снова брыкнулся, но испанец одним коротким движением заставил его вновь взвыть от боли и уткнуться носом в пол. Носу это тоже не слишком-то понравилось, и Винни встревоженно подумал, что как бы ему его не сломали - ведь это испортило бы его харизму!
Происходящее начинало порядком бесить его. Да, конечно, за ним водились грешки, число и масштаб которых на порядок увеличились после того, как он повторно связался с Риком, но в данном случае он был невинен аки агнец Божий! Так почему именно он подвергается несправедливым упрекам и насилию над личностью?! А Рик и пальцем не шевельнет, чтобы ему помочь!
- А если речь идет о вилле, - невнятно прогундосил Винни, не отрывая лица от пола, - то ты и сам знаешь, что я тут ни при чем.
Судя по всему, самому испанцу тоже порядком поднадоел этот диалог, потому что он сказал, вновь обращаясь к Рику:
- Спроси у своего друга, может, "Морская Звезда" освежит его память...**
Тут Винни вновь встрепенулся, услышав еще несколько знакомых слов, ибо "Estrella de mar" - так называлась та самая кафешка, где он так любил завтракать по утрам.
- Эй, а это тут еще при чем? Какое ему дело до того, где мы с Розитой... - тут Винни вдруг запнулся. В памяти вместо красотки официантки ни с того, ни с сего нарисовался длинный недружелюбный нос ее дяди, и в тумане мыслей мошенника впервые забрезжил просвет.
- Эээээ, - неуверенно протянул он. - Или он имеет в виду ту штуковину, которую я пообещал передать ее дяде? Так я ее не крал! Розита сама мне дала! - он вновь устремил моляще-требовательный взгляд на Рика. - Скажи ему! Я даже не знаю, что это было такое!
_______

*Я не греметь вовсе. (корявый исп.)
[Винни хотел сказать, что не брал ничего, но перепутал глаголы tomar и tonar. - прим. пер.]
**Это снова был испанский, но на сей раз автор решил обойтись без издевательств над языком.

Отредактировано Vincent Wesley (2014-12-02 15:04:29)

+1

9

Фраза «Я разберусь» подходила лексикону Рика, как кетчуп ванильному мороженому – есть все же можно было, но последствия этих нездоровых гастрономических пристрастий оказывалось нелегко забыть. Как бы то ни было, ситуация требовала этих слов, как воздуха пассажиры переполненного вагона лондонской подземки. И безымянный бандит и Винни одновременно уставились на него. Бандит не понимал, что за хрень несет пойманный им дохляк. Винни вообще ничего не понимал, что было вполне обыденно.
Рик глубоко вздохнул, демонстрируя Винни всем своим видом, что дела обстоят худо. Потом вздохнул еще раз, если первый раз вышел не слишком убедительным, поднялся с корточек и похлопал себя по карманам в поисках забытой когда-то где-то пачки сигарет. Сигарет в карманах так и не прибавилось. Жаль.
- Me temo que es demasiado tarde. Idiota perdió su cosita. Poner a alguien – он тут же примиряюще вскинул руки, ожидая агрессивной реакции от испанца, и поспешил добавить. – Pero recuerde que el tonto que dio su cosita ... y si me dan una descripción de, o al menos dicen lo que hay dentro ...* – бандит поднялся, оперевшись своей упитанной ладонью о спину Винни и вдавив беднягу в пол. Рик по привычке сделал пару шагов назад. Как-никак тело еще помнило, каково это, когда тебя убьют, и не нуждалось в сигналах от мозга для отступления.
- Хорошо, - ответил бандит на английском. – Верни штуку. Есть вечер. Потом он, - мужчина указал на Винни, прижав три пальца к ладони и выставив вперед указательный палец, а большой – вверх. – лишится головы.
- По рукам, - переводя взгляд с друга на вторгнувшегося в дом бандита, кивнул Рик. – А теперь нам пора приступать, мало времени, сам понимаешь, так что вынужден проводить тебя до двери. Частная собственность, брат, так что извини, предупредил бы по раньше, устроили бы тебе файф о клок, но… – Титайм подошел ко входу и распахнул дверь.
Бандит поправил рубашку и без лишних слов удалился.
Рик проводил его взглядом, убедился, что он вышел за ворота, помахал ему на прощание и только после этого развернулся к Винни.
- Ты с ума сошел? – воскликнул Титайм. – Только жизнь начала налаживаться!.. Я же говорил тебе, не связывайся с местными шлюшками. Все, что у них в голове - это шмотки и деньги. Твоя Розита просто-напросто воспользовалась тобой. Попросила тебя поработать курьером, наверняка, она занимается наркоторговлей. Здесь все этим занимаются. Как можно было так легко купиться? Никогда, никогда не доверяй женщинам! Эти гадюки только и ждут, когда ты потеряешь бдительность, чтобы вцепиться тебе в шею и…
- Рик…
Черт, кажется, он забыл закрыть дверь.
Валенсия стояла в лучах солнца, и на секунду Титайму показалось, что перед ним явился сам ангел. На ней было белоснежное платье, а волосы легкими волнами спадали на плечи. Этой женщине не нужны были украшения, она сама была украшением.
Но что за бестактность! Явилась без приглашения и испортила такой нравоучительный монолог!
- Вот сейчас совсем не время. Оставь меня уже в покое, Валенсия. Нам было хорошо вместе, но все кончено, сколько еще раз мне надо тебе это сказать, чтобы до тебя дошло?
- Я беременна, Рик, - произнесла Валенсия, коснувшись живота.
- Ты что? – сделав шаг вперед, выдохнул Титайм.
- Беременна. И это твой ребенок, - тихо произнес ангел.
Рик моргнул, лишившись от такой новости дара речи. Таких проколов с ним никогда не случалась, по крайней мере, никто из его пассий не признавался в подобном. Возможно им просто было стыдно…
- Быть того не может, - нашелся он. – Что за вздор!
- Это правда. Ты единственный мужчина, с которым я была.
Рик поджал губы. Только этого ему не хватало.
- Убирайся, - указав на дверь, бескомпромиссно заявил он. – Это не мой ребенок. Иди, найди себе другого дурачка, - Титайм подошел к ней, не слишком вежливо повернул ее в сторону ворот,  подтолкнув вперед, а затем захлопнул за ней дверь. – Ничего не говори! – жестко произнес он, обращаясь к Винни. – Пойдем, найдем этого «дядю» и вернем злосчастную штуку. Будем решать проблемы по мере их поступления.
__________________
*Боюсь, слишком поздно. Идиот потерял штуковину. Отдал кому-то… Но он помнит. Так что, если ты дашь мне описание, или хотя бы скажешь, что внутри…

+1

10

Из всего сказанного Винни уяснил одно: его просто-напросто подставили. Подло и гнусно. Рик всячески демонстрировал, насколько плохи его дела, и Винни почувствовал себя несправедливо обиженным. Он - всего лишь навсего жертва обстоятельств! Любой мог получить эту, мать ее растак, коробочку! Это еще не повод разбивать ему нос и выламывать руку! Если им так сильно нужна эта штука, можно было просто спросить!
Пока мысли Винни суматошно метались по черепной коробке, производя абсолютно нулевой коэффициент полезного действия, Рик подозрительно долго переводил испанцу последнюю часть разговора. У Винни уже возникло подозрение, что Рик добавляет порядочную часть от себя и Бог знает, что он уже наплел этому бандиту про него!
Тем не менее, следовало признать, что риковы слова имели результат. Не преминув еще разок впечатать несчастную "жертву обстоятельств" в пол напоследок, громила все-таки соизволил слезь с него и ткнул в нос импровизированным "пистолетом", сложенным из пальцев. С трудом поднявшийся на ноги Винни попятился, как будто палец и правда мог в него выстрелить, и, раскрыв рот, уставился на испанца. Тот факт, что тот говорил по-английски, поразил его едва ли не сильнее, чем сама угроза. А потому смолчать он все-таки не смог.
- Если говорите по-английски, почему нельзя было сказать сразу?! - обиженно спросил он. Бандит смерил его тяжелым взглядом, но ничего не сказал, позволив Рику увлечь себя к двери, и, к большому облегчению Винни, наконец-то убрался прочь. Не то, чтобы мошенник действительно хотел знать ответ.
Вернувшийся Рик тут же принялся отчитывать его, что Винни совсем не понравилось. Розита все еще не очень вписывалась в общую формулу гнусной подставы. Вернее, мозг Винни отказывался ее туда вписывать. Разве могла эта юная, невинная крошка втянуть его в столь опасную переделку? Нет, этому должно было найтись какое-то другое объяснение!
- Моя Розита - не шлюшка! - заявил он, в последний раз утирая нос и подбирая с пола свои очки, которые свалились во время возни с испанцем. Очки, в отличие от носа, к счастью, были в полном порядке, и Винни водрузил их на законное место. Мир вновь обрел четкие очертания. - Не надо всех равнять по себе. Она мне даже еще не дала ни разу... эээ, гхм... В общем, я уверен, что она тут ни при чем. Может, она сама не знала, что это за фигня!
Почему-то с каждым словом его собственная уверенность стремительно улетучивалась. Продолжать верить в непогрешимость крошки Розиты мешали всякие лишние детали вроде расплодившихся дядюшек и ломающих ноги бабушек, которые теперь казались чертовски подозрительными. Но убедить себя или Рика в чем бы то ни было Винни не успел. В их разговор внезапно вмешалось некое третье лицо, которое, в отличие от давешнего бандита, было гораздо приятнее глазу. Лицо это показалось Винни смутно знакомым. Кажется, эту девицу он однажды видел с Риком. Или даже не однажды. Впрочем, разве их всех упомнишь?
Однако последующие слова новой гостьи подтвердили догадку. Да не только подтвердили, но и еще придали всей ситуации пикантный поворот. Еще бы, не каждый день девушка делает такое признание! На лице Винни появилось глумливое выражение, смешанное с ехидством и желанием поквитаться за только что сказанное. Вот, значит, как? Не связывайся с местными шлюшками, да, Рик?
- Так что ты там говорил?.. - начал было шотландец, когда за девицей захлопнулась дверь, но Рик оборвал его в самом начале, и Винни счел за лучшее заткнуться. В конце концов, ему следовало сперва побеспокоиться о собственных проблемах, которые, вне всякого сомнения, были гораздо важнее незнакомой залетевшей (или притворявшейся таковой) девицы. И если он рассчитывал на помощь Рика в деле добывания коробочки, не стоило раздражать его.
Хватило его, правда, ненадолго.
- Ты точно уверен, что не хочешь стать папочкой? - все-таки не удержался он, пока они шли к переплетению узких улочек, где скрывалось логово дяди Розиты. - Малютка Рик скрасил бы твое одиночество... Ладно, ладно, молчу!
Сам он не попадал в такие ситуации, а потому произошедшее с Риком казалось крайне забавным. Ну точь-в-точь как в какой-нибудь слезливой мелодраме. Винни не знал, что стал бы делать в подобном случае, но выставлять девушку за дверь показалось ему слишком грубым. Может быть, это говорил шок, и приятель еще одумается?
Так или иначе, нос болел, Винни нервничал, а когда он нервничал, то становился не в меру разговорчивым. А поскольку о своих проблемах говорить не хотелась, он продолжал настырно возвращаться к чужой.
- Если это будет мальчик, научи его предохраняться, - поймав очередной взгляд Рика, Винни примиряюще поднял ладони. - Эй, по крайней мере, она тебя не била и не грозила пистолетом! Мне пришлось гораздо хуже, признай!
Они забрались уже достаточно глубоко в местный лабиринт из улиц, и Винни достал было из кармана мятую салфетку, но затем плюнул и решил, что по памяти дорогу найдет вернее. Он помнил, как добирался обратно, и дорога была все еще свежа в его памяти. А потому дом дяди Розиты он отыскал всего лишь с третьей попытки, пару раз потыкавшись не в те переулки, пока, наконец, не перестал отвлекаться на подкалывание Рика и не сосредоточился на правильных ориентирах.
- Вот! - он наконец торжествующе ткнул пальцем в нужную постройку, словно считал ее находку своим личным достижением. - Вот этот дом! - и с надеждой взглянул на Рика, вне всякого сомнения, ожидая от него инициативы. Однако Рик не проявил рвения немедленно идти раздобывать коробочку и вообще всем своим видом продемонстрировал, что кашу расхлебывает пускай тот, кто ее и заварил. Винни немедленно снова занервничал и тут же пожалел о своем неосторожном поведении. Но деваться было некуда, встреча с грозным испанцем маячила где-то на горизонте, и мошенник предпочел бы, чтобы она свершилась с коробочкой у него в кармане. Собравшись с духом, он храбро подступился к двери, также решительно отпрыгнул назад, снова приблизился, изобразил какой-то загадочный танец и все-таки постучал. Дверь ответила полнейшим безмолвием. Ни через минуту, ни через пять она так и не отворилась, да и изнутри не донеслось ни звука. Винни оглянулся на Рика и вновь постучал - с тем же результатом.
- Наверное, никого нет дома! - заключил он с некоторым облегчением и зачем-то дернул ручку двери к себе. Вообще-то он намеревался предложить вскрыть дверь отмычкой, забраться внутрь и покопаться в хижине в отсутствие хозяев - а ну как им повезет? Однако дверь неожиданно поддалась и с легкостью распахнулась сама. Не ожидавший ничего подобного, Винни отшатнулся, но из дома так никто и не выскочил. Внезапно ощутив сильнейшее чувство дежа вю, мошенник осторожно переступил порог и шагнул внутрь дома.
- И почему это всегда происходит именно так? - вопросил он в пространство при виде неподвижного тела, распростертого на полу. Лица "дяди" он не запомнил, но нос его признал сразу же. Это был, несомненно, он. На полу под телом уже успела расползтись свеженькая красная лужа.
- Наверное, тот бугай не стал нас дожидаться, а сам зашел за своей коробкой, - предположил Винни и оглянулся на Рика. - Как ты думаешь?
Лежащего на полу человека ему было совсем не жаль. В конце концов, такая же участь могла постигнуть его самого, и то, что она досталась на долю другого, заставляло видеть вещи в более радужном свете. А Розите не повредит сократить количество дядюшек, особенно таких подозрительных.
Но радовался Винни недолго. Выглянув в окно, он вдруг увидел людей в форме, направляющихся прямиком к этому дому.
- Там полиция! - зашипел он Рику, поспешно отодвигаясь от окна. - Как пить дать сейчас будут здесь! Надо убираться!
Он быстро оглядел скудное убранство комнаты, но нигде так и не приметил своей коробочки. Увы, скрупулезно обыскивать дом у них не оставалось времени. Равно как и труп, хотя на первый взгляд в карманах у того ничего объемного не топорщилось. Оставалось только надеяться, что коробочка все же перекочевала к законному владельцу. Им же пора было уносить отсюда ноги.
- Как думаешь, тут есть черный ход или опять через окно? - деловито уточнил Винни, словно всю жизнь только и занимался тем, что удирал из домов, где только что произошло убийство.

