« — На самом деле мне очень не хватает семьи, — сказала Эвр на десятой минуте беседы с той толикой безразличия, которая позволила бы человеку понимающему внутренне воскликнуть «Аааа!! Она говорит что ей не хватает семьи, но на самом деле причина конечно не в этом. Но она слишком умна, чтобы скрывать истинные причины таким явным способом, и конечно предположит что именно так я и подумаю, а если так, то надо подумать иначе… Значит. Эврика! Ей не хватает семьи!».
"The five-minute rule", Eurus Holmes



Sherlock. Come and play

Объявление

Уважаемые гости и участники. В связи с загруженностью АМС игра уходит на хиатус до начала 2018-го года. Благодарим за понимание!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Sherlock. Come and play » The end! » I would love not to care


I would love not to care

Сообщений 1 страница 21 из 21

1

Время и место: 17 декабря 2010 года. Банкетный зал одного из лондонских отелей.
Участники: Hollie Gardner, Sebastian Moran.
Краткое описание:
Предрождественские дни специально созданы для благотворительных мероприятий, так что, отправляясь на очередное, сложно вспомнить, за чей кусок хлеба заплачено баррелями шампанского и тоннами устриц. Еще сложнее представить, что среди приглашенных можно повстречать человека, кого меньше всего ожидал увидеть.

+2

2

До Рождества оставалась ровно неделя, и Холли предвкушала, как запрется в своей квартирке, наедине с украшенной мишурой елкой, бутылкой вина и любимой книгой.
Рождество – семейный праздник, но у женщины больше не было своей семьи – такое облегчение не следить, чтобы приготовили все любимые блюда Билла, не наблюдать потом, как он смотрит по телевизору футбольный матч в записи. С мистером Кавендишом она договорилась – отец согласился с предположением, что миссис Кавендиш меньше разозлиться, если непутевая дочь проигнорирует традиционный ужин, нежели если явиться на него.
Пока же Холли хотелось развлекаться – она еще не насытились внезапным вниманием к своей некогда незаметной персоне. Развод завершился полтора месяца назад, и о скандале, прогремевшем летом, еще не устали говорить. На нее смотрели с презрением, но часто за ним скрывалась зависть – она отважилась выставить напоказ то, о чем в их кругу принято было молчать.
Сегодня вечером женщина выставляла напоказ себя.
Ее вкусы остались прежними: замысловатая, обманчиво-небрежная прическа, деликатный макияж, платье цвета увядшей розы, из легкого летящего шелкового шифона, позволяющее рассмотреть ровно столько, сколько позволено – не выходя за рамки приличий, лишь приблизившись к ним вплотную.
Холли немного пофлиртовала с американским дипломатом, затем великодушно представила его лорду, который мог (но не хотел) решить все проблемы иностранца, и направилась к бару за новым бокалом шампанского – в старом исчезли все пузырьки, а миссис Гарднер так нравилось наблюдать за их праздничной игрой. Обернувшись лицом к залу, она рассматривала продолжавших прибывать гостей, одно лицо привлекло ее внимание – помнила эти глаза, подбородок, ироничные ноты в мужском голосе…
Не ожидала увидеть в обществе своего… убийцу? спасителя?
Не ожидала, что он в этом обществе будет выглядеть настолько органично. Словно сам к нему принадлежал.
Когда их взгляды встретились, улыбнулась.

+1

3

Себастьян никогда не делал тайны из своей принадлежности к тем слоям общества, общества которых как правило сторонился. Не то чтобы ему были неприятны развлечения светской молодежи, его фамилия даже значилась в списке членов пары заведений на Сент-Джеймс, а от отца досталось членство в Харлингхам и ежегодное приглашение на обновление полей для гольфа, которое он периодически игнорировал. В Треввелерс он наоборот захаживал достаточно часто и в силу заслуженной славы местной кухни и просто из банального интереса, в конечном счете членство здесь заслужил он сам.
Вот и сейчас прием в честь очередной благотворительной чуши собрал в опасной концентрации весь Лондонский свет. Себастьян на таких приемах откровенно скучал и посещал их только в силу жесткой необходимости, в частности здесь у него была назначена встреча с человеком, с которым он не мог бы пересечься ни при каких иных обстоятельствах, чтобы к этой встрече не проявили досужего внимания американские партнеры его визави. Однако встреча уже состоялась, и настроение Себастьяна, несмотря на ее успешность, в целом медленно и верно портилось. В частности и потому, что пришел он без спутницы, что вызывало совершенно ненужный и напрасный интерес со стороны женской части его знакомых. Кто-то хотел затащить в постель по старой памяти, кто-то хотел познакомить с просто очаровательной и такой одинокой подругой, кто-то и сам был очаровательным и одиноким. Не сказать, чтобы полковник был ловеласом, или наоборот, избегал женского общества, но при его текущем характере работы постоянные связи, особенно в этом обществе, были как-то ни к чему. Поэтому за последние годы, с тех пор как он вернулся и окончательно осел в Лондоне, он заслужил скорее интригующую женское самомнение репутацию затворника в высшем свете. Во всяком случае в причинах интереса к себе на подобного рода вечеринках он не сомневался.
Вот и сейчас, он краем глаза уловил как какая-то женщина заинтересованно повернулась, глядя на него. Внутренне поморщившись он вежливо кивнул в ответ и замер в приятном удивлении. Серая мышка в предверии зимы сбросила шкурку неуверенности? Он оглянулся по сторонам, высчитывая кто же из этих напыщенных джентльменов рядом с ней мог бы привести ее сюда, или обладал достаточным правом, чтобы увести ее с собой, но не заметил никого, кто ревностно перехватил бы ее взгляд. Что ж, остаток вечера обещал быть по крайней мере интересным. Полковник сделал несколько шагов, преодолевая разделяющую их подвижную говорливую толпу и жестом подозвал официанта с напитками.
- Миссис Гарднер, - улыбнулся он, протягивая ей бокал с шампанским и выбирая второй себе, - или, - он скользнул взглядом по ухоженным рукам, отмечая отсутствие вериг и  кольца, и удивленно поднял бровь, - я ошибся?

