« — На самом деле мне очень не хватает семьи, — сказала Эвр на десятой минуте беседы с той толикой безразличия, которая позволила бы человеку понимающему внутренне воскликнуть «Аааа!! Она говорит что ей не хватает семьи, но на самом деле причина конечно не в этом. Но она слишком умна, чтобы скрывать истинные причины таким явным способом, и конечно предположит что именно так я и подумаю, а если так, то надо подумать иначе… Значит. Эврика! Ей не хватает семьи!».
"The five-minute rule", Eurus Holmes



Sherlock. Come and play

Объявление

Уважаемые гости и участники. В связи с загруженностью АМС игра уходит на хиатус до начала 2018-го года. Благодарим за понимание!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Sherlock. Come and play » The end! » Kill you later


Kill you later

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

Время и место: 14 июня 2010 года. Доки, заброшенный склад.
Участники: Hollie Gardner, Sebastian Moran.
Краткое описание:
Лондон настолько криминогенный город, что иногда убийцу могут убрать до того, как он успеет выполнить задание.

0

2

Холли проснулась от холода. Голова была тяжелой, женщину немного подташнивало – возможно, от сладковатого привкуса во рту. Губу саднило – повязка была слишком тугой и больно впивалась в нежную кожу. Ладони затекли…
Кап-кап-кап – эхом отдавало в мозгу.
Миссис Гарднер определенно была не дома.
Страшный сон… просто страшный сон о том, как ее похитили, привязали к металлическому стулу, приставленному к влажной стене – лопатками чувствовала ее сырость. Тонкий шелк ночной сорочки не согревал.
Неужели Биллу хватило смелости? Конечно, в случае ее смерти он не получил бы ни цента – мистер Кавендиш проявил настойчивость, заставил подписать брачный контракт, унизительный для заинтересованной стороны. Но он заплатит – заплатит сколько попросит, чтобы вернуть дочь живой.
В последние месяцы Холли все чаще мучили кошмары.
Пора просыпаться.
Женщина открыла глаза. Пустой подвал – каменный мешок с единственным узким окошком под потолком. Сквозь решетку пробивается немного света – сумерки, или очень пасмурный день, а ведь вчера было солнечно. Дверь теряется в тени – видно лишь часть подвала, в том числе стул, к которому ее привязали, и ее саму – жалкую, замерзшую, напуганную.
Она никогда не думала, что худший кошмар обернется явью. Все делала для мужа, так старалась, чтобы их жизнь была идеальной.
Она никогда не выйдет отсюда. Выкуп заплатят, а ее труп найдут через несколько дней на берегу Темзы. Очень удобно – совсем близко.

+3

3

Себастьян никогда не любил психопатов. Именно об этом он думал, разглядывая фотографию раскромсанного женского тела. "Только не женщины и дети" никогда, если откровенно, не было его лозунгом. "Только не бессмысленная жестокость по отношению к женщинам и детям", да.
В данном случае человек по мнению Себастьяна убивал.. грязно. Плохо убивал, покрывая сеточкой мелких порезов кожу, высекая на ней рисунок вен и капиляров до тех пор, пока жертва не теряла ее всю. Плохо, грязно, и очень глупо. Просто удивительно как его еще не поймали. Однако в этот раз он выбрал не ту жертву. Семнадцатилетняя Мишель МакПерри, дочка обеспеченных родителей, по сути уже не дочка, а просто бесмыссленно сломанная игрушка, брошенная на полпути, только из-за того, что ее мать начала сотрудничать с полицией, хотя в записке о выкупе ясно говорилось о том, что делать этого не стоит.
Отец, ослепленный жаждой мести, обращаться к органам правопорядка не стал и пошел другим путем. Кровь за кровь, рассудил он, жизнь за жизнь, и нанял частного детектива, а потом и Себастьяна. Деньги больше можно было не жалеть, поэтому Морана ждала хорошая оплата по выполнению заказа, но он и сам не стал бы халтурить в таком деле. Мир надо избавлять от мрази. И от конкурентов.
Мужчина отлепился от стены и независимо глядя в сторону осторожно обошел темный фургон, припаркованный у заброшенного завода. Полчаса вполне достаточно, чтобы убийца, уверенный в своей безопасности клюнул на удочку и потерял бдительность.
Он еще раз посмотрел на телефон с которого делал заказ. Все оказалось проще чем он думал. Просто сплавить один заказ, не очень выгодный, и достаточно муторный, если честно. Подкинуть его на глаза этого новичка, и дать ему понять что он уже достаточно оперился, чтобы встать на самостоятельный путь.
Себастьян не любил убивать зря и детективам, какими бы они умельцами не были, в отличие от своего клиента, не доверял. Так что, если парень заглотил наживку, это и есть его клиент. Мягко ступая мужчина двинулся вглубь здания.