Отредактировано Vincent Wesley (2015-01-13 10:57:18)

+1

11

Казалось, что беззаботная жизнь подошла к концу. Резко. Безапелляционно. И почему-то унизительно.
Рику было стыдно. А подобное с ним случалось раз или два в жизни. Во всяком случае, это чувство, резко ворвавшееся в его голову откуда-то со стороны сердца, было ему едва ли знакомо. А главное, он не понимал, почему ему стыдно.
Ведь, скорее всего, Валенсия соврала.
С другой стороны, эта странная девица успела проявить себя как правдолюбка и правдорубка. Да и зачем ей врать? Рик же золотом не обмазан, неописуемой красотой не наделен, а про умственные способности не стоило и упоминать. Все было печально.
Хотя на этом острове он, пожалуй, был невероятной экзотикой: белобрысый, голубоглазый,  состоящий в плохих отношениях с солнцем, превращающим его в красного монстра стоило остаться под открытым небом на час больше, чем полчаса, и забыть все солнцезащитные средства дома. И черты лица у него резковаты, да и фигура не сказочная… В общем, мечта любой испанской женщины, уставшей от высоких, накачанных, черноглазых красавцев, чьи лица просились на обложку журнала мод, а не на объявления в духе: «их разыскивает полиция».
Все свидетельствовало о том, что врать Валенсии не было никакого резона, если, конечно, она по правде не была пациенткой дома для умалишенных.
Он станет отцом.
Это звучало, как приговор.
Нет. Этому не бывать. Потому что такие, как Рик, могут быть кем угодно, но не отцами. Такие как Рик бросают таких как Рик еще в утробе матери и отправляются в ближайший паб пить пиво, а затем ищут следующую «счастливицу», чтобы после также оставить. Потому что результат – не их проблема.
И женщины частенько считают также. Потому что оправдание всегда легко находится, если его немного поискать. 
А потом эти несчастные, лишенные родительской любви дети, провожают любого встречного взрослого взглядом полным надежды, что тот обернется, улыбнется и скажет: «привет, малыш, как хорошо, что я тебя нашел».
Нашел, нашла - неважно. Это те слова, которые такой ребенок никогда не услышит. Не ощутит. Не получит. И лишь будет терзаться вопросом: «ты моя мама? А мама придет? А мама меня заберет?».
Да лучше бы этому ребенку вообще не появляться на свет. Надо будет предложить Валенсии. Это ведь выход. Это лучше, чем если еще один Рик будет стоять у окна казенного заведения, прижавшись лбом к стеклу, дожидаясь,  когда за ним придут мама с папой, и с каждым днем веря в это все меньше.
Рик находился в трансе, следуя за другом на автопилоте. А Винни меж тем было весело.
Иногда Уэсли раздражал Титайма настолько сильно, что хотелось его удавить. Он даже не понимал, насколько его шуточки сейчас не в кассу. Стоило его бросить. Пусть разбирается со своими проблемами сам. В конце концов, Рик ему ничем не обязан.
Но он продолжал идти, бросая на Винни крайне рассерженные взгляды, размышляя о своем и не произнося ни слова, что было ему совсем не свойственно. 
Когда они наконец добрались до дома «дядюшки» шлюшки-Розиты, Рик наслушался достаточно, чтобы полностью передать инициативу Уэсли.
Пускай сам расхлебывает то, что натворил, а Рик, так уж и быть, постоит рядом.
Но история приобрела неожиданный оборот, когда оказалось, что дядюшку уже навестили, и теперь ни на чьи вопросы он отвечать был больше не способен.
Не обращая внимания на Винни, Рик аккуратно заглянул в соседнюю комнату – не хотелось бы наткнуться на убийцу, который еще не успел уйти. Но там никого не было. Зато вся стена оказалась увешена фотографиями, в основном типичными семейными снимками, где владелец жилища был запечатлен среди оравы родственников. Так что он и взаправду мог приходиться кому-то дядей.
Был там и один странный кадр, на котором дядюшка пожимал руку известному на острове мафиози.
Кто бы мог подумать. Ну надо же. Какая невероятная неожиданность. 
- Сомневаюсь, что все кончено, - мрачно произнес Рик, возвращаясь в комнату с трупом.
В этот момент Винни заметил полицию на подступах к дому, и Титайм указал на шкаф.
- Быстро залезай туда, - приказал мошенник и первым устремился к укрытию, на ходу перерезав телефонный шнур.
Как Рик успел заметить, заднего хода в доме не было, а если они попытаются выбраться в окно, то тут же угодят в лапы полицейских, на радость последних. Так что логичней было задержаться.
Кроме того, все, что знал Рик о полицейских с Тенерифе это то, что они отличаются невероятной жадностью. А мобильная связь им не оплачивается. А значит, убедившись, что телефон не работает, чтобы сообщить о случившемся, им придется вернуться к машине и воспользоваться рацией. И сделают они это вместе, потому что какой смысл оставаться рядом с трупом?
Тогда-то Рик и Винни и дадут деру.
Забравшись в переполненный старыми пыльными шмотками и не очень хорошо пахнущий шкаф, Титайм уткнулся носом в заднюю стенку и прислушался. Главное не чихнуть. Главное, чтобы Винни не чихнул. Рик задержал дыхание, вытащив придавленную Винни руку и зажав пальцами нос.
Полицейские зашли внутрь, обменялись парой фраз, проверили телефон, и предсказуемо вышли на улицу.
Рик толкнул Винни из шкафа и, проверив, что полиция оставила машину с другой стороны дома, выскочил наружу через окно, а затем бросился на утек.
Как в старые добрые времена.
Все, кончилась его сладкая жизнь.
- Винни, стой, - окликнул его Рик через несколько минут. Сирен позади не слышно, так что не было смысла бежать на другой конец острова, как похоже собрался Уэсли.
Рик схватил друга за рукав, утащив за угол. Рисковать все же не стоило.
- Они сказали, что это не первое убийство за день. Что неподалеку от дома дядюшки, нашли тело молодой девушки, - не выпуская локоть Винни, сообщил он. Сомнений, что это была Розита, у Рика не было. На Тенерифе не так уж много убийств случалось. О чувствах Винни Титайм даже не задумывался. Подумаешь. Найдет другую. Его куда больше интересовало, как они теперь выберутся из этого дерьма.

+1

12

В шкафу было пыльно, тесно и неудобно. Винни, едва втиснувшийся туда следом за Риком, тут же ощутил, как ему щекочет нос какая-то бахромистая дрянь, свисающая сверху. Он отвернул нос, насколько смог, но в ноздре все равно продолжало настойчиво свербеть. Однако в доме уже топотали, громко переговариваясь, полицейские, а потому чихать нельзя было ни в коем случае. Винни задержал дыхание и зажмурился, сильно надеясь, что это ему хоть чем-то поможет. Помогло относительно, но он очень старался.
Он так сосредоточился на нечихании, что упустил момент, когда полицейские вышли, а потому пинок со стороны Рика оказался полной неожиданностью. Мошенник вылетел из шкафа, как пробка, и едва успел затормозить, чтобы не споткнуться о труп и не вляпаться в кровь.
- Эй, поосторожней! - возмутился он, но Рик, не слушая его, уже резво устремился к окну, и шотландец поспешил за ним.
Да уж, как в старые добрые времена... Разница была только в том, что в Лондоне обычно не было так жарко и бегать было гораздо легче. Винни немедленно взмок и запыхался, но честно бежал, пока Рик его не окликнул. Вести, которые он вынес из дядюшкиного дома, заставили неприятный холодок пробежаться по спине Винни, несмотря на стоявшую вокруг жару.
- Де-девушки? - запинаясь, произнес он. - Но... подожди! А вдруг это...
Он так и не смог заставить себя произнести имя Розиты. В его душе вдруг родилось новое, незнакомое доселе чувство, которое сильно взволновало его. До сих пор Винни беспокоила безопасность только собственной шкуры, но мысль о том, что Розита может лежать сейчас где-то, холодная и неподвижная, заставила заворочаться в желудке неприятный холодный ком. Малышка Розита не могла умереть! Так не бывает! Только не с ним!
Но, как назло, все складывалось один к одному. Коробочка, дядюшка, двойное убийство... Вряд ли у этого длинноносого проходимца было много племянниц. Хотя... Винни быстро вцепился в тоненькую ниточку надежды.
- Кафе! Надо зайти в кафе! - выкрикнул он, не слишком заботясь о логической связи своих мыслей. - Может быть, она еще там! Я должен убедиться! - и, схватив Рика за рукав, потащил его за собой. К счастью, во время своего панического бегства мошенник выбрал уже привычный маршрут, а потому они не заблудились, а выскочили все на ту же оживленную улицу, откуда до "Морской Звезды" было рукой подать.
Однако в кафешке Розиты не оказалось. Винни напрасно вертел головой, выискивая в сновавших между столами официантках знакомые черты. Все больше нервничая, он подлетел к стойке и спросил у дежурившей за ней девушки:
- А где Розита?!
- Ее смена закончилась полчаса назад, - проинформировала его девушка. - Может быть, я могу чем-то помочь?
- Эээ, нет, спасибо, - пробормотал Винни и отвернулся.
Так, хорошо, дежурство Розиты закончилось... Хорошо или плохо? Если ее дежурство закончилось, у нее было больше возможностей умереть в переулке, чем если бы она продолжала разносить коктейли. Сбор информации в этом направлении утешения не принес.
Винни внезапно вспомнил: Розита ведь собиралась навестить больную бабушку! Он ухватился за спасительную мысль, как за соломинку. Уж конечно, тогда она должна была быть совсем в другом месте, ведь если бы она собиралась навестить район, где обитал ее дядя, сама, ей не было бы нужды просить его послужить курьером.
- Раз уж мы все равно здесь, может, перекусим? - в мятущиеся мысли Винни вдруг вклинился громкий и неподобающе циничный голос Рика. Шотландец обернулся и тупо уставился на приятеля.
- Как ты можешь думать о еде в такой момент? - резко и даже как-то нехарактерно злобно оборвал он. В душе расплывалось что-то черное. - Я никуда не пойду, пока не удостоверюсь, что с Розитой все в порядке! - логической связи с предыдущим высказыванием эта фраза не имела, особенно с учетом того, что здесь разузнавать явно было уже нечего, но Винни не обратил на это внимания. Вновь сделав полуоборот к стойке, он вдруг застыл и вперил дикий взгляд во что-то в глубине кафешки. Там, за маленьким столиком в углу сидел уже знакомый приятелям бандит-испанец, с которого и начались все их злоключения. Воскликнув нечто нечленораздельное, Винни бросил Рика на произвол судьбы и кинулся туда.
- Ты! Что ты сделал с Розитой?! Говори, негодяй! - вскричал он, бесстрашно схватив бандита за грудки и делая безуспешную попытку встряхнуть его. Бандит взглянул на него безо всякого выражения и произнес несколько слов по-испански.
- Не притворяйся, что не понимаешь меня! Я знаю, что ты говоришь по-английски! - продолжал наседать Винни, громко и вызывающе. В их сторону начали поглядывать остальные посетители кафешки, но ему было все равно. Что с того, что бандит выше его и шире в плечах? Его праведный гнев изливался из самой души, минуя мозг и игнорируя подобные мелочи.
Испанец встал, в свою очередь сгреб Винни за ворот уже однажды пострадавшей футболки, отодрал от себя и одним движением отодвинул на расстояние вытянутой руки. Выпустив от неожиданности его воротник, Винни вдруг почувствовал себя неуютно. Осознание реальности происходящего резко вернулось к нему, и инстинкт самосохранения, протеревший наконец-то окошко в охватившей душу черноте, панически забил тревогу.
- Эээ... - протянул Винни, внезапно растеряв все свое красноречие, и обернулся через плечо, с надеждой выискивая взглядом Рика.
- Розита я не делал ничего, - сказал бандит, глядя на него в упор. - Сбывает краденное. Идиот передавал наша коробка ее сообщник. Кто-то успевал забрать раньше.
Его слова безжалостно пригвоздили правду к месту. Игнорировать ее было больше невозможно. Винни застыл и остекленевшим взглядом уставился в пространство, переваривая услышанное. В голове ползали и медленно склеивались воедино кусочки головоломки, решение которой давно напрашивалось, если бы не его упорное нежелание признавать очевидное. Розита обманывала его. Воспользовалась его тонкой душевной натурой и подло эксплуатировала его теплые чувства к ней. Использовала его в своих гнусных делишках, несомненно намереваясь затем бросить. Подставила и завела в ловушку. Выставила его идиотом.
Склеившись воедино, головоломка вспучилась, вобрав в себя все кипевшие в голове мысли, и лопнула, точно мыльный пузырь. И Винни не сдержался.
- Так она обманула меня! Вот лживая сучка!
Прав был Рик - все беды от женщин! Беспокойство о благополучии Розиты немедленно улетучилось вместе со всеми теплыми чувствами. Винни было больше ее совсем не жаль. Если она умерла, то так ей и надо!
- До вечер уже недолго, - меж тем предупредил испанец, возвращая его из чертогов сознания на грешную землю. - Я жду коробка. Выплывай как хочешь.