Отредактировано Sebastian Moran (2014-05-02 22:16:16)

+1

4

Поначалу Холли до дрожи в коленках боялась новой встречи с этим мужчиной, потом ей больше всего на свете хотелось снова его увидеть, но уже к началу осени она и думать – фантазировать, как героиня какого-нибудь дешевого романа – о нем забыла. Жизнь, наполнившаяся событиями, впервые оказалась куда интереснее снов, и женщина отдалась ей со страстью, которой в себе не подозревала.
И вот он – стоит перед ней – хотя не обязан был подходить, узнавать не был обязан, все же тайна, которую они разделили, не предполагала лишних слов, вежливой болтовни. Она понимала.
И была польщена.
– Миссис Гарднер, – подхватила игру, – я решила оставить фамилию мужа. На память.
Часть ее мести – журналистка и писатель делят одну фамилию – Холли собиралась быть куда успешнее в своей профессии, чем Билл когда-либо мог бы стать в своей. Но об этом она пока предпочитала не рассказывать – изменить привычки куда сложнее, чем изменить себя.
– Я, кажется, так и не поблагодарила вас, – поразительно, но воспоминания о проведенных вместе часах не вызывали эха противоречивых чувств. Ужасно, бесчеловечно, но все, что произошло тогда в заброшенном здании, было правильно. Единственно возможный вариант развития событий. – Спасибо вам, мистер…
Посмотрела на два бокала, которые держала – по одному в каждой руке – и рассмеялась:
– Вы хотите меня напоить?

+1

5

- Просто Себастьян, - рассмеялся он, - я думаю вы вполне можете позволить себе называть меня не столь официально, как скорее всего, вы называли своего мужа. В конечном счете, - он пожал плечами, - мы, оставшись наедине, занимались гораздо более предосудительными вещами. Тем более вы, как оказалось, мне за это благодарны.
Она узнает конечно и его фамилию, и его статус, и адрес, и даже в какой-то мере официально декларируемые связи. Это без сомнений. Лондон высшего света по сути не более чем большая деревня, все знают всех, а если кто-то кого-то не знает, то это решается просто за бокалом бренди, или за пару минут легковесной женской болтовни о том, о сем, что подчас бывает куда как опасней. Но сейчас ему хотелось посмотреть насколько же она в действительности отбросила свои привычки. Это было странное чувство, сродни гордости старшего брата что ли. И Себастьян позволил себе легкомысленно потратить остаток вечера на него.
Посмеявшись сам над собой за то что в силу машинальной вежливости поставил даму в неловкое положение, он аккуратно взял из ее руки один из бокалов, наполовину пустой и опустил его на поднос как по волшебству возникшего рядом лакея.
- Ну что вы, вы гораздо более интересны мне как трезвый и очаровательно-ироничный барьер от местных дам, миссис Гарднер.
Светская болтовня вставала привычным заслоном между ним и собеседницей, умение наговорить много слов по сути не сказав ни о чем, пока он исследовал ее, увлекшись внезапно этой метаморфозой.