+3

4

Холод, жажда, головная боль, страх… Со страхом было сложнее всего мириться. Забавно, она жила с ним всю жизнь – боялась сказать лишнее слово, сделать слишком раскованный жест, улыбнуться чуть шире, чем вежливо, рассмеяться в ответ на действительно хорошую шутку. Но то был другой страх – почти ручной – живший на поводке, словно комнатная собачка: громко тявкает, но не кусает.
Сейчас страх впивался в обнаженную кожу холодом и безысходностью.
Холли знала, чем все закончится, но не знала когда, не знала, будет ли ей больно.
Билл вчера ушел рано, сказал его не ждать. Все чаще исчезал на целую ночь, и миссис Гарднер не приходило в голову ему мешать, спрашивать, где проводит время – и с кем – устраивать скандалы. Вечером проверила сигнализацию, и поднялась к себе. В доме было достаточно ценных вещиц, так что на охрану не скупились.
Но она не слышала сигнала, и чужих шагов за дверью, а потом в спальне. Заснула в своей постели, а проснулась тут.
Ее личный ад оказался влажным, пропахший гниющими водорослями.
Не могла пошевелиться, не могла кричать. Кто бы ее услышал здесь, кроме убийцы.
Время шло, а никто не приходил. Сколько времени обычно дают родственникам, чтобы заплатили выкуп? Холли слышала, что полиция рассчитывает найти похищенного живым лишь первые сутки.
Сумерки – утро, вечер, или бесконечно хмурый день?
Послышался скрип – дверь поворачивалась на ржавых петлях. Ни двери, ни вошедшего женщина видеть не могла.

+2

5

Себастьян скользнул в помещение. Темнота пропиталась чужим загнанным дыханием и полуподвальная комната казалась огромной норой, в конце которой кто-то ждет, ворочается на полусогнутых лапах, пока еще не понимает, что в нору уже пришли и она не своя.  Темнота пропиталась чужим дыханием и чужим страхом. От нее разило паникой. Молчаливая паника это хорошо. Молчаливая паника означает, что зверя еще нет. Зверь вышел погулять, проветриться, или, как подозревает Себастьян обходит сейчас свои владения дозором, ждет вечера.
Собственно он не подозревал это, он это знал, видел, как отъезжал фургон. Скорее всего убийца вернется сюда позже, вечером, когда окончательно стемнеет и впереди у него будет целая долгая ночь. Почему-то люди до сих пор предпочитали заниматься тем, что нравится, по ночам, как будто была в этом какая-то сакральная разница для вселенной, чем ты занимаешься и когда. Ночь срывала стыд как фиговый листок и делала мир первозданным и чистым как рай, греши - не хочу.
Когда-то он хотел защитить докторскую по философии. Когда-то до того как ушел добровольно туда, где философами становились вынужденно, глядя на то, как другие люди, такие же как ты, потрошат шкуры твоих товарищей, с которыми ты возможно делил сегодня завтрак, разрывными снарядами. Становятся философами и циниками.
Себастьян скользнул за дверь, постоял немного, давая глазам привыкнуть к темноте, и пошел к дальней стене, где сидела жертва. Ему нужно было убедиться, что это именно она, и не дать ей сбежать, конечно. Зверя лучше всего ловить на живца.