Отредактировано Vincent Wesley (2015-01-29 14:57:59)

+1

13

Рик не без удовольствия отметил, что все еще прибывает в весьма неплохой физической форме. Он почти не запыхался после их «легкой» пробежки через половину города, и в боку не кололо. Только кровь стучала в висках, заглушая привычный уличный шум, да рубашка пропиталась потом от стоявшей на острове жары.
Люди, обычные прохожие и туристы, конечно, смотрели на них, как на ненормальных – спешить в раю было не принято, однако же мошенникам было не до них.
Не успели они притормозить, как Винни вновь потащил друга куда-то.
И сдалась ему эта Розита. У них ведь все равно ничего не было.
Но не стоило расстраивать малыша-Винни еще больше – он чуть не оторвал Рику руку, услышав о возможной гибели малознакомой девицы.
Кажется, эта новость разбили ему сердце минут на десять. 
Нет, пожалуй, Титайму лучше помолчать, хотя бы пока приятель не заикнулся вновь о его отцовстве.
Кстати, эта проблема была решена. По крайней мере в мыслях Рика. И гора тут же упала с плеч, а к нему вернулась привычная уверенность в себе.
Он просто проигнорирует эту новость. А Валенсия пусть делает, что хочет.
Ему даже уезжать никуда не нужно, ведь что она может ему сделать? Решит родить – отцовства он не признает. Ну а потребует генетическую экспертизу, так он безработный несчастный беженец из Великобритании. У него даже собственности никакой нет. Так что с алиментами она тоже пролетает.
Вот так-то.
И что он так разволновался? Это ведь не конец света. Это всего лишь незапланированная беременность незапланированной подружки.
Трагедии никакой нет. Миллионы детей растут без отцов. И ничего же. Он тому наглядный пример. Хуже вряд ли можно представить.
Когда паззл сложился, Рик почувствовал прилив сил и страшный голод, а в кафешке так вкусно пахло вьеха гисада с папас арругадас, что он невозмутимо произнес, обращаясь к встревоженному Винни:
- Раз уж мы все равно здесь, может, перекусим?
Винни предложение не оценил, и в какой-то момент Рик подумал, что он налетит на него с кулаками, но приятель крутанулся к стойке, а вскоре и вовсе, как ураган, унесся в дальний конец кафешки.
Титайм лишь пожал плечами. Следовать за ним он не собирался. Пусть сначала успокоится, придет в себя, наломает немного дров, схлопотает по морде от кого-нибудь нетерпимого к чужим истерикам, а после они поговорят.
Разве не так поступают друзья? Нет. Ну, Рик хотел есть.
- Ола! Вьеха гисада, папас арругадас пор фавор.
Пока Рик наслаждался едой, он успел выяснить, что Розита в свободное от основной работы время  сбывала краденное – все подряд, что попадется в ее шаловливые ручки. В общем, ничего нового. Однако же девица была совсем без башенной, раз о ее делишках знали все подряд.
Неудивительно, что ее убили. В печальной концовке Титайм уже не сомневался. Логичный ведь такой итог.
Промакнув кусочек хлеба в соус, Рик отодвинул от себя тарелку и отправился на поиски Винни.
Винни нашелся довольно-таки быстро. Компанию ему составил их утренний посетитель. Уэсли вроде был цел, что само по себе казалось чудом.
- Рад, что вы подружились, - выпалил Титайм, широко улыбнувшись обоим. Но шутка не прошла, и они окинули его какими-то удивительно злыми взглядами. – Ну, нам пора, - закончил тогда беседу Рик и пошел к выходу, дожидаться, когда к нему присоединиться Винни.
Уэсли повезло, что Рик был вхож во все мафиозные дома Тенерифе и знал, кто с кем не ладит, и кто кому должен. Так что Титайм без труда разобрался, кто ж так поступил с «дядюшкой» и почему Розита последовала вслед за ним на тот свет. История была тривиальна и стара, как мир. Во всем виноваты деньги и попытка одних людей прикарманить нечестно заработанные средства других людей.
Когда Винни вышел, Рик не дал ему вставить и слова.
- Твоя коробка наверняка у Дона Морони. Если повезет, уже через пару-тройку часов вернешь ее владельцу. И никаких больше Розит, Пердит и иже с ними. Найдем тебе девушку без криминального прошлого и настоящего, из приличной семьи, - заверил его Рик. – Дон Морони живет вон в той вилле на холме, - Титайм ткнул пальцем в сторону огромного дома и похлопал Винни по плечу. – Нам лучше поторопиться. Возможно придется подождать, пока он сможет нас принять. Он очень занятой человек. И опасный. Так что лучше молчи.
Но ждать им почему-то не пришлось, Дон Морони даже сам встретил их на пороге своего дома, стоило дворецкому повторить имя Рика, которое тут же эхом пронеслось по огромному пространству бесконечных комнат.
Дону Морони было немногим за шестьдесят, но выглядел он лет на пятнадцать моложе. Его волосы украшала благородная седина, заметно проредившая темные пряди. Белоснежная добродушная улыбка могла любого ввести в заблуждения и подарить ощущение безопасности. Но не стоило терять бдительности – Дон Морони был знаменит своими сильными большими руками с длинными пальцами, которым не составляло труда обхватить шею противника и удавить за каких-то тридцать секунд, так что враг даже прохрипеть проклятия не успевал.
А как виртуозно он играл на рояле! Необычайно разносторонним человеком был этот Дон Морони. Люди к нему так и тянулись, потому что в обратном случае с ними происходило что-то плохое.
Так что Рик, как прилежный ученик уличной школы жизни, восхищался им, но без фанатизма, и не забывал делиться доходами, как-то было положено.
Домашнему наряду крестного отца мог позавидовать любой англичанин – на белоснежную рубашку был накинут шикарный шелковый халат вместо привычного строгого черного пиджака
Все бы ничего, но такого приема Титайм никак не ожидал:
- Мой мальчик, как я рад, что ты зашел, - начал мафиози, не позволив Рику даже рта раскрыть. Он приобнял его за плечи, не уделив внимания Винни, и повел в мраморную гостиную, где обычно принимал гостей. – Ты как раз вовремя.
Дон Морони указал Рику на белоснежное кожаное кресло, и Титайм послушно присел на краешек, дожидаясь, когда подвох, из-за которого крестный отец был с ним так доброжелателен будет раскрыт.
Чувство самосохранения услужливо устроило истерику и подняло по тревоге все остальные чувства.
- У нас планируется торжественное мероприятие. Моя дочурка выходит замуж, - произнес Дон Морони, искренне улыбнувшись. – Казалось, я еще вчера держал ее на руках, читал ей сказки на ночь и учил держать револьвер и стрелять…время летит неумолимо.
- Поздравляю, Дон Морони, это прекрасная новость… - кивнул Рик, собираясь перейти к сути своего визита, но крестный отец поднял руку, жестом показывая, что ему следует молчать, и продолжил свою мысль.
-  Надеюсь, ее избранник понимает, какой бриллиант я отдаю ему. И если с ее головы упадет хоть один волосок, или слезинка скатиться по ее щеке – раньше, чем она коснется пола, этот выродок умрет.
- Справедливо, - закивал Титайм, выпрямив спину. – Это же ваша дочь, но…
- …потому что моя дочь заслуживает самого лучшего. И я готов ради нее на все. Даже примириться с ее выбором.
- Это так великодушно, Дон Морони. Я… - тщетно пытался Рик.
- Я не сторонник договорных браков. Я хочу, чтобы моя дочь была счастлива. И надеюсь, ее будущий муж это усвоит.
- Уверен, усвоит, если он не дурак, - вытирая потные ладони о светлые брюки, произнес Титайм.
- А если дурак, то мои ребята ему быстро разъяснят, в чем дело. Подвесят его за ногу к балкону на пятом этаже местной Астории и подожгут веревку. Или опустят его руку в бассейн к пираньям. Ухо отрежут и заставят его же съесть. А может быть оставят на часик позагорать в солярии, и все это время просидят на крышке. Пакет ему на голову наденут и подержат, пока его тело не обмякнет, а губы не посинеют, - задумчиво произнес Дон Морони. – Но ты ведь не дурак, Ричард Титайм?
- Я? Я… ну… Я вроде нет, - замямлил Рик, потеряв чувствительность к намекам, но пятой точкой понимая, что над ним сгущаются самые мрачные тучи.
- Вот и славно, мальчик мой, - неожиданно хлопнув по столу, чем чуть не довел Рика до сердечного приступа, воскликнул Дон Морони.
- Мы коробку ищем… - зачем-то вспомнил Рик, с трудом сглотнув подкативший к горлу тугой комок. 
- Коробку? Ах, ну да. Забудь. Ерунда все это, - отмахнулся Дон Морони. Он повернулся в сторону двери, ведущей в кабинет, как припоминал Титайм, и громко произнес, – Валенсия, дорогая, а мне он нравится. По крайней мере, он не обделался как твой предыдущий кавалер.
Рик не был в этом уверен. Совсем не был. Но вскрытие покажет.
- Валенсия? – повторил он, все еще не соединив конец и начало истории.
Дверь в кабинет открылась, и перед Риком появилась Валенсия. Та самая. Другой такой не было.
Она выглядела смущенной и растерянной, но руки ее без содрогания легли на плечи крестного отца, и Титайм не мог не заметить некоторого сходства.
- Моя дочь, Валенсия Морони, твоя будущая жена.
- Же… жена? – переспросил Рик, переводя взгляд с Морони на Морони.
Дон Морони потянулся к колокольчику на столе.
- Именно. А ты думал, что мой внук будет расти без отца? Только через твой труп, мой мальчик, - звон колокольчика звучал как-то отдаленно, пока Рик рассматривал пол перед собой. Кажется, он ненадолго впал в кататонический ступор, потому что, когда пришел в себя, не помнил, откуда взялись все эти люди вокруг, и почему его колют иголками в бедра, а короткие белобрысые волоски падают на пол и плечи. Какая-то красивая, но уже немолодая женщина обеспокоенно протягивала ему стакан воды с трубочкой и называла «сынок».
- Свадьба через три часа. А он еще не готов. Надо срочно шить. Тащите машинку.
Ноги подогнулись, но Рика тут же поймали чьи-то крепки руки. Ему совсем не хотелось, чтобы его «шили».
- Не волнуйся, костюм будет готов к сроку, - уверила его женщина, нежно коснувшись щеки.
От сердца отлегло. Костюм будут шить!
…Костюм будут шить. И свадьба через три часа. А Валенсия будет женой. Его.
Вот тут-то Рик и осознал всю боль окружающей реальности. Иголка бесцеремонно воткнулась в ягодицу, и он заорал.
Хотя, возможно, последовательность была иной.