Отредактировано Sebastian Moran (2014-05-02 23:15:00)

+1

6

Холли поймала себя на желании покрасоваться перед этим мужчиной. Слишком много «если бы» стояло между ею прежней, ним и ею настоящей. Если бы не было похищения, если бы не вмешался он, если бы он решил закончить работу, вместо того, чтобы отпустить…
Если бы не он, куколка никогда бы не набралась смелости превратиться в бабочку.
С какой стороны не посмотри, но Себастьян знал ее куда лучше, чем Билл. Понял сразу, с первого взгляда, пары реплик. Она, вопреки моде, никогда не посещала психолога, но если бы посещала, то в его присутствии чувствовала бы себя примерно так, как сейчас.
Миссис Гарднер мысленно отмахнулась от всей этой философии.
Ей нравилось, что мужчина назвал лишь имя, словно проверяя, не смутиться ли она, станет ли изыскивать способы обратиться официально, лишенная возможности отгородиться стандартным «мистер такой-то».
Она не собиралась больше отгораживаться от мира.
– Бывшего мужа, – поправила Холли, – и мне надоело говорить о нем. – Не капризно, небрежно, словно речь шла о прошлогоднем снеге.
В каком-то смысле так оно и было.
– И чем же тебе, Себастьян, не угодили местные дамы? – Она прекрасно умела вести светскую беседу. – Разве не ради них ты сегодня пришел сюда? Будь дело лишь в благотворительности, оставаться было бы не обязательно.
У одной из стен расположился камерный оркестр, наигрывавший сейчас что-то нейтральным обрамлением для обмена любезностями, перед музыкантами было свободное пространство, ничем не обозначенное, но гости не переступали невидимой черты. Женщина лукаво улыбнулась.
– Пригласи меня на танец, и сегодня барьер тебе больше не понадобиться.

+1

7

Себастьян легко рассмеялся. В ее присутствии он вообще был усмешлив, даже тогда в подвале, шутил, помнится.
Она создавала странное чувство безопасности, вседозволенности, ударить такую с должным обоснованием и соблюдением приличий - снесет безропортно. И потому хотелось защитить или ... все же ударить. И сейчас этот флер безопасности, соблюдения приличий еще остался, витал вокруг нее невидимыми, но ощутитмыми обрывками: неброский макияж, скромный наряд, тихая, неяркая, благородная красота, меланхолично-бледная в предверии будущей чахотки чувств и угасания в лоне семьи.
Однако под всем этим скрывался непокорный маленький зверек, не мышка уже, кошка. Протягивала лапку, трогала Себастьяна коготками, играла. И по родству кошачьей природы, Моран, которого в одной из прошлых, до-Джеймса, жизней, прозвали Тигром, ей это позволил.
- Разве на такие мероприятия ходят, чтобы заполучить даму? - он потянул ее за собой, в том направлении, куда она кинула мимолетный взгляд, - устроители и эм..панды? маргиналы? в честь кого я пожертвовал несколько тысяч? ... обиделись бы услышав твои слова, - чопорно обернулся он к ней, сглаживая неловкую фразу легким изгибом губ.
Они вынырнули на пустое пространство как два обломка, выброшенные приливом приглушенного приличиями гомона, на секунду звук этот пораженно затих в шоке от такого безрассудства, но тут же с удвоенной силой взвился вверх в присущей людям попытке игнорировать собственные желания, когда Себастьян положил руку ей на талию, делая первый шаг. Что бы там не играли музыканты, это мало годилось для танца как такового, но для разговора в их личной зоне, ограниченной тактами, шагами и музыкой - вполне.

+1

8

– Я не расскажу пандам, как мало ты интересуешься их судьбой, – она вовсе не была уверена, что сегодняшние пожертвования пойдут на спасение милых черных как ночь, белых как снег медведей.
Холли любила танцевать. Билл был изящен как стадо бегемотов, а танцевать с другими партнерами ей тогда казалось неправильным, пусть приличия и позволяли. Сейчас понимала, что боялась увлечься – не другим мужчиной, но возможностями, которые могли бы перед ней открыться; боялась сожалений, собственных счастливых воспоминаний, ставших бы невыносимым контрастом.
Теперь наслаждалась каждым тактом, вежливым и уверенным прикосновением чужих рук.
– И зачем ты ходишь на подобные мероприятия? – Уже поняла – по тому, как держал себя, что говорил, по взглядам, направленным на них, что Себастьян принадлежал к ее кругу. Удивительно, что они не встречались раньше.
Дирижер обернулся, уловив движение у себя за спиной, и в следующую минуту оркестр уже играл вальс – скучный предсказуемый выбор, но миссис Гарднер нравился плавный ритм движения, задаваемого музыкой.
Когда-то танец был единственной возможностью поговорить наедине, оставаясь в толпе. Холли поддалась минутной слабости: долгие шесть месяцев вынашивала мысль, и лишь сейчас решилась озвучить – пока не закончился вальс, пока их не разделили другие партнеры – пример оказался заразительным, несколько пар уже кружились рядом.
– Научи меня.