Отредактировано Sebastian Moran (2014-04-20 17:34:07)

+2

6

Бесконечно долгая тишина, а потом фигура отделилась от темноты – это было даже красиво, как в черно-белых голливудских фильмах – старых, до того, как придумали спецэффекты.
Мужчина – теперь Холли могла его рассмотреть – тоже был красив. Насколько может быть красив породистый англичанин. Тонкие губы, глубоко посаженные глаза – их выражения не различить, слишком темно. Холеный, таких обычно сопровождает аромат дорогой туалетной воды, но киллеры – назвать его «убийцей», даже мысленно, язык не поворачивался – наверное, не используют одеколон на задании.
Хорошо. Есть шанс, что он убьет ее быстро. И безболезненно. Конечно, у нее нет никаких гарантий, а среди аристократии достаточно мерзавцев, избивающих до полусмерти жен и любовниц, но сейчас так хотелось верить, что этот мужчина побрезгует разводить грязь, слушать ее крики, слезы, мольбы о помощи.
Если бы они встретились на приеме – каком-нибудь званом ужине, она бы не отважилась его рассматривать, скользнула бы взглядом и отвернулась. Но сейчас смотрела во все глаза.
Пыталась угадать, о чем думает человек – этот конкретный человек – перед тем, как взвести курок. Пусть это будет пистолет… с глушителем – она закроет глаза и даже не услышит хлопка. Все закончится. Совсем. Навсегда.
Пыталась посчитать, сколько еще продлиться эта неизвестность – бесконечность между «еще немного» и «давайте же».
Стоит ли оттягивать неизбежное?
Увы, у Холли не было возможности ни спросить, почему он медлит, ни поторопить – наконец-то покончить со всем этим фарсом.

+2

7

Полковник подошел совсем близко, рассматривая ее. Женщина была красива той немаркой красотой, которой отличаются жительницы туманного Альбиона. Красотой, которая почти неразличима в большом городе и уместна только среди благопристойно чистых и уютных замкнутых на все запоры мирках. Джейн Эйр не справилась бы с ролью невинной жертвы лучше, чем эта .. мисс Гарднер, кажется, да точно, именно такая фамилия. Честно говоря ему всегда не нравилась Джейн. И Рочестер тоже. И вообще весь роман ему не нравился, но он входил в обязательный курс и Себстьян, тоскуя, придумывал для вьедливого преподавателя, чем же могли руководствоваться главные герои, и единственное, что никогда не приходило ему на ум это "здравый смысл".
Невольно он протянул руку и стер у нее со скулы пятнышко грязи. Не стер, размазал еще больше, конечно.
- Я не он. - сказал он и подумав добавил, - Хочешь пить? - зная, что после некоторых видов снотворного, а тем более хлороформа, человека часто терзает жажда.
До приезда его цели, теперь уже точно цели, вне всяких сомнений, оставался еще как минимум час, и этот час он мог позволить себе быть великодушным.
Он не стал ее развязывать и что-то еще объяснять, просто достал из внутреннего кармана фляжку и показал, на тот случай, если она совсем не соображает от страха.
Кричать она могла сколько угодно, здание стояло в отдаление и шум здесь никто не услышит, но было бы гораздо легче если бы она с ним сотрудничала.
Так что он всеми силами надеялся на Стокгольмский синдром.