Отредактировано Richard Teatime (2015-02-15 19:05:52)

+1

14

Винни уныло поплелся следом за Риком, не особенно вслушиваясь в то, что тот ему говорил. Послевкусие от окончательного разоблачения подлой Розиты все еще неприятно щекотало гортань, и в желудке постепенно расползалась черная меланхолия. Ну да, получит он коробку через три часа, как же. Нынче все катится куда-то по наклонной, и этот неизвестный дон тоже наверняка найдет, к чему прикопаться, и скорее пожелает избавиться от него вперед агрессивного испанца, чем что-то ему отдать. Держи карман шире.
Тем не менее, Винни продолжал передвигать ноги, послушно следуя за Риком, как теленочек на привязи. Просто потому, что был слишком занят, предаваясь жалости к себе, чтобы думать о чем-то еще.
Очнулся он только на пороге виллы крестного отца, когда бежать было уже поздно. Самого Дона Макарони (или как там его?) шотландец увидел лишь мельком. Типичный такой дон в стильном халате, производящий впечатление человека мягкого и добродушного. Именно такие как раз отличаются особой жестокостью и внезапностью мышления, проделывая дырку у тебя между глаз все с тем же добродушным выражением лица.
Впрочем, пока что на здоровье Винни никто не покушался. Крестный отец почти сразу испарился куда-то вместе с Риком, и холл стремительно опустел. Только одинокий охранник в строгом черном костюме и темных очках остался подпирать входную дверь.
Винни присел на диванчик, чувствуя одновременно облегчение и обиду. Ему не очень-то хотелось общаться с главой тенерифской мафии, но в то же время пренебрежение к собственной персоне его слегка задело. Почему Рика здесь считают личностью, а его - пустым местом, не заслуживающим внимания?
Но обида мелькнула вскользь и исчезла, уступив место привычному уже беспокойству. Через пять минут Винни сидел как на иголках. Рик, конечно, довольно уверенно обещал, что обо всем договорится, но - пф! - точно с такой же уверенностью он проваливал половину своих дел. Кто он для мафиози? Так, мелкая сошка. А Винни и того мельче.
Поэтому чем дальше, тем меньше Винни верил в успех их предприятия. В голову начали лезть навязчивые мысли о побеге, от которого пока что останавливали лишь воспоминание об испанце, который, несомненно, подкарауливал его где-нибудь неподалеку, и охранник в дверях.
Охранник, к слову сказать, застыл каменным изваянием, не шевелясь и даже, кажется, не дыша. Винни то и дело поглядывал в его сторону, но так и не заметил ни единого признака жизни. Даже когда на нос тому уселась муха, человек остался все так же недвижим. Винни даже начал подумывать, а не манекен ли это. А что, неплохая экономия на рабочих кадрах. Он даже набрался храбрости настолько, что привстал с диванчика, но в этот момент человек в костюме неуловимо повел бровью, и Винни тут же вернулся на место. Все-таки охранник был настоящий и находился здесь, судя по всему, именно с целью караулить его, Винни. Это вызвало у шотландца непонятное удовлетворение. Значит, с ним тут все-таки считались. Пусть хотя бы так. Хотя это также означало, что сбежать ему точно не удастся.
Неожиданно в недрах дома возникло какое-то оживление. Захлопали двери, засновали какие-то люди, перекликаясь и раздавая на ходу короткие команды. Винни встрепенулся. Интуиция подсказала: оживление наверняка было вызвано результатом диалога Рика и большого босса. Лица прислуги были сосредоточены, но это была не та сосредоточенность, с которой обычно размышляют, куда припрятать свежий труп. В ней было что-то... одухотворенное даже. Значит, волноваться за Рика не было нужды. Однако Винни был заинтригован. Что такого его приятель мог сказать мафиози, чтобы весь дом пришел в такое волнение?
Со всех концов то и дело доносились обрывки фраз - однако все вокруг говорили по-испански, поэтому Винни по-прежнему оставался в неведении. Бочком подобравшись к охраннику, он отважился спросить:
- А что такое "бодас"? - ибо это слово в числе прочих звучало чаще всего.
- Свадьба, - ответил охранник, умудряясь не шевельнуть при этом практически ни одной из лицевых мышц.
- Свадьба? - Винни почувствовал, как у него отваливается челюсть. Рик женится? Вот это номер! Ему казалось, что уж кто-кто, а Рик навсегда останется убежденным холостяком. Неужели он пошел на это только ради того, чтобы выручить друга из беды? Или таков был его изначальный план? Породниться с мафиози? Не совсем в стиле Рика, но кто знает, какие тайные ростки взрастил в его душе этот райский остров... Ведь как он ловко изъясняется по-испански, должно быть, это неспроста!
- И как зовут невесту? - не скрывая праздного любопытства, поинтересовался мошенник. Сразу захотелось прикинуть, как это будет звучать: Рик и...?
- Валенсия Морони.
Валенсия Морони?! Услышав знакомое имя, Винни едва не расхохотался.
- Валенсия? Та самая Валенсия?! - воскликнул он, пораженный неожиданным финтом судьбы. Значит, никакого хитрого плана у Рика не было. Это коварный дон обвел его вокруг пальца. Вот так поворот! - И Рик не знал? Зуб даю, не знал!.. Я должен видеть его лицо! - взмолился мошенник, и что-то дрогнуло в невозмутимом лице охранника. Он шевельнул другой бровью, что Винни принял за согласие, и, окончательно оживая, отклеился со своего места и куда-то направился; предположительно - к нынешнему местоположению Рика. Винни потрусил следом.
Выражение лица Рика действительно было бесценным. Он словно находился на каком-то ином плане сознания, блуждая расфокусированным и чуть диковатым взглядом вокруг. Пару раз этот взгляд даже скользнул по Винни, но тому показалось, что Рик его в упор не видит.
А вокруг жениха уже сновала куча народа - в основном женского пола, которая одновременно стригла его, причесывала и шила свадебный костюм прямо на нем. Такого Винни еще не видел. И как ловко это у них получалось!.. Ну, относительно ловко.
Мошенник с энтузиазмом окунулся во всеобщую суматоху, движимый стремлением исполнить обязанности дружки жениха - как он это себе представлял. Ведь роль дружки обязательно должна была достаться ему - Винни торопился внушить всем эту мысль, чтобы про него, не дай Бог, не забыли и он не остался бы опять не у дел. Он суетился вокруг, говорил что-то ободряющее (как ему казалось) Рику, мешался под ногами у портних и раздавал ценные указания вроде: "Нет-нет, не берите кремовый, он его терпеть не может! Лучше бежевый, бежевый ему к лицу!" - не имея ни малейшего представления об отношении Рика ни к бежевому, ни к кремовому цвету костюма и даже не видя между ними особой разницы, но чувствуя, что, как лучший друг, он обязан продемонстрировать, что лучше всех всё знает. Ну, по крайней мере, никто вроде бы не возражал, чтобы ему быть дружкой.
...А потом Рика потащили куда-то еще, и Винни внезапно вновь обнаружил себя в гордом одиночестве. Конечно, если не считать охранника. Зачем ему охранник и что собирались от него охранять, Винни так и не уразумел. Возможно, Дон Мацони (он наконец-то запомнил его имя) опасался, что тот лишь притворяется, что поддерживает идею со свадьбой, а на самом деле ищет способы помочь Рику сбежать из-под венца... Но ведь Винни и правда был не против свадьбы! Свадьба - это что-то такое несущее в себе позитивный заряд - именно то, чего так не хватает этому миру и им с Риком в частности. В конце концов, с чего приятель так распереживался? Валенсия - красивая девица (гм, окей, уже не девица), и, раз Рик с ней спал, она была ему как минимум не противна. Ну, подумаешь, свободной жизни конец. Разве плохо быть зятем мафиозного дона? Живет тот очень даже неплохо. Прямо скажем, отлично живет. Может, и самому Винни что-нибудь перепадет из этой роскоши, как лучшему другу мужа дочери? А Рик впоследствии станет новым доном. Неплохая перспектива, а? Возможно, конечно, у него появится куча новых врагов, которые захотят избавиться от него, но уж в этом-то точно не будет ничего нового! И, определенно, никто больше не станет докапываться до Винни со всякими коробками!
Вспомнив о коробке, мошенник слегка приуныл. Как он понял, в этой свадебной суматохе о его проблеме все позабыли. Конечно, в доме дона грозный испанец до него вряд ли доберется, но ведь рано или поздно ему придется выйти отсюда! И что ж ему тогда делать? Как безответственно со стороны Рика; он мог бы выцыганить коробку ДО свадьбы, а не бросать друга на произвол судьбы.
Дверь с легким шорохом отворилась. Подняв голову, Винни к своему удивлению увидел перед собой невесту. Ту самую неземную Валенсию. Девушка в белоснежном платье словно плыла над землей. Винни даже украдкой скосил глаз на ее ноги - а точно ли они касаются пола? Но нет, ее туфли обеспечивали надежное сцепление с дорогим покрытием.
- Диего... - мягким голосом произнесла девушка, обращаясь к охраннику, и чуть опустила ресницы. Мужчина в строгом костюме глянул на нее с легким сомнением, но все же, помедлив, вышел.
Винни вопросительно уставился на Валенсию. Удивительно, что такие еще существуют на свете. Но еще более удивительно - это что такая девушка могла найти в Рике! Хотя говорят же, что противоположности притягиваются... Больших противоположностей Винни действительно представить себе не мог.
- Ты друг Рика? - спросила меж тем девушка. Винни уже не удивлялся, что ее голос звучит как перезвон колокольчиков на ветру. Был тут все же некоторый перебор. Мошенник вдруг вспомнил свою бывшую подружку, оставшуюся в Лондоне, которая не отличалась ни особой грацией, ни воздушностью, ни взглядом кроткой лани, и отчего-то вздохнул. Она бы, может, и не заняла никакого места на конкурсе "Мисс Великобритания", зато она была абсолютно земной и привычной. К Валенсии было страшно прикоснуться. Ну, может, действительно один разок ради интереса, но не более того. Кажется, Винни начинал понимать Рика. Но, в конце концов, девушка не виновата в том, что родилась идеальной.
- Да, - ответил он и, подумав, добавил: - Он мой друг детства, - поскольку Валенсия продолжала молчать, он неловко переступил с ноги на ногу и сказал еще: - Поздравляю со свадьбой.
Валенсия вздохнула. Особой радости на ее лице Винни не заметил, что его малость озадачило. Разве не этого она хотела?
- Ты не кажешься особенно счастливой, - осторожно заметил он.
- Рик меня не любит, - ее голос звучал абсолютно ровно; она не просила ни разуверений, ни сочувствия - это была простая констатация факта, приправленная щепоткой печали.
Винни почесал в затылке.
- Ну... да, это бывает. Моя девушка, как выяснилось, меня тоже не любит, - доверительно сообщил он. - Но у меня-то все получилось гораздо хуже! Я только сегодня узнал, что она все это время водила меня за нос, а сама устроила мне такое... - из глубин души вновь поднялась потревоженная обида, и Винни поспешил выложить Валенсии свою печальную историю - в расширенной режиссерской версии. Поскольку девушка слушала его с неизменно печальным выражением лица и не перебивала, ему показалось, что в ней он наконец-то обрел сочувствующего слушателя. Возможно, именно так оно и было. Когда Винни закончил, Валенсия еще немного помолчала, а затем вытащила из декольте небольшую коробочку и протянула ему.
- Вот, возьми, - тихо произнесла она. - Тебе ведь это нужно?
- Да! Это она! - просиял Винни, мгновенно узнав коробочку, и, подхватив ее в руки так нежно и осторожно, словно ему вручили сердце возлюбленной, не сдержался и выпалил: - Ты просто лапушка!
Но Валенсия стала еще печальнее.
- Жаль, Рик так не считает.
- А, ерунда! - душа Винни вновь расцвела радужными красками, и ему захотелось хоть немного утешить девушку. - Стерпится, слюбится как-нибудь!
Если Валенсию и утешили эти слова, она ничем этого не показала. Но Винни было уже не до нее. Открыв коробочку, он с любопытством сунул туда нос - и его лицо разочарованно вытянулось. В коробке лежало небольшое одинокое колечко с маленьким красным камушком. И это все?!
- Что, весь сыр-бор из-за какой-то паршивой стекляшки?! - разочарованно и немного обиженно воскликнул он.
Валенсия взглянула на него как-то странно.
- Это красный бриллиант, - пояснила она. - Чистый. Стоимость этого кольца составляет два миллиона долларов.
Лицо Винни вытянулось еще сильнее. Однако обогатить свои познания в ювелирном деле ему не удалось. В дверях вновь показался охранник - тот самый Диего (а может, какой-то другой - в темных очках все они были на одно лицо; однако Винни казалось, он узнал его по бровям), и Винни поспешно сунул в коробочку в карман шорт. Охранник вроде бы ничего не заметил и вручил ему костюм и бритву.
- Начало церемонии через полчаса, - сказал он. - Ты должен выглядеть прилично.
- Ага, - согласился Винни, с облегчением переводя дух.
Церемония через полчаса... В кои-то веки он совсем не волновался.
Это же свадьба. Будет весело.