+1

9

- О нет, - он на секунду шутливо воздел руки, использовав этот момент, чтобы подстроиться под смену ритма, вспоминая давно забытое чувство, когда "наедине" приобретает совсем другое значение и шаг влево, шаг вправо не приравнивается к попытке побега, а является слаженным продолжением совместного пути, - я не переживу если панды об этом узнают.
Ее талия скрытая легкой тонкой материей была теплой и гибкой и своенравно-поддатливой, как и вся она, и он с удовольствием позволил себе просто вести в танце красивую женщину и не думать о том что вот сейчас с минуты на минуту позвонит Джим, или что завтра вечером надо сходить проверить вчерашнюю лежку, или о том что в холодильнике дома у него только бутылка кьянти и сырная корзинка, потому что через три дня он уезжает наконец из осточертевшего предновогодней мишурой Лондона на долгие две недели и этот прием не более чем причина, наряду с прошедшей встречей, чтобы занять остаток дня, поскольку квартира его стараниями приобрела уже частично нежилой вид дорогого гостиничного номера. По старой армейской привычке он приводил в исходное состояние любое помещение, которое намерен был покинуть более чем на несколько дней. И никогда не перевозил с собой женщин, фотографий, растений и домашних животных, предпочитая все это иметь либо в состоянии мгновенной доступности, либо опосредованно, либо не иметь вообще в зависимости от степени требуемых усилий. Наверное это осталось с детства, с того самого момента как его выдернули из привычного домашнего полу-уюта и сослали в чужую по сути страну лишив разом привязанностей и потребности в их наличии. И он понятия не имел каким образом он может кого-то еще этому научить.
- Научить тебя чему? - уточнил он, аккуратно разворачивая ее, чтобы не столкнуться с другой парой - Жизни? Или тому как развлекаться в подобных местах... - он перехватил пару мужских взглядов, брошенных на нее из толпы и внезапно осознал, что это ему завидуют. Ну надо же, не из-за близости к власти, не из-за денег, не из-за личных качеств, а из-за чужого выбора замешанного на стечении обстоятельств, -  или с кем, - закончил он машинально и взглянул на нее.
Она возможно все еще боится, хоть и не чувствует этого, как паникуют порой беременные женщины, так и она, может, не доверяла самой себе и зарождающейся в ней новой Холли, и не нашла никого ближе, что естественно: муж забыт, а несостоявшийся убийца мертв - чтобы спросить совета.
Хотя вполне возможно, что все это навеяно ему странной ассоциацией с Пигмалионом и несколькими бокалами шампанского, от которого его всегда тянуло на философию, а при превышении дозы на меланхолию, сочетающуюся с желанием кого-нибудь прикончить.

Отредактировано Sebastian Moran (2014-05-03 00:57:43)

+1

10

– С первым ты уже неплохо справился, не находишь?
В присутствии Себастьяна она все время говорила глупости: что в прошлую их встречу, что теперь. И если тогда у нее были причины не слишком задумываться о произнесенных словах, то теперь им не было оправдания.
– С последним я как-нибудь справлюсь, в ближайшие недели будет масса возможностей потренироваться.
Легкомысленный тон, но улыбка погасла, стоило вновь встретиться взглядам партнеров по танцу. Лицо Холли стало не грустным, но задумчивым – ей так надоело контролировать его выражение. Рядом с этим мужчиной затея казалась бессмысленной. Он видел ее насквозь, и от этой мысли становилось неуютно и тепло одновременно. Он ее понимал, иногда лучше, чем она сама.
В его руках она не претворялась – она действительно была беззащитной. Знала его силу, его возможности, альтернативные общепринятым принципы – помнила с каким равнодушием терзал живую плоть – хищник, в котором не было жестокости. Руководствовался лишь необходимостью.
В его руках она чувствовала себя в безопасности, хотя разумом понимала, насколько иррационально это ощущение.
Она ему, смешно подумать, не то, что сказать, доверяла. Иначе не стала бы просить, но ни к кому другому не могла обратиться.
– Защищаться.