Отредактировано Sebastian Moran (2014-04-20 18:09:23)

+2

8

Мужчина стоял совсем рядом, и Холли пришлось запрокинуть голову, чтобы видеть его лицо – не отводить взгляд, думать о чем угодно, но только не о том, что должно произойти. Можно было бы вздернуть подбородок, чтобы казалось, что она не боится, но миссис Гарднер боялась, и знала, что этот страх ей не спрятать.
Лучше просто смотреть – она всегда любила красивых людей, красивые вещи – и думать об этом, а не о скорой смерти.
Неожиданно теплое прикосновение – не успела испугаться, чем то может обернуться. Глупо моргнула в ответ на неожиданное признание.
Если мужчина «не он», то что здесь делает? Он не похож на полицейского, к тому же полицейский поспешил бы освободить жертву, рядом уже ждала бы скорая помощь с бригадой медиков.
Но только вода где-то билась о камни: кап-кап-кап.
Женщина кивнула – жажда действительна была невыносимой. Бессмысленно кричать – если бы ее мог кто-то услышать, мужчина не стал бы предлагать воды, как не собирался развязывать.
Холли сделала осторожный глоток.
– Спасибо.
Словно наблюдала со стороны: вот она, привязанная к стулу, на светлой коже проступают синяки, тонкая ткань липнет к телу, в глазах ужас и понимание, что незнакомец ей не поможет; и он – расслабленный, уверенный в себе настолько, что может быть щедрым.
Если бы не Билл, не его жадность, она бы не оказалась здесь, в этой нелепой ситуации. Миссис Гарднер поняла, что злится – что еще оставалось делать, когда очевидно – ближайшие пять минут ее не убьют.
Пытка затягивалась.
– Зачем вы здесь? – Говорила почти шепотом, словно эхо, отраженное каменными стенами, могло привлечь настоящего убийцу.

Отредактировано Hollie Gardner (2014-04-20 18:47:01)

+2

9

- У меня есть дело, - Себастьян присел рядом на корточки, чтобы ей  не приходилось напрягаться и задирать голову, - к тому кто тебя сюда привез.
Он подергал путы на ногах, убеждаясь что они крепкие, легко скользнул кончиками пальцев по истерзанным запястьям, стараясь не тревожить тонкую кожу лишний раз.
- Я помогу в обмен на твою помощь, - он задрал голову, изучая ее лицо.
Неожиданно она ему нравилась. Не такая как другие. Не тихая и покорная, но собранная. Сосредоточенная на предстоящем, словно это было ее целью, тем, к чему она шла все эти долгие бесцветные, а они наверняка были бесцветными, годы своего существования. На секунду он задумался о том, что возможно гораздо милосерднее убить ее потом, чем оставлять жить в мире, в котором тебя могут сонную упрятать в фургон, привезти на заброшенный завод и оставить мучаться ожиданием предстоящего. Не то чтобы она и раньше не жила в этом мире, жила конечно, но в своем собственном закукленном пространстве, как в маленькой уютной комнате с благородной обстановкой, из-за двери которой она ни разу не выглядывала. Но после сегодняшнего дня, она будет знать, что дверь есть и на этой двери нет замка, и это будет мучить ее, как мучило его самого, когда он внезапно это понял однажды ночью, рассматривая чужие близкие, как на ладони, звезды и слизывая кровь с разбитой губы. Человеческий разум удивительная вещь, пока ты не встретишься с чем-то, оно существует исключительно в твоем воображении, но потом, потом оно грубо вторгается в твою реальность и ты вынужден жить с этим захватчиком, спать с ним, есть с ним, впускать его в себя каждую минуту своего существования и наконец понять что это и есть ты. Жизнь - это ты, и смерть это тоже ты.
Он подумал над этим еще немножко и решил, что если это будет нужно, он ее конечно убьет. Но ей совершенно ни к чему это знать сейчас. Сейчас ему хотелось сохранить ее новорожденный мир в первозданном состоянии.
- Мне нужна приманка, - объяснил Себастьян спокойно, - он должен отвлечься на тебя и тогда я его убью. Возможно, - он немного подумал, но решил что будет нечестно ее не предупредить, - он успеет что-нибудь с тобой сделать. Но если ты его обо мне предупредишь он успеет сделать с тобой гораздо больше.