Отредактировано Vincent Wesley (2015-02-04 11:26:25)

+1

15

Таких кошмаров не бывает. Хотя, чему тут удивляться. Когда-то это должно было произойти, будучи, в сущности, таким же неизбежным явлением, как необходимость платить налоги. Казалось бы, можно бесконечно бегать от закона, придумывать разнообразные схемы и не спать спокойно, ожидая, что вот-вот за тобой придут. А потом, оказавшись  все же прижатым к стенке волосатой грубой рукой специализированных служб, внезапно раскаяться и отдать свой долг государству, невольно почувствовав себя жгучим патриотом. И дело совсем не в давлении, оказываемом в этот момент на твои яйца.
Ты сам принял такое решение.
Только ты рулишь своей судьбой.
Ты король этой горы.
По правде говоря, Рик предполагал, что его свадьба будет событием мало запомнившимся, в особенности, ему самому. Скорее всего, он и имени своей избранницы на следующий день не вспомнил, начав «праздновать» задолго до чудесного объявления.
Так что, с той же вероятностью, она могла бы оказаться шимпанзе, подавшейся на вольные хлеба из зоопарка.
Но здесь и сейчас каждый считал своим долгом напоминать ему не реже, чем раз в минуту, что он скоро женится. И все должно быть на высшем уровне. И хотя сроки поджимали, все непременно будет на высшем уровне.
Даже он. А если не захочет, ему помогут.
Рика таскали из одной комнаты необозримого особняка в другую. И его ногам во время этих стремительных путешествий даже не было нужды касаться пола. В какой-то момент он сам перестал воспринимать себя как человека, и включался лишь, когда вопрос в его адрес повторялся трижды.
- Мальчик так счастлив, что лишился дара речи, - восхищались немолодые женщины, окружившие его в очередной гостиной.
Рик состроил скептическую гримасу полную сомнений. Мозг наконец-таки нащупал кнопку перезагрузки нервной системы, и организм начал оживать.
- Он будет хорошим мужем для Валенсии, - заметила та, что все еще держала стакан с трубочкой в руке.
- А если нет, дон Морони переломает ему все кости, - все женщины дружно заулыбались и закивали.
- Антонио так любит Валенсию, что костями дело не ограничиться, - уверила женщина со стаканом.
- А без угроз нельзя сделать Валенсию счастливой? – выпалил Рик каким-то чужим надломленным голосом.
Все дамы повернули головы в его сторону, выражая разную степень удивления. Рику стало не по себе. Все же они имели какое-то отношение к дону Морони, может он им и не был нужен, чтобы переломать ему все кости.
Рик свято верил, что каждая подружка гангстера, должна уметь стрелять лифчиком и больно кусаться.
От предубеждений никуда не деться.
- Мой мальчик, - в тишине, воцарившейся в комнате, металлические нотки в ее голосе звучали особенно отчетливо, как лязг молотка по гвоздям, вбиваемым в крышку гроба. – Ты скоро станешь частью этой семьи. Привыкай, что без давления у нас дела не делаются. Хочешь, чтобы тебя зауважали, соберись. Если ты будешь дрожать перед алтарем, тебя сожрут. Если хоть где-то проявишь слабину, они сломают тебя. Будь умницей, покажи, что ты на самом деле мужчина, - испанка легонько похлопала его по щеке, а затем взяла под руку, уводя в сторону от остальных женщин. – Пора. Нас ждут. Ты хорошо выглядишь. Остался лишь один нюанс.
Женщина отпустила его и взяла со столика флакон с духами.
- Я не… - начал Рик и тут же получил струю парфюма прямо в рот.
- Ты что-то хотел сказать, дорогой? – невинно поинтересовалась донья, заглянув ему в лицо.
- Н…нет, - пробормотал Рик.
- Умница, - она снова похлопала его по щеке. Рик вымученно улыбнулся. Схватив стакан, он набрал в рот воды.
- Пойдем. Все уже собрались.
Они прошли сквозь большой зал и вышли на улицу позади особняка. Здесь на ровно подстриженном газоне уже были расставлены около сотни стульев. Свободных мест не наблюдалась. Все гости выглядели так, как будто на подготовку у них было пару месяцев, а не три часа. Дамы в изысканных платьях и шляпках, какие обычно надевают на скачки привилегированные английские аристократки. Мужчины в смокингах, сшитых специально для них, а не взятых на прокат в секондхэнде. Стоило Рику переступить порог, как их взоры обратились на него. Донья нежно погладила его по руке и властно потащила к алтарю. Не то, чтобы Рик упирался. Так, слегка спотыкался, цеплялся за стулья, хватался за чьи-то плечи, руки, ноги…
Алтарь был шедевром флористического искусства, но Рик этого не оценил. Он смотрел на море и обрыв, рядом с которыми стояли белоснежные свадебные ворота. Обрыв гипнотизировал его. «Прыгай, Титайм, волны укроют тебя, унесут все беды, а также смоют кровь с камней. Эффективней, чем любой отбеливатель».
Рик потряс головой, прогоняя странные мысли.
Рядом с ним резко возник подозрительно счастливый Винни в новом костюме.
Рик чуть не набросился на него, желая навсегда стереть довольную ухмылку с губ друга. Разве он не понимает, в какие неприятности они попали? Да лучше бы Титайму еще раз прострелили ногу, чем это.
Тут заиграла музыка (они даже настоящий оркестр привели…), в сад вышла Валенсия в восхитительно ослепляющем белоснежном свадебном платье, гости встали, тетушки в первом ряду закудахтали, Винни пару раз ткнул его локтем, сказав что-то о том, как круто, что Рик женится.
Рик смотрел на обрыв. До него было всего шагов пять. 
Потом дон Морони вложил нежные трепетные пальчики Валенсии в ладонь Рика, и священник приступил к своим обязанностям.
Все было как в тумане. Рик видел свое будущее. Видел Валенсию в слезах, потому что он не поздоровался с ней утром, или не стал есть приготовленный ею пирог, или напился, или накурился, или накололся, или еще что-нибудь. Видел себя летящего с балкона самого высотного здания на острове после ряда унизительных пыток. Короткое такое будущее получалось. Недельки две так от сегодняшнего дня.
Наклонив голову в бок, Рик сжимал пальчики своей будущей жены и смотрел на море. Что воля, что неволя - все равно…
- …Если кто-то из присутствующих здесь против этого союза, скажите сейчас, или молчите вечно... – услышал он и тут же ожил.
- Я… Я хочу сказать, - выпустив руку Валенсии, Рик убедился, что пока убивать его не планируют. Все собравшиеся внимательно смотрели на него, никто не вскочил со своих мест. – Валенсия… ты… такая… такая… милая… и… замечательная… но… я не люблю тебя. Я люблю другого человека. Уже давно… - Рик скривился, с трудом выговаривая слова и смотря поверх головы девушки. – И в общем… - Он набрал побольше воздуха в легкие, сжал кулаки, пытаясь выдавить из себя, - я гей.
Бросив быстрый взгляд на гостей, Рик развернулся к Винни.
- Я люблю тебя, Винни Уэсли, - притянув несопротивляющегося друга к себе, Рик впился в его губы и закрыл глаза.
Со стороны Валенсии донеслись редкие аплодисменты. Рик оторвался от Винни и медленно повернул голову.
- Браво, Титайм, - протянул дон Морони, прекратив хлопать. – Ты побил всех в моей шкале отвязанных ублюдков. Мальчики.
Крестный отец махнул рукой охране, и те достали пистолеты из кобуры, наставив их на Рика и Винни.
- Боже, как в старые добрые времена, - пробормотал Рик, улыбаясь. – Бежим.
Схватив Винни за запястье, Титайм потянул его к обрыву. Полет обещал быть коротким и смертельным. Но это был их выход.

+1

16

Свадьба получилась роскошной. Даже не верилось, что ее организовали за каких-то три часа. То есть, деньги деньгами и влияние влиянием, но должны же быть какие-то объективные пределы у человеческих возможностей? Однако Дон Мацони умел вдохновлять людей на невозможное одним только взглядом и добродушной улыбкой, от корой мороз пробирал до самых костей.
Впрочем, вполне могло статься, что у Валенсии это была не первая такая свадьба, и у них все уже было приготовлено загодя, оставалось только достать из закромов и красиво расставить. Винни даже украдкой потыкал в свадебный торт, чтобы проверить свою догадку. Снаружи тот казался свежим, но кто знает, что скрывалось у него внутри, под толстым слоем крема?..
Правда, тогда возникал исподволь тревожащий вопрос, куда подевались прежние претенденты на руку невесты, но во всей царящей вокруг суете шотландец не успел уделить ему достаточно внимания.
Когда он вновь увидел Рика, то был впечатлен произошедшими с ним переменами. Рик казался чужим и незнакомым. Винни никогда не видел его таким... правильным, таким ухоженным. Себя, впрочем, тоже. В зеркале еще маячило нечто похожее на Винни Уэсли, когда он нацепил новенький, с иголочки костюм и пошкрябал бритвой по подбородку - но затем его зажала в углу какая-то женщина, которая буквально за пять минут соорудила у него на голове адски залаченную модную прическу, и он полностью утратил сходство с самим собой. Разве что очки немного намекали.
Впрочем, Винни воспринял эти изменения вполне позитивно.
В общем, и свадьба, и жених с невестой, и даже дружка (и маячившая на периферии подружка невесты, которой он все пытался подмигивать) - были на высоте. Следовало отдать должное дону.
Но...
Они опять куда-то бежали. Почему они бежали, Винни не знал. Минуту назад его мозг, визжа тормозами, попытался вписаться в резкий поворот, который приняли события, но не сумел и вылетел с трассы. Прямо после слов: "Я люблю тебя, Винни Уэсли". Хотя, возможно, это произошло секундой позже, когда Рик... О Боже, когда Рик...!
Такого финала церемонии Винни точно не ожидал.
А потом Рик схватил его за руку, и они побежали. И, кажется - хотя Винни был не очень уверен, поскольку все еще не слишком адекватно воспринимал окружающую действительность - они бежали прямиком к обрыву. Вероятно, по традиции внизу ждала моторная лодка, которая должна была увезти их куда-то в закат - или хотя бы за горизонт, поскольку еще даже толком не стемнело. Крайне неудачный выбор времени.
Покуда мозг пребывал в отключке, в голове автоматически включился автопилот, в который была заложена всего одна программа действий, и программа эта воспринимала происходящее исключительно как сценарий кинофильма. И поскольку нынешняя ситуация в программу вполне вписывалась, Винни довольно резво припустил вслед за Риком, а не остался стоять соляным столбом, в который было превратился, - и только на самом краю обрыва вдруг задался вопросом, кто же подгонит лодку, если они оба находятся тут?! Но размышлять на эту тему было поздно, поскольку оба мошенника уже с воплями летели вниз, навстречу яростно плескавшей о камни воде...

...Впрочем, он немного увлекся. Следовало поунять разыгравшуюся фантазию и отмотать происходящее немного назад. Примерно до того момента, как их поймали и скрутили, так и не дав прыгнуть с обрыва, люди дона Кальсони, которые затем притащили их в какую-то комнату, где и заперли, даже не попрощавшись. Об их дальнейшей судьбе мошенников тоже никто не просветил, предоставив им додумывать всякие ужасы самостоятельно.
Все это Винни пытался сейчас склеить в голове в единую картину и переварить. Мозг включался в работу медленно и неохотно, с опаской подбираясь к произошедшему, как человек, только что вернувшийся после двухнедельного отпуска, - к своему рабочему месту. Мошенник сидел, тупо уставившись в пол, но видел перед собой не пол, а обрыв, украшенные цветами ворота и ярко-синюю воду внизу.
Почему-то было почти не страшно, хотя он и сознавал, что они опять здорово влипли и даже не просто влипли, а практически достигли самого дна. Но потрясение, настигшее его на свадебной церемонии, практически полностью вытеснило все остальные эмоции, и для паники просто не осталось места.
Рик сидел рядом, но в его сторону Винни старался не смотреть. Потому что тогда ему сразу же вспоминался терпкий привкус поцелуя, пропитанный запахом какого-то дорогого парфюма, и в голове начинала стучать навязчивая, но крайне неуместная мысль о том, что теперь он знает, как Рик целуется. А поскольку знание это Винни считал абсолютно лишним, ни вспоминать, ни думать об этом ему не хотелось. Поэтому он усиленно старался думать о чем-нибудь другом. И, разумеется, чем сильнее он старался, тем настойчивее его мысли возвращались к Рику.
Кто мог подумать, что старый приятель испытывает к нему такие чувства? Глядя на его постоянно сменяющихся пассий, Винни и заподозрить не мог ничего подобного. А может, именно поэтому они и менялись так часто? Потому что на самом деле Рика не интересовали? А все это время его интересовал он, Винни?
Это казалось каким-то диким.
Винни попытался взъерошить волосы, но сумел только поскрести окаменевшую прическу и бросил это бессмысленное занятие. Чтобы немного отвлечься, он сунул руку в карман и нащупал там пресловутое кольцо. Пока он переодевался, ему удалось незаметно вытащить его из коробочки и перепрятать в карман брюк. Расставаться с кольцом он теперь опасался (как оказалось - не зря), а коробочка, успешно поместившаяся в кармане шорт, из брюк же слишком подозрительно выпирала, поэтому ее пришлось оставить.
Впрочем - и тут Винни горько вздохнул - что толку теперь от этого кольца? Вряд ли теперь есть смысл о нем беспокоиться. Пожалуй, теперь уже можно вообще ни о чем не беспокоиться.
А ведь если бы Рик ему признался сразу, может, он и не связался бы с этой проклятой Валенсией и они не сидели бы здесь, перебирая в голове самые ужасные варианты своей дальнейшей участи.
Правда, если уж совсем начистоту, Винни понятия не имел, что стал бы делать, если бы Рик вдруг признался ему в любви. Себя он геем не считал, становиться им не планировал, и при мысли о том, что они с Риком могли бы... в общем, эта мысль издыхала мгновенно, даже не допуская возможности продолжения.
Да что там, даже сейчас, когда Рик все-таки признался, Винни по-прежнему не знал, что ему делать. Тем не менее, он чувствовал, что должен как-то отреагировать на подобное признание. Убедить Рика, что ценит его чувства, что это никак не скажется на их дальнейшей дружбе, и вообще... Что вообще - мошенник не знал. Но все-таки, поскольку их дальнейшей дружбе было отмеряно в лучшем случае несколько часов, ему хотелось, чтобы между ними не осталось недопонимания. Сейчас он даже не злился на Рика, хотя это из-за его несдержанности они оказались в таком положении. Наверное, он долго страдал...
Поелозив на стуле, Винни рискнул кинуть быстрый взгляд на друга. Тот выглядел довольно пасмурно (впрочем, как и он сам), но попыток заговорить с ним не предпринимал. Переживал? Стеснялся? Корил себя за вырвавшиеся слова? Помявшись, Винни набрался мужества и все-таки спросил:
- Почему ты ничего мне не сказал раньше? Я уверен, мы бы что-нибудь придумали.