+1

11

Музыка в их танце, их - по праву первых рискнувших, сменялась, и хотя с прошлого века немало изменилось, но Англия осталось все той же консервативной дамой и не терпела излишних повторений в бальных карточках. Себастьян выпустит свою партнершу, конечно, прежде чем это станет неприличным, но никак не раньше. Сырная корзинка имела очень мало шансов перед возможностью пофилософствовать вволю и полюбоваться кем в следующий раз предстанет новорожденный котенок.
- Разве я защищаюсь как-то специально? - он невольно прижал ее теснее, слишком много стало желающих оккупировать не такое большое пространство, - просто знаю что в конечном счете, после того как я умру, мне будет плевать на тех, кто остался, а раз это неизбежно, то к чему отсрочки?
Он помолчал немного. Она женщина все же. С них другой спрос. Хотя, как он слышал, из женщин как раз и получаются самые жестокие и безжалостные убийцы. Да и видел не раз, там на войне гораздо меньше можно было доверять изможденной, худенькой, полупрозрачной, одни глаза и кости, чем здоровому мужику с ножом. В женщинах это было изначально - потребность выжить, задавленная приличиями, нормами и этикетом.
- Не стоит тратить силы на защиту Холли, бей сразу так, чтобы причинить максимальный вред. Будь это удар по солнечному сплетению, бумажнику или чьим-то скелетам, которые люди так любят прятать в своих шкафах. И будь готова, что тебя ударят в ответ.
Полковник не тешил себя ложной надеждой, что в случае если она решит ударить по нему, ее остановит хоть какое-то подобие сентиментальности, скорее соображения безопасности. Но была у него одна неприятная особенность, которая немало попортила ему крови, если его прямо спрашивали - отвечал он тоже прямо. Естественно, исключая допросы на детекторе лжи. И сейчас он не видел смысла скармливать ей сказку о том, что хоть кто-то кроме нее самой подорвется ей на защиту.

Отредактировано Sebastian Moran (2014-05-03 01:44:26)

+1

12

– О, да. Ты упорно делаешь вид, словно не понимаешь. Словно не хочешь понять.
И кто теперь вел себя, как девушка на первом в ее жизни свидании? Холли позабавила эта ситуация – своей неожиданностью.
Женщина не удивилась бы попытке отшутиться, или категоричному отказу, но Себастьян был до отвратительного прямолинеен. Ей нравилась эта его черта.
Ей нравились многие его черты.
Нравились навязываемые правила игры – говорить правду, быть откровенным – до неприличия. Англичане слишком чопорны в своей вежливости, чтобы настолько доверять друг другу, даже если их связывали кровные узы, или узы брака.
Миссис Гарденер не планировала снова менять фамилию – не сейчас, и еще очень и очень нескоро – она только начала жить по-настоящему.
Не собиралась ошибиться еще раз.
– Прости, но сказать «научи убивать», мне не позволяет воспитание, – она скорчила гримаску – тоже неподобающее поведение для леди. – Не у всех на виду. А если кто-то читает по губам? Будет скандал!
Нахмурилась, досадуя на собственную легкомысленность, и на то, что мужчина заставлял произносить вслух вещи, о которых предпочитала думать лишь наедине с собой.
Холли улыбнулась, возвращаясь к прежней безмятежности.
– Я не могу тебя заставить, и едва ли смогу тебя подкупить, даже просить, если подумать, не имею права. Но мне было бы приятно, если бы ты ответил согласием.

+1

13

Себастьян даже споткнулся, на секунду сбиваясь с ритма. Вот уж последнее кем он мнил себя в этой жизни, так это Леоном.
Ему хотелось одновременно нескольких вещей: рассмеяться весело и открыто, послать всех присутствующих к черту и утащить эту странную женщину куда-нибудь на заброшенный пустырь (невероятная редкость в Лондоне, если не зачистить его  предварительно от обитающих там бомжей), пострелять по консервным банкам под падающим снегом в неверном свете фонаря (остальные фонари можно нейтрализовать во время операции зачистки), а затем пойти в паб, допустим. Это в Себастьяне говорил романтик.
Потом ему хотелось, выполнив первую часть, затащить ее уже в тир, заставить выполнить армейские нормативы и снабдив кучей литературы по психологии маньяков и судебно-медицинской практике, показать, что научить убивать это куча технических деталей, а не просто "вот ты и научилась, детка" и трагические титры со смертью главного героя, освобождающего дорогу молодым. Это в нем говорил практик.
И наконец прямо сейчас ему остро хотелось понять: каким образом умение убивать в ее хорошенькой головке приравнивалось к хоть чему-то надежному или сколько-нибудь гарантирующему безопасность в этой жизни. Ну то есть убить то можно, ну а дальше. Скажем, вот спрятать труп, замести следы и скрыть улики. Или это все префраз не к "Леону" а к "Убить Билла"?
Полковник прикрыл глаза, представляя ее с катаной, и подумал, что в принципе в этом хрупком образе соединенном с красивым, гладким, прекрасно сбалансированным оружием что-то есть.
- Убивать очень легко, - сказал он лениво, ничуть не стараясь приглушить голос, благо его прошлое и настоящее позволяло вполне спокойно обсуждать такие темы на публике, - самый простой и эффективный способ, который я могу тебепосоветовать, заключается всего в двух ударах: сначала бьешь человека в солнечное сплетение, - он позволил своей ладони соскользнуть с ее талии, и едва касаясь легкой материи показал куда, чуть отстранившись при очередном повороте, - а затем, когда он согнется, резко ударяешь в районе шестого позвонка, - кончики пальцев прошлись по теплой коже слегка сдвинув гладкий локон. - Первый удар должен быть достаточно сильным, чтобы человек буквально задохнулся, второй может быть уже каким угодно. Если не заморачиваться с физиологией, есть натуральные и искуственные яды. В семействе Борджиа, к примеру, очень любили синильную кислоту и мышьяк. Современное будущее однако скорее за оружием массового поражения, либо грибковыми культурами, легкие человека очень восприимчивы, впрочем как и мозг, и то и то поражается через дыхательную систему. - легкий поворот, намек на наклон, и ошеломленные глаза джентльмена напротив, которому Себастьян белозубо улыбнулся и кивнул с понимающим видом. Джентльмен поспешно перевел взгляд на свою пару, а полковник подавил смешок. - Пуля, - шепнул он интимно ей на ухо во время очередного па, - как известно дура, хотя если хочешь, я бы посоветовал обрез, там не нужно особой точности, а холодным оружием надо владеть, чтобы поразить цель с первого раза, даже Цезарю как известно досталось двадцать три удара, из которых как минимум первые десять не были смертельными. Различные несчастные случаи могут быть довольно хитроумны, но это скорее свойство воображения, чем что-то, что можно передать другому. Доведение до самоубийства...
Музыка сменилась и Себастьян галантно предложил даме руку.
- Я бы предложил тебе именно его, с твоим-то характером работы.