Отредактировано Vincent Wesley (2015-02-22 02:57:12)

+1

17

Да что ж это творится такое! Даже умереть не дадут спокойно. Беспредел!
А впрочем, чего ждать от мафиози. Самоубийство, если только не ими сфабрикованные, им противны, как любое проявление свободной воли, приговоренных ими же бедолаг.
Прямо перед обрывом его остановили. Схватили за шиворот и оттащили от края. Грубо встряхнули и повели вновь в дом. Толпа свистела. Кто-то бросил в него слуховой аппарат – видимо больше ничего под руку не попалось. Хорошо еще не начали швыряться стульями.
Здесь Валенсию все любили. И ведь было за что. А он растоптал ее, предпочтя объявить себя геем, а затем покончить с собой, только бы не жениться на ней.
По отвратительности этот поступок побил даже тот день, когда он стащил всю мелочь у слепого попрошайки на улице. А потом пропил все в пабе неподалеку.
Да, вот такое вот он дерьмо. И все хорошее, что происходило с ним в жизни, Рик торопился немедленно испортить, чтобы не испортил кто-то другой. Потому что так все было устроено в его жизни.
Нельзя ожидать от грязи, что она не будет грязью. Он увидел эту фразу на стене какого-то новомодного кафе в Лондоне, и не придал ей особого значения.
А сейчас она всплыла в голове, как спасительный шлюп перед тонущим.
Он грязь. Он принимает любую форму. Но ему комфортно с самим с собой. И хотя он сам не знает, каков Рик Титайм на самом деле, одно было известно совершенно точно – ему нельзя доверять, на него нельзя положиться.
Сидя на полу в полупустой комнате, Рик проникался мыслью о собственном внутреннем уродстве, когда Винни неожиданно подал голос.
- Что? – воскликнул Титайм, ни сразу вникнув в смысл сказанного. А когда понял, что Винни имеет в виду, он ошалел.  – Ты идиот? Я не гей! Я притворился, чтобы не жениться на Валенсии, потому что дон Морони так или иначе сжил бы меня со света.
А так… все вроде как довольны. Подумаешь, их убьют скоро каким-нибудь из излюбленных способов испанца.
В любом плане есть  свои недостатки.
- Я что похож на гея? – возмутился Рик, вскочив с места. – Да если бы я действительно был геем, я бы нашел себе кого-нибудь получше, чем ты, - завелся он.
Подойдя к зеркалу, Рик внимательно оглядел себя, изучая, не появилось ли в нем каких-нибудь перемен, ставших результатом оброненной от отчаяния фразы. Как будто бы достаточно было только произнести заветное слово вслух, и вот ты уже гей в самом деле.
Для сотни гостей в саду, так оно и было. Главное самому теперь избавиться от гадкого ощущения, что он поцеловал Винни.
Ему нужна была женщина. Немедленно. Нужно было убедиться в наличие собственной мужественности.
- А костюм ничего. Этот цвет мне идет, - пробормотал Рик, а затем нахмурился. Прозвучало как-то не по-мужски. Тут же отойдя от зеркала подальше, он неторопливо закружил по комнате, не зная, чем таким мужским в ней можно было бы заняться.

+1

18

Совместно с Риком.

Рик ответил не сразу. На мгновение Винни даже успел испугаться: а ну как тот решил сразу что-то и придумать? Он, конечно, сам предложил, но... только для того, чтобы завязать разговор! В отношениях Винни оставался исключительно традиционен и привержен привычкам. То, что за всю жизнь он встречался только с двумя девушками (да и то Розиту, пожалуй, можно было исключить), не означало, что он был однолюбом или особенно верным бойфрендом - а просто лень было менять сложившийся порядок вещей. Он, может, в конце концов даже женился бы, если бы Шона не бросала его так часто. Между ссорами и примирениями проходило слишком мало времени, чтобы выдержать подобающую паузу и сделать предложение не теряя достоинства. Поэтому он просто позволял их отношениям плыть туда, куда им вздумается.
С Риком получалась примерно та же история. С ним было очень удобно плыть по течению. Правда, в этом течении с завидной регулярностью попадались подводные камни и водовороты, грозившие потопить утлое суденышко их жизней. Однако каждый раз они каким-то чудом выплывали (возможно, это суденышко было сделано из пенопласта), и Винни откладывал размышления на тему, а стоит ли такая игра свеч, на потом. Вероятно, тут было замешано и еще что-то, но он никогда не задумывался об этом.
Заявление Рика придало их отношениям пикантный оттенок, но анализировать новый порядок вещей у Винни не было никакого желания. Это требовало чуть больших умственных усилий, чем те, которые он был готов приложить. Скажем прямо, мозг был не самым сильным его местом.
Однако Рик развеял его опасения. Оказывается, это была всего лишь игра на публику. Да, это все объясняло. В каком-то смысле это было даже очевидно. Даже странно, что он не понял этого сразу. И Рик вовсе не был безответно влюблен в него все это время. От захлестнувшего его облегчения Винни даже почти перестал обращать внимание на то, что приятель говорил дальше.
Но потом он вспомнил, что именно из-за того, что Рик струсил жениться, их опять заперли черте где, и они опять подвергаются весьма нешуточной опасности вместо того, чтобы жрать торт и купаться в роскоши, которой мог бы отсыпать им крестный отец.
Правда, об опасности думалось как-то походя. Почему-то Винни никак не мог сосредоточиться и начать паниковать. Его отвлекали другие мысли. Разговор, если и завязался, то как-то странно. Рик иногда бывал довольно мерзким и всегда пытался вывернуть диалог так, чтобы сказать про него какую-нибудь гадость. В какой-то момент Винни даже обиделся. И как только можно было поверить в то, что Рик в него влюблен? Это все шок, не иначе.
Некоторое время он молча дулся, пытаясь убедить себя в нерациональности подобной обиды - сам же только что радовался отсутствию у Рика теплых чувств к нему - но когда Рик забормотал что-то про свой костюм, Винни не выдержал. В конце концов, за костюм Рик должен был быть благодарен именно ему! Иначе сидел бы сейчас в том кремовом, имевшем, ко всему прочему, мерзкий розоватый оттенок. А вместо благодарности - одни сплошные упреки.
- А я тебе не нравлюсь, значит? - возмутился он, но, почувствовав, что фраза прозвучала двусмысленно, поспешил поправиться: - То есть, зачем ты тогда меня вообще втянул в свои дела? Я заставлял тебя, что ли? Вот и проваливал бы, раз так противно со мной общаться.
- О, а лучшего момента ты выбрать не мог? - Рик резко остановился и повернулся к Винни. - Нас скоро подвесят за наши гениталии на самом высоком этаже местной гостиницы, и мы будем так висеть, пока не грохнемся вниз, и наши мозги не размажутся по асфальту. Ты действительно считаешь, что сейчас подходящий момент, чтобы обсуждать, почему я устроил тебе самые счастливые в твоей жизни каникулы? - разгорячено воскликнул Титайм, не обращая внимания на свой тон, который звучал довольно-таки истерично.
Это был действительно неподходящий момент, но если они умрут, то хотя бы не в одиночестве.
- Да уж, самые счастливые, - буркнул Винни. Ему было плевать на подходящий момент, но очень хотелось возразить хотя бы из вредности. Однако, если не считать их бесславного завершения, эти каникулы вполне можно было назвать счастливыми. В голову не приходило ни одного дня в его жизни, который был бы наполнен таким же всепоглощающим бездельем и праздной ленью. Выходило, что засранец Рик был прав, но признавать это не хотелось, поэтому развивать эту тему дальше Винни не стал. Вместо этого он уставился на Рика, всем своим видом показывая, что всё еще жаждет услышать ответ.
Взъерошив склеенные лаком волосы, Рик задержал пальцы на затылке, безуспешно пытаясь собрать вместе разбегающиеся в стороны мысли. Ему пришлось медленно вздохнуть и выдохнуть, прежде чем он смог продолжить. В последнее время приходилось слишком много врать, больше обычного. И чем больше он выдумывал, тем менее убедительными казались его слова.
- Я взял тебя с собой, потому что ты хорошо подделываешь документы, - наконец предположил Рик, рассматривая стену позади Винни.
Некоторое время тот молча смотрел на него и ждал продолжения. Определенно, приятель что-то недоговаривал. То есть, безусловно, Винни научился мастерски подделывать документы, однако тут возникала некоторая неувязка. Противоречие было настолько очевидным, что даже странно было его озвучивать. Однако поскольку в ответ на его красноречивый недоуменный взгляд, Рик продолжал молчать, Винни все-таки осторожно заметил:
- Но ты же ни разу меня об этом не попросил.
Винни казался таким лопухом, а вот когда не надо было неожиданно начинал недурно соображать.
- Никогда не знаешь, когда понадобится поддельный паспорт, - пожав плечами, логично заметил Рик.
Взгляд Винни из недоуменного сделался недоверчивым, а затем и вовсе неприязненным.
- О! - ядовито произнес он. - Отличная причина! То есть, я тут торчу только потому, что ты не знал, не понадобится ли тебе шестой поддельный паспорт в коллекцию? - в голове крутилось что-то нецензурное, но он так и не сумел подобрать подходящих слов, все они казались недостаточно оскорбительными. - Ну знаешь... Я-то думал, мы друзья, - Винни отвернулся и уставился в стену - ту самую, которую недавно так внимательно рассматривал Рик. Он сам почувствовал, что это прозвучало глупо, и его захлестнула досада с примесью какой-то детской обиды - на Рика и на все, что происходило вокруг.
- Одно другому не мешает, - отмахнулся Рик, совершенно не задумываясь, что слова могут ранить сильнее острых предметов. Подумаешь. Что тут такого. Он-то думал, что в Испании будет скучно, что у него ничего не выйдет. А оказалось все очень даже прилично, ну, до сегодня.
Конечно же, присутствие Винни отошло не просто на второй план, а на десятый. Рик знал, что Уэсли здесь, рядом, но о чем тот думает, что хочет, все это просто не имело смысла. В конце концов, у Винни были деньги, частенько пустующий дом и весь остров, чтобы жить в свое удовольствие. Почему? Да потому что Рика устраивало, что в любой момент ему будет с кем поговорить. По английски. Немаловажно на острове, где каждый предпочитал делать вид, что в мире кроме испанского других языков не существует.
- Что вообще такое - дружба? - раздраженно выпалил Рик.
Винни пожал плечами, не поворачиваясь. Он был не силен в рассуждениях на философские темы. Но ведь они уже столько времени общались, даже жили вместе. Влипали во всевозможные переделки и выбирались из них... Наверное, это что-то значило? Если так подумать, за это время его жизнь успела подвергнуться опасности больше, чем за всю остальную жизнь. Зачем же он и правда связался с Риком?..
Нельзя сказать, что он всю жизнь мечтал о том, чтобы стать мошенником. Однако став им, он не жаловался. Винни легко адаптировался почти к любым условиям. Быть разносчиком пиццы, бизнес-ассистентом или нечестным на руку криминальным элементом, постоянно влипающим в неприятности - для него не играло большой роли, пока он мог раздолбайничать и собирать свои модельки.
Когда-то он вбил себе в голову, что Рик его друг, и пересмотреть это положение никогда не доходили руки. Но дело было не только в этом. Если бы Винни огляделся вокруг, он бы обнаружил, что не так уж много людей жаждут назвать его своим другом, а Рик так и вовсе оказался единственным, кто умудрялся терпеть его более получаса. Осознание этого больно било по самолюбию, а потому Винни старался отгородиться от него, как только мог, и не замечать.
Да, они никогда не вели задушевных бесед, да, никогда не клялись в вечной дружбе. Да, здесь Винни и сам не особо вспоминал про Рика, пока не сталкивался с ним нос к носу где-нибудь в коридоре или в столовой. Но когда сталкивался - вспоминал! И даже был рад его видеть. Иногда. И как-то предполагал, что это взаимно.
И вот теперь выходило, что даже для Рика он - всего лишь автоматическое приложение для штамповки документов. Как можно было отреагировать на такое?
Винни очень захотелось сказать какую-нибудь гадость.
- Может, это когда ты не ведешь себя, как полный засранец, с тем, кто составляет тебе компанию в последние часы твоей жизни? - предположил он, постаравшись вложить в свои слова как можно больше сарказма.
- Можно подумать, что ты не ведешь себя как полный засранец. Ты ведь решил, что это я втянул тебя в неприятности с тем испанцем. Я видел твое лицо тогда. Тебе даже в голову не пришло... - Рик попытался нащупать то слово, которое он произносил вслух раз пять в жизни и не слишком хорошо понимал его значение, - извиниться. Да если бы ты не повелся на эту глупую Розиту, мы бы сейчас не оказались в таком положении!
Эти слова оказались последней каплей. Каплей чего-то определенно горючего, упавшей в костер разгоравшейся злости.
- Вот! - Винни вдруг вскочил и развернулся к Рику; стекла его очков зловеще заблестели. - Ты опять начинаешь! Опять пытаешься все свалить на меня! Ты всегда это делаешь! Розита - ха! А про Валенсию мне ничего не хочешь рассказать? Это ведь ты поимел ее, ты сделал ей ребенка, ты отказался на ней жениться, выдумав весь этот бред! Не сомневаюсь, ее папаша добрался бы до тебя, даже если бы и не было этой истории с Розитой! А я, значит, должен перед тобой извиняться, да? Да? Ну давай, скажи мне еще что-нибудь!