Отредактировано Sebastian Moran (2014-05-05 18:56:47)

+1

14

Словно танго – этот импровизированный урок, прикосновения, ломающие фигуры, слова, циничные по своей сути, но такие естественные сейчас – на самом деле медленный фокстрот. Сколько раз уже сменялся ритм – Холли забыла, что нужно считать, почти не слушала музыку, доверившись опытному партнеру.
Пусть он решает, где рамки приличий, которые не стоит переступать.
– Если бы мне нужно было избавиться от конкретного человека, я бы предложила тебе соответственную сумму и закрыла вопрос, – покачала головой, в такт новой мелодии.
На них, наверное, смотрят. В обществе скучно быть женщиной, если ты не девушка на выданье, и не пристраиваешь собственных дочерей, только и остаются что разговоры: поделиться новостями об общих знакомых, а иногда и совершенно чужих людях, осудить кого-то из присутствующих, и неважно, насколько незначительна допущенная ним, или нею оплошность.
Они с Себастьяном, по меркам чопорных леди, сегодня вели себя вызывающе.
Ей было все равно, ему, кажется, тоже.
Миссис Гарднер не собиралась прерывать разговор в угоду чьим-то предрассудкам.
– Ты хороший философ, но плохой психолог – плохой теоретик, практик отличный, – женщина улыбнулась.
Заставлял произносить вслух то, в чем другие старательно не признаются самим себе, но она знала цену малодушию.
– Я хочу знать, что в случае необходимости смогу нанести удар, или нажать на курок. Понимаю, у меня все равно не будет шансов, но мне нужна эта иллюзия безопасности.
Их взгляды снова встретились.
– У меня не так много иллюзий осталoсь, но от одной я пока не хочу отказываться.

Отредактировано Hollie Gardner (2014-05-06 13:17:32)

+1

15

Моран кивнул, больше сам себе, в подтверждение версии Леона.
- Значит, - он, повинуясь желанию дамы, остался в круге танцующих, чем заслужил наверное немало перешептываний матрон от высшего света в свою карму, - ты хочешь чтобы я взял тебя с собой на охоту.
Разговор принимал занимательный оборот. Невольно он задумался над тем так ли случайна их встреча, и тут же сам себе приказал не параноить. В конечном счете все решается банальной проверкой. А проверки он устраивать умел.
- Почему бы и нет, - пожал он плечами, делая шаг в плавном ритме, подчиняясь музыке и собственному чувству прекрасного, а так же усвоенным в детстве урокам танцевального мастерства. - Я загляну за тобой как только, так сразу.
Он не стал уточнять, что в связи с планируемым отпуском "как только" наступит аккурат к сегодняшнему утру. В конечном итоге такой поврот, кстати, поворот - и легкий шифон струится вокруг стройной фигурки, почти успевая и все таки успев соблюсти нормы приличия, был ему выгоден.
Он разглядывал ее без страсти, иронии, или даже позывов к философии и психоанализу, в которых она метко его укорила. Он разглядывал ее исключительно с практическим интересом и думал, что нет средства лучше заставляющего молчать, чем соучастие.

+1

16

Наверное, она выглядела смешно – с широко распахнутыми от удивления глазами. Не сбилась с ритма только потому, что не думала о шагах – просто танцевала.
Чего Холли хотела меньше всего, так это узнать, сможет ли холоднокровно убить человека – вариантов было два, и оба женщине не нравились. Без этой правды она могла бы жить долгие годы. Не задумываясь…
Как причудливо Себастьян предпочел понять ее слова. Предлагал еще один жестокий урок, а она боялась – почти как тогда, пусть и владела собой куда лучше.
Кажется, список ее иллюзий длиннее, чем предполагала.
Просила о другом, но теперь подумала, что, вероятно, просила слишком много: время. Почему решила, что этот мужчина готов ей уделить больше, чем беседу, пока стоят в паре, чем несколько часов, может быть, день, или ночь – сколько продлиться его «охота».
Он ничего ей не должен – это она обязана ему жизнью, свободой, будущим. Долг, который вернуть невозможно.
А она, как избалованная капризная стерва требовала все больше и больше, ждала, что все получит по первому слову. Намеку на слова.
Глупая.
– Не хочу, – растеряла все свое легкомысленное очарование, позволявшее превратить разговор в шутку, – но я пойду, если ты придешь.
На площадке для танцев стало слишком людно.

+1

17

Себастьян остановился резко, так что другая пара сбилась с такта. Остановился, разглядывая ее, свою Галатею, новую женщину, которая предпочитала старую броню. Привычка к самообману осталась в ней тоже старая, пусть и прикрытая новой смелостью.
Он вывел ее из тесного круга танцующих, перехватил пару брошенных любопытных взглядов, дружелюбно, белозубо, безразлично улыбнулся в ответ, так что все возможные вопросы автоматически превратились в домыслы спрашивающих, окрашенные в тона их собственной испорченности, а потому заведомо ложные, или во всяком случае не раскрывающие червоточины в нем самом.
Взял два бокала по пути и увлек ее за собой, на балкон.
- She speaks yet she says nothing: what of that? Her eye discourses; I will answer it.
Продекламировал чуть насмешливо, склонив голову, больше в силу самоиронии, чем из желания обидеть или на что-то намекнуть. Все же Шекспир запомнился, хоть женщина там была совсем другая. Но тоже любила говорить недомолвками.
- О чем же ты тогда спрашиваешь, Холли? Твои новые иллюзии слишком недолговечны, чтобы ты могла прятаться за них так, как ты привыкла. А научить защищаться и защитить разные вещи.
Он отвел от нее взгляд и пожал плечами.
- Я не буду говорить сейчас этот мелодраматический бред на тему: со мной слишком опасно оставаться, дорогая, я не тот кто тебе нужен. Ты и сама это должна понимать, если вспомнить обстоятельства нашей встречи. Но вопрос даже не в этом, он в том, что до сегодняшнего вечера ты была только в моем прошлом. Формировать глубокую эмоциональную связь за пару часов общения, пусть и над чьим-то телом или в танце, это не совсем мой стиль. А защищать просто так, из любопытства...
Возможно он ее опять неверно понял, он вообще плохо понимал женщин с их желаниями, скрытыми за тоннами и тоннами недомолвок и уклончивых выражений.
- Хотя мне безусловно будет более интересно следить за тем, кем ты станешь сама по себе, без тени за спиной.  Да и зачем тебе искать замену на только что освободившееся место?
Вот сейчас на это выражение исключительно деловой эгоистичной зантересованности типичнейшая из них оскорбленно развернулась бы и ушла, и Себастьян внутренне приготовился к тому, что ему в лицо полетит веер капелек шампанского.

+1

18

– У той истории грустный конец, – улыбнулась, а потом поежилась.
На улице начался снегопад. Ее прекрасное платье – почти полупрозрачное, с открытой спиной – выглядело неуместным на этой рождественской открытке.
– Мне холодно, обними меня, – попросила Холли.
Она не искала замены Биллу, даже подсознательно – ей нравилась обретенная независимость, возможность потакать своим, а не чужим капризам. Миссис Кавендиш одобрила бы Себастьяна. Высшее общество, не знавшее о его профессии, могло бы назвать их красивой парой… Наверное, потому женщина не допускала подобной возможности – просто чтобы насолить матушке, считавшей новый брак для дочери единственным способом сгладить позор развода. Но кто же такую возьмет? Миссис Гарднер льстила себя иллюзией, что никто.
– Прости, – в голосе звучало искреннее раскаяние.
Холли умела признавать свои ошибки, особенно вслух.
– Мне следовало все хорошенько обдумать, а не обращаться к тебе с глупыми просьбами. Правильнее найти специалиста, но я так не хочу ничего объяснять. И не объяснять тоже не хочу…
Да, она не любила объяснять – вот вновь забыла сказать самое главное. Себастьян предположит очередной фантастический расклад.
– Я хочу верить, что, если мне будет угрожать опасность, и у меня в руках окажется пистолет, я буду знать, куда целиться, а если не окажется – как ударить. Не в теории – за ней я могу обратиться к гуглу, или в библиотеку – на практике. Понимаю, я не в выигрышном положении, но с этим, наверное, тоже можно что-то сделать.
Она посмотрела на мужчину, смела снежинки с его волос.
– А теперь мне лучше прекратить морочить тебе голову и поехать домой. Панды получили свою долю внимания и любви.