Отредактировано Vincent Wesley (2015-03-10 00:17:19)

+1

19

Совместно с Винни.


Рик удержался, чтобы не сделать шаг назад, когда Винни почти налетел на него. Он и представить не мог, что малыш Уэсли может так завестись. Казалось еще немного, и Винни пустит в ход кулаки. Однако же и сам Рик был уже на грани. Он ткнул в сторону Винни пальцем, собираясь поставить его сначала словесно на место, а потом уже разобраться как подобало мужчине, выросшему на лондонских улицах, но тут в замочной скважине зашевелился ключ.
Это конец. За ними пришли, и сейчас их убьют. Почему? Почему жизнь так несправедлива?
Рик посмотрел на дверь, потом на Винни, снова на дверь, снова на Винни. Ссора, которая только что занимала все мысли, обида и гнев, разбухающие внутри словно кукурузные хлопья, пропитавшиеся молоком, были позабыты, как вчерашние новости.
Теперь-то им не отвертеться. Если бы только Рик знал, чья дочь Валенсия, он бы воспользовался презервативом. Он умрет из-за собственного еще даже не родившегося ребенка.
Что за идиотизм.
Ручка задвигалась, и Рик почувствовал, что другого момента уже не будет никогда, нужно было хоть немного облегчить душу перед смертью. Может быть, на том свете ему зачтется.
  - Никто никогда не делился со мной сэндвичами. Никто не прикрывал, когда я воровал в магазинах. И не дарил подарков на день рождение. Никто, кроме, черт подери, тебя, - сознался Рик на одном дыхание. - Ты мог бы сдать меня полиции. Мог оставить, истекать кровью, когда меня подстрелили на твоей квартире, в общем, ты столько раз мог бросить меня в беде, но не сделал этого. Вот поэтому я взял тебя с собой. Потому что ты был моим единственным другом во всей моей проклятой жизни!
Когда Рик заговорил, Винни тут же приготовился парировать любую его реплику. Он так разозлился, что на дергающуюся ручку двери даже не обратил внимания. Вернее, обратил, конечно, но был не намерен позволять ей сбивать себя с толку. Пусть подождут! Приговоренный имеет право на последнее желание и его желание - как следует врезать Рику! И вообще он попросит, чтобы его не вешали рядом с этим подонком!
Он уже заранее открыл рот, чтобы успеть перебить в нужный момент - но Рик начал совсем не так, как он ожидал. Закрыв рот и склонив голову набок, Винни пытался уловить, к чему тот клонит. Ему показалось, или Рик действительно... Господи, он действительно признался, что ценит их дружбу!
Винни как-то сразу сдулся. Опустил кулаки и уставился куда-то вбок.
- А, ну, да. Ты же все-таки мой друг... тоже, - сказал он, словно бы оправдываясь. Он и правда делал все, что перечислил Рик? Ну да, делал. Правда, Рик не выглядел тогда особенно благодарным. Но он всё равно пытался держаться рядом с ним. Почему? Возможно, только сейчас он наконец нашел ответ. - Знаешь, в тебе всегда было что-то, чего не хватало мне...
Он замолчал и уставился на дверь. Ручка прекратила дергаться, и в замке заскрежетал ключ. Вот теперь Винни прострелило паникой от макушки до пяток. Осознание скорой расправы, до сей поры прятавшееся за другими эмоциями, вышло на первый план и проявило себя во всей красе.
Винни попятился поближе к Рику.
Дверь распахнулась. На пороге стояла Валенсия.
На ней все еще было свадебное платье. И не хватало лишь фаты и букета, чтобы Рик всерьез решил, что его вновь собираются тащить силком под венец. В этом наряде она напоминала ему прекрасного эльфа, или лесную нимфу, которая вышла на прогулку после долгой, изнуряющей зимы, ничуть не отразившейся на ее красоте и статности. Она была невероятной. А он бросил ее перед алтарем. Как котенка утопил. Только котенок выжил, сделал необходимые выводы и пришел мстить.
И хотя Валенсия не выглядела заплаканной. И праведный гнев тоже, что удивительно, не мелькал в ее глазах, однако же, Рик чувствовал исходящую от нее опасность. В конце концов, он столько раз наблюдал, как она опустошает его алкогольные запасы, путем выливания содержимого бутылок в унитаз, а на ее лице при этом отражалось бесконечное спокойствие и уверенность. Все правильно. Алкоголь вреден.
Пить опасно для здоровья. Курить плохо. А Рик – негодяй. Запретить Рика! Написать у него на лбу «грозит скорым зачатием, неверностью и сплошными расстройствами» и спрятать под прилавок, чтобы никто не догадывался о его существование.
Бесчестным людям легче поверить в бесчестие других людей, а в дополнение, в особенно запущенных случаях, и в собственную неотразимость и незаменимость.
- Валенсия, я… - начал Рик, сделав по направлению к ней шаг.
- Вам нужно уходить, - девушка обращалась исключительно к Винни. – Мои братья идут сюда.
Щеки Титайма горели, словно от яростных пощечин.
- У тебя еще и братья есть? – изумился Рик.
- Да, шестеро. Все старшие. Вместе с отцом они управляют организованной преступностью на Канарских островах, - просто ответила Валенсия, как будто рассказывала о том, как правильно резать апельсин, чтобы не брызнуть себе в глаз. – Хотите еще послушать о моих родственниках от них самих, или же мы пойдем?
Рик кивнул, записав на подкорку, что кроме вопроса: «детка, а тебе есть 18?», перед сексом стоит уточнять: «а чем занимается твой папа? А мама? А есть ли у тебя братья и сестры, которые знают 33 способа разделать человека так, чтобы он не успел пискнуть?». И только после этого задушевного разговора можно приступать к делу, если запал еще сохранится. А на утро можно поинтересоваться именем красотки. По желанию.
Они вышли в большой, освещенный закатными лучами солнца, холл. Из глубины дома, который все больше напоминал муравейник в преддверие военных действий, доносился приглушенный гул спора.
Валенсия повела их направо, подальше от все возрастающего шума. Она шла молча и быстро, не оглядываясь на своих спутников, так что Рику открывался потрясающий вид на ее спину. Странно, но ему было грустно и тревожно, и совсем не от того, что за ними следовало шесть копий и один оригинал Морони. Это все мелочи жизни.
Ему хотелось еще раз прикоснуться к шелковистой коже и почувствовать ее аромат. Что было весьма нетипично для такого мужлана, как он.
Должно быть, он просто был благодарен ей за помощь. В ее власти было первой же закидать его камнями, но вместо этого Валенсия вела их по направлению к выходу, выбирая безлюдные коридоры и пустые комнаты.
И хотя все это запросто могло оказаться ловушкой, Рик чувствовал, что обязан ей.
Впереди послышались шаги. Валенсия резко остановилась и развернулась к ним.
- Прячьтесь, - махнув в сторону ближайшей двери приказала она. Мужчины не сговариваясь тут же ломанулись по указанному направлению. К их удивлению за дверью оказался шкаф. И весьма маленький для такого гигантского дома. В нем не было одежды, только старые, вонючие тряпки, ведра и швабры. Рик занял позицию рядом с выходом, всматриваясь в щелочку между дверьми.
Валенсия остановилась около окна, наблюдая за кровавым закатом.
- Los cobardes huyeron*, - произнес мужчина, первым появившийся рядом с девушкой. К нему присоединились еще двое. Должно быть это и были братья Валенсии. Их часть.
- Debe dejarse para el aeropuerto. De lo contrario no van a salir de la isla**, - ответила Валенсия.
- No vivieron para ver la mañana, la hermana. Asegúrese***, - положив руку ей на плечо, пообещал мужчина.
- No dudo, Enrico. Prisa****, - кивнула Валенсия.
Энрико поцеловал ее в лоб и махнул братьям следовать за ним. Валенсия проводила их взглядом, и обернулась к шкафу.
- Вам повезло, что отец не успел еще установить в доме камеры, - произнесла она по-английски, скрестив руки на груди. – Вы были бы уже мертвы. Пойдемте.
Не дожидаясь, пока они выберутся из укрытия, Валенсия поспешила дальше по коридору.
Вскоре они оказались на улице, а потом все также молча спустились к порту, где девушка указала им на одну из яхт.
- Отец ее терпеть не может, так что вряд ли хватиться сразу, если она пропадет.
Настало время прощаться. Каникулы официально подошли к концу, и пришло время сожалеть о бесполезно прожитых днях и несделанных делах.
Валенсия взяла Винни за руку и кажется впервые за весь этот бесконечно длинный день улыбнулась.
- Будь счастлив, Винни. В твоей жизни непременно появится та, что полюбит тот свет, что ты несешь внутри себя, - Валенсия наклонилась к нему и коснулась губами его щеки, а затем взглянула на Рика, стоящего в стороне. – Можешь оставить нас ненадолго одних? – попросила она у Винни.
Когда Уэсли отошел в сторону яхты, Рик приблизился к Валенсии, ожидая, что его тоже поцелуют и пожелают по крайней мере не мучительной смерти в будущем. Ну, можно было и без поцелуя.
Но Валенсия лишь вздохнула. А затем резко ударила его ладонью по щеке и затем, почти моментально, врезала коленом в пах. Рик взвыл от боли, сложившись пополам.
- Не хочу, чтобы у тебя были еще дети, - объяснила Валенсия.
- Справедливо, - фальцетом протянул Титайм, с трудом выпрямляясь. – Так ты его оставишь?
- Почему его? Может быть, это будет девочка.
- С моей-то внешностью? Не дай Бог, - морщась от остаточной боли, усмехнулся он. Рик посмотрел в ее глаза, а затем на губы, его пальцы в нерешительности замерли в сантиметре от ее запястья. – Мне жаль. Я бы испортил тебе жизнь. Ты заслуживаешь лучшего.
- Я знаю, - Валенсия взглянула на солнце, почти опустившееся на горизонте в воду. – Прощай, Рик.
Титайм уже развернулся к яхте и сделал пару шагов, как вдруг вновь вернулся к девушке и обнял ее.
- До свидания, малыш, - коснувшись живота Валенсии, произнес Рик и поспешил присоединиться к Винни, борясь с желанием обернуться.

___________________
*исп. - Подлые трусы сбежали - (гуглплохопереводчик)
**исп. – Должно быть, отправились в аэропорт. Иначе им не выбраться с острова - (он же, и далее тоже)
***исп. – Они не доживут до утра, сестра. Будь уверена.
****исп. – Я ни секунды не сомневаюсь, Энрико. Поспешите.

Отредактировано Richard Teatime (2015-03-22 00:29:54)

+1

20

***

- Винсент Уэсли, у тебя нет ни стыда, ни совести!!
- А? - поморщившись от протаранивших ухо убойных децибел, Винни отодвинул трубку от уха и на всякий случай проверил имя звонившего, горевшее на экране: а вдруг обознался? Но нет, имя осталось тем же. - Шона! А... чего ты хочешь?
- Твоя мама сказала, что ты уже две недели как вернулся с этой своей командировки! И до сих пор мне не позвонил!
- Так... ведь... - Винни почувствовал, что нить разговора быстро ускользает от него. Впрочем, так бывало почти всегда, когда он общался с Шоной. - Ты же сказала, что не хочешь меня больше видеть и чтобы я тебе никогда не звонил!
- И что?! - в голосе его бывшей (или все-таки не совсем бывшей) девушки звучало искреннее раздражение его тупостью. - Что в этом нового?
- Ммм, н-нууу, в общем-то, ничего, - признал Винни, капитулируя перед этой убийственной логикой. - Так ты хочешь встретиться?
- Конечно! И я хочу, чтобы ты рассказал мне всё!
- ...Всё?
- Да, всё! Как там в этой Испании, что ты видел, какая там еда - я хочу знать всё!
- Ах, это всё, - с облегчением вздохнул Винни. - Я думал, ты о другом...
- О чем ты? - подозрительно осведомилась его подружка, почувствовав, видимо, что они ведут два разных, нигде не пересекающихся диалога.
- Да нет, ни о чем... А хотя, - Винни сделал паузу и, словно решившись на что-то, торжественно объявил: - Шона! Приезжай ко мне, я расскажу тебе всё всё!
- Винни, - в голосе Шоны прорезались зловещие нотки. - Ты что, гей?!
- Нет!

Эпилог. Два с половиной года спустя

- Знаешь, мне кажется, в последнее время Рик ведет себя очень подозрительно.
- Нашел, чем удивить! Разве не так он ведет себя большую часть времени?
- Нет, но сейчас он стал вести себя еще подозрительнее! Он постоянно запирается в своей комнате и что-то там мутит! Это, по-твоему, не подозрительно?
Шона пожала плечами и непринужденным жестом поправила кольцо на безымянном пальце левой руки. Скромное такое кольцо с маленьким красным камушком.
Свадьба Винни была не в пример тише и скромнее, чем грозила быть так и не состоявшаяся свадьба Рика, и, судя по всему, женился он примерно так же, как и впервые переспал с тогда еще просто подругой: по пьянке. Во всяком случае, на следующее после свадьбы утро Винни ни о чем подобном не помнил. В памяти отложилось лишь начало вечеринки, устроенной, чтобы отпраздновать успешное окончание очередной авантюры. Вернее, после этой лишь чудом не окончившейся (впрочем, как обычно) катастрофой авантюры им с Риком срочно требовалось упиться вдрызг, чтобы поскорее забыть все ее детали. Шона же просто присоединилась к их компании, успев доказать свою способность пить наравне с мужчинами. Вернее, напиваться.
Шона к тому моменту уже жила с мошенниками какое-то время. К откровениям Винни о том, чем он занимался последние полгода, она отнеслась на удивление спокойно, только выдала после непродолжительного молчания, что ничего другого от него и не ждала, а потом поинтересовалась: раз Винни больше не собирается прятать от нее своего неблагонадежного друга, они могут наконец съехаться?
Винни не возражал. Свою ошибку он понял немного позже. Шона и раньше пыталась распоряжаться в его квартире и даже в детстве всегда отнимала лопатку и пыталась навязать свое видение того, как следует лепить куличики. Однако до сих пор Винни удавалось успешно противостоять ее стараниям. Теперь же, поселившись под одной крышей с двумя мужчинами-раздолбаями, девушка наконец-то позволила своей тиранической натуре развернуться во всю ширь и шпыняла обоих по любому поводу. Мальчики помыли руки перед тем, как садиться за стол? Мальчики убрали за собой свой драгоценный хлам? Раз мальчики намылились влипнуть в очередную заварушку, может, заодно, заскочут в магазин?
Вопросы задавались всегда тем воркующим тоном, каким принято разговаривать с детьми, и вместе с тем в них сквозила такая сталь, что даже Дон Морони не посмел бы ее ослушаться.
Шона быстро прибрала к рукам все нехитрое хозяйство мошенников и полностью захватила контроль за их финансами. И даже Рик не отважился ее выставить.
Тем не менее, ни Винни, ни Шона ни разу не заикались о женитьбе. Казалось бы, обоих устраивало нынешнее положение дел. И чтобы допиться до свадьбы... Если бы не фотографии, злорадно предъявленные Риком в качестве вещественного доказательства, Винни ни за что бы не признал факт состоявшимся. Что удивительно, на фотографиях и жених, и невеста выглядели вполне вменяемыми, разве что глаза у обоих все норовили съехать на переносицу. Правда, если судить по странным ракурсам и легкой размытости всех до единой фотографий, фотограф также был не вполне трезв.
Судя же по кольцу, которое оказалось на пальце Шоны, Винни делал предложение с первым, что попалось под руку. По случайному стечению обстоятельств это оказалось кольцо стоимостью в два миллиона долларов.
Разумеется, Винни немного попаниковал поначалу, но затем, убедившись, что ничего особенно не изменилось, успокоился. Жизнь продолжалась как прежде.
И вот теперь он делился с женой своим беспокойством относительно поведения Рика.
- Понимаешь, я бы даже не обратил внимания, если бы он не запирался! Я пытался подслушать, что он там делает, но ничего не разобрать. Он все бормочет что-то... Мне кажется, - Винни выдержал драматическую паузу, - он там принимает наркотики!
- Так разве он уже не...
- Нет, я имею в виду - тяжелые наркотики!
- О, - Шона закатила глаза. - Ну и что?
- Но он же мой друг! Я должен разобраться!
Шона покачала головой. Такое настроение находило на Винни раз в год, когда он вспоминал, что они с Риком друзья не разлей вода, и жаждал доказать это не словом, а делом. "Доказательства" обычно принимали странную форму, но останавливать его в эти моменты было бесполезно. Пусть развлекается, если хочет.
- И что ты собираешься сделать? Проведешь с ним профилактическую беседу на тему того, как плохо запираться от своих друзей?
- Нет! - Винни сунул руку в карман и с самодовольным видом предъявил ей маленький ключ. - Я спер у него ключ, пока он спал, и сделал дубликат! Он ничего не заметил. Так что я смогу проникнуть в его комнату в следующий раз, когда он там запрется, и узнать, что он там делает.
- А, ну раз ты считаешь, что именно так должны поступать друзья... - иронично сказала Шона, но ирония отскочила от Винни, как горошина, прилетевшая по лбу, и она в очередной раз мысленно вздохнула про себя. Отговаривать мужа от этой затеи она не собиралась. По ее мнению и он, и его друг стоили друг друга. - То флаг тебе.

+1

21

При участии Винни


***

Комнатка была крохотной и больше походила на чулан. Хотя, справедливости ради, стоило заметить, здесь было окно. Маленькое, выходящее на глухую стену соседнего дома, но все же окно.  Стоило по утрам тучам развернуться над головой старушки Англии, как солнечный луч бесстыже просачивался сквозь мутное стекло и удостаивал своим вниманием именно левый глаз Титайма.
Шона предложила повесить «занавесочки». Она даже притащила их в комнату, чтобы он мог оценить ее выбор по достоинству. Но, увидев цветочную расцветку, Рик едва не выбросил их на улицу. Слишком напоминали о чертовых Грибенски. Не заживающая рана на его психике.
Шона вошла не только в жизнь Винни, она как-то ловко протиснулась в забаррикадированное, получше короны империи, сердце Титайма.
А что плохого? В холодильнике появилась еда: настоящая, не фастфудная, приготовленная с использование плиты, на которой они с Винни складировали всякий бесполезный хлам. Одежда неожиданно, стала хорошо пахнуть.
Хотя на то, чтобы приучиться поднимать сиденье унитаза потребовался месяц-другой, но и с этой проблемой они успешно справились.
Так странно, раньше в его жизни был только он и куча неприятностей, а теперь Винни и Шона, и организуемые ими неприятности.
А еще был его секрет.
Должно быть, он насмотрелся на отношения друга с его девушкой, которые достаточно стремительно, не без помощи Рика, перетекли в брак. Венчание прошло на ура. Жених едва держался на ногах, Шона же умудрялась держать и себя и Винни. А Рик так напугал  органиста, что играть пришлось ему. Не то чтобы пришлось, скорее, он почувствовал острую необходимость немедленно спасти положение. Хотя скорее усугубил. Потому что, как оказалось, впервые в жизни видел настоящий орган так близко.
К счастью, всем уполномоченным лицам, собравшимся для регистрации этого брака, было роздано по сотне фунтов и дана расписка, что завтра они разводится не придут.
Поэтому, все просто заткнули уши и каждый сделал свое дело. Рик, например, устав играть, положил библию на клавиатуру, придавив мало созвучные клавиши. Вторую библию он кинул на одну из педалей и, убедившись, что звук все еще идет, ушел фотографировать жениха и невесту на свою старенькую нокию. Особенно удались сэлфи – на них главным героем вечера был его небритый подбородок. Или часть правой щеки и левое ухо Винни. На некоторых также эпизодически мелькал лоб Шоны.
Апофеозом веселья стал бросок свадебного букета, который они сорвали в церковном саду. Одна розочка попала к Рику по случайности.   
С тех пор многое произошло с ним впервые. И, кажется, эти изменения были не так уж плохи. Некоторые считали, что он повзрослел. Рик же предпочитал думать, что все случившееся не более чем «дурное» влияние четы Уэсли, которые вместе смотрелись довольно-таки… неплохо. И, наверное, им даже было хорошо, потому что они не ругались, посуда не билась, а их пальцы то и дело норовили переплестись в замок.
Если бы Рик был немного более тактичным, он бы почувствовал себя третьим лишним. Но он понятия не имел о такте, поэтому продолжал делить с ними жилплощадь, а они не возражали.
Его вполне устраивала маленькая комнатка с глухой стеной за окном. Он не имел ничего против муштры Шоны. Титайм впервые в жизни стал поддаваться дрессировки. Нет, он не заболел. Хотя такие мысли приходили ему на ум после возвращения, когда ни одна английская роза не смогла заинтересовать его. В каждой из них он видел какой-то изъян, хотя раньше ему совершенно не было до этого дела.
Он даже пошел к психологу. Но тот лишь брал деньги, а во время сеанса кивал, слушая о несуразном детстве Титайма, молчал и периодически всхрапывал. У Рика накопилась уйма  не рассказанных историй, хотя раньше его на такой душевный стриптиз не тянуло. И к самоанализу он был не склонен. А тут неожиданно началось.
И все дело было в том, что ему чего-то не хватало. Или лучше сказать кого-то, но он усиленно отталкивал эту мысль прочь. Пока однажды, чисто случайно, не наткнулся на нее в социальной сети.
С тех пор прошло уж года полтора.
Рик убедился, что дверь заперта, и взял ноутбук со стола, усевшись на полу и надев наушники.
Пространство, разъединяющее их в миг растворилось, как только камера моргнула и картинка появилась на экране.
- Привет! – Титайм помахал рукой и придвинул ноутбук ближе. – Не видишь? О, прости, опять слишком близко к камере. Так лучше? Отлично. А где мини-Рик? Хорошо, Джо. Нет, я не стану звать его Джозеф. Это ужасное имя!.. Нет, Корнелиус было бы еще хуже… Что? Дэй? Дэй Титайм? Смешно.  А почему не Афтенун Титайм?.. Ладно, хорошо. Ты права. Джозеф – лучший вариант. Я просто никак не привыкну. Мне нравится называть его мини-Риком. Он же вылитый я. А глаза твои, да. Так я и говорю, он самый красивый малыш в мире… Ему понравился мой подарок?.. Я рад… Покажи мне его, хочу на него взглянуть… Привет, Джо…зеф. Ого, это что у тебя настоящие кеды? Ну ничего себе. Да ты самый классный парень на районе, должно быть, девчонки тебе прохода в песочнице не дают… Джо, Джо, я здесь, посмотри на меня. Молодец! Не сыпь им песок в волосы, они лопаткой могут ударить. И держи голову высоко, не показывай соплям выход, а то устроят массовый исход, не остановишь. Что? Не смотри так на меня. Это ценные советы. Мне бы они пригодились в его возрасте. Ладно, не буду… иди играй, малыш. Папа тебя любит. Папа вас обоих любит. Поцелуй-ка маму за меня. Скоро увидимся. Пока-пока!

***

Винни поспешно отступил за дверь, неслышно прикрыл ее за собой и повернул в замке ключ. Следовало стереть с лица умильную улыбочку, прежде чем Рик появится, иначе тот сразу же все поймет. Потом он улучит удобный момент, чтобы рассказать Шоне, что их девочке будет с кем играть. Во всяком случае, все УЗИ дружно утверждали, что будет именно девочка, и наверняка они узнают уже очень скоро.
Если удастся завладеть ноутбуком Рика, можно будет даже пригласить Валенсию на день рождения будущей мисс Уэсли. Почему-то Винни был уверен, что она не откажется.
Пожалуй, эта квартира скоро окажется для них маловата...

_____________________________

Памяти потрясающего Мастера слова, Терри Пратчетта

http://s8.uploads.ru/tcfOZ.png

Отредактировано Richard Teatime (2015-03-23 00:38:44)

+1


Вы здесь » Sherlock. Come and play » The end! » June 2011 How I spent my summer vacation