+1

19

Себастьян снял пиджак и накинул ей на плечи,  руки сами скользнули на талию, притягивая ее ближе, и он поцеловал ее, почти по братски, в кончик носа.
Планы снова изменялись, но впрочем с ней это было предрешено с самого начала,  и его самого забавляла та легкость, с которой он на это шел. Наверное потому что, вольно или невольно, несмотря на свои же слова он считал себя ответственным за жизнь, которую сохранил. Полковник вообще был человеком достаточно ответственным, но за покойников ответственность нести было как-то совсем необременительно и он наверное отвык.
-Мы не будем делать из тебя снайпера,  - сказал он,  и это действительно, несмотря на всю эту легкость вариаций его будущего, было последнее предложение,  - но оружие в руках я тебя держать научу.
Он назвал ей адрес частного тира, которым пользовался время от времени, назвал время, безусловно неудобное, очень ранее, но так он привык, и подтолкнул к дверям, уводя с мороза.
- Идем,  я вызову тебе кэб.
Любопытство, чертово любопытство к тому как можно изменить человеческую жизнь,  к причинно-следственным играм разума, которым он заразился еще даже раньше, чем в его жизни появился Джеймс Мориарти, который был настоящим очагом адпеналиновой зависимости, вело его сейчас.

+1

20

Холли покачала головой в ответ на его слова. Снайперская винтовка – не совсем то оружие, что поместится в женской сумочке. Совсем не то, что помогло бы справиться с возможными неприятностями.
А потом кивнула, мысленно повторяя адрес. Предвкушала пробуждения, когда за окном еще святятся фонари, а улицы пустынны.
Ликовала – Себастьян согласился, несмотря ни на что.
Она увидит его снова, снова почувствует умиротворение, которое чувствовала только когда он рядом – профессиональный убийца, мужчина, в которого даже не влюблена.
Миссис Гарднер вернула пиджак хозяину перед тем как окунуться в удушливое тепло банкетного зала. По-прежнему играла музыка, гости все так же беседовали, попивая шампанское. Она поставила бокал на поднос проходившего рядом официанта. На сегодня достаточно пузырьков – мурашки бежали по коже, все-таки успела замерзнуть, хотя они провели на балконе не более нескольких минут.
Никто больше не обращал на них внимания, и Холли вдруг захотелось, чтобы спутник не возвращался сюда после того, как проведет ее. Ему не нужно ехать с ней – достаточно взять другой кэб, и отправиться… куда угодно: домой, по делам, к другой женщине.
– Спасибо, я так давно не танцевала, – улыбнулась, перед тем, как укрыться на заднем сидении машины.

+1

21

Себастьян накинул на плечи едва заметно пахнущий снегом и немного совсем чем-то легким и горьковато-сладким пиджак и оглянулся по сторонам. Здесь ему делать было больше решительно нечего, да и опасно оставаться, судя по азартному блеску в глазах некоторых знакомых, как только он вернется, если только он вернется, он будет атакован охочими до досужих сплетен знакомыми.
Они вышли на крыльцо, остановившись под расцвеченным рождественскими огоньками козырьком, и услужливый портье выбежал под снег ловить машину.
Себастьян задумчиво разглядывал ее, думая что лучше всего легло бы в эту бледную узкую ладонь. Что-то такое же изящное, с облегченным затвором и утяжеленным бойком для надежности. Было бы забавно взять ее с собой на ШотШоу, но вряд ли, очень вряд ли. С американской выставки мысли плавно перескочили на будущую поездку, и Себастьян быстро перебрал в уме все меры, которые он предпринял, чтобы шеф не засунул свой вездесущий нос в его дела и на этот раз. Все же рождество семейный праздник, и он хотел бы провести его один, а не в кругу маниакально-настроенного на охоту за детективами гения криминального мира.
Тем временем портье вернулся, и перед ними остановился кэб. Водитель не торопился выходить под ставший уже ощутимо сильнее снегопад и полковник сам открыл перед дамой дверь.
- Спокойной ночи, Холли, - улыбнулся он, - и спасибо за танец.
Он проследил, чтобы она скользнула в теплое автомобильное нутро без приключений и аккуратно захлопнул дверцу.
Сегодняшний странный вечер подходил к концу, и самое меньшее, что он хотел, это возвращаться в душный зал, набитый людьми. Пожалуй, лучше немного прогуляться по притихшему, будто кошка, разнежившаяся у камина, Лондону.
Он махнул портье, показывая что не нуждается в его услугах, и шагнул прямо в стелющуюся под ногами поземку.

The End

+1


Вы здесь » Sherlock. Come and play » The end! » I would love not to care