Отредактировано Sebastian Moran (2014-04-20 18:58:42)

+2

10

Холли пыталась думать – она слишком привыкла притворяться, чтобы дать волю собственной слабости, тем более в присутствии незнакомого мужчины, как она и предположила вначале, киллера – он пришел убить ее похитителя, и просит ее что – подыграть?
– Я была приманкой до того, как вы вошли, разве нет?
Теперь она смотрела на него сверху вниз, следила за выражением лица – то, конечно, ничего не выражало – когда проверял, надежность узлов, словно она могла их ослабить, словно могла бы освободиться без посторонней помощи. Снова теплые, почти нежные прикосновения.
Он знал где искать того другого, знал, что она будет здесь…
– Если он успеет меня убить? – Она все еще продолжала надеяться, что сегодня здесь ей грозит лишь смерть. – А если не успеет, вы закончите его работу за него?
Миссис Кавендиш отчитала бы дочь за подобное поведение, а если бы так осмелились дерзить ей, возможно, дала бы пощечину.
– Простите, где мои манеры… – Холли пожала бы плечами, но боялась, что даже такое незначительное движение отразится болью в запястьях.
Ладони, как и босые ноги уже совсем окоченели.
– Кажется, у меня нет выбора, кроме как сидеть здесь.
С этого ракурса могла рассмотреть – у мужчины были светлые глаза, голубые, наверное.
Она снова кивнула:
– Я буду вашей идеальной приманкой, только пообещайте, что убьете меня быстро. – Она была не в тех условиях, чтобы торговаться за свою жизнь.

+2

11

- Нет, - покачал он головой, усмехнулся, - до того как я вошел вас уже не было.
Он не видел смысла ей лгать, не здесь и не сейчас. Лгут рассчитывая на долгое знакомство, а он не думал что увидит ее когда либо еще. Да и тогда она предпочтет скорее всего быстро пройти мимо, впрочем, как и он.
Шутку о манерах он оценил, рассмеялся глухо.
- У меня нет такой цели, - он поднялся из неудобной позы, отошел на пару шагов и взглянул на часы, досадливо дернул краешком рта, как будто это могло поторопить убийцу и отступил в темный угол, растворился в тенях, глухо отвечая ей уже оттуда. - Сами решайте проблему о том, как быстрее умереть после того, как я с ним закончу. Самый верный путь, если вы дозволите мне совет,  продолжать жить так же как вы и жили. Ах да, мои манеры...
Еще один глухой смешок оборвался, потому что в наушнике раздался шум шагов, микрофон установленный в коридоре не подвел.
- Внимание, - сказал Себастьян спокойно, - Он уже рядом. Кричите. Возможно он пару раз ударит вас, чтобы заткнуть и отвлечется достаточно, чтобы я его убил. Видите ли его я не могу убить быстро.

+2

12

Может происходящее все-таки сон? Спорить с киллером о манерах, выслушивать его нравоучения – те самые слова, которые не отваживалась произнести сама – разве подобное возможно в реальности?
Холли не верила. Как не верила, что он не убьет ее потом – она видела его лицо, слышала его голос. Сможет описать во всех подробностях, во всех деталях. Зачем ему оставлять свидетеля?
– Вы забыли… – она указала подбородком на повязку, служившую кляпом, а теперь висевшую на шее отвратительным ожерельем.
Сама бы женщина ни за что не смогла от нее избавиться.
Кажется, кричать – единственный выход, чтобы похититель не успел сообразить, что произошло, не заподозрил чужого присутствия. Миссис Гарднер боялась того, что должно сейчас произойти. Человека убьют, и она будет соучастницей. Даже если это плохой человек, у нее нет права решать, кому жить, а кому нет. Но ведь ей и не оставили возможности – решать.
Шваль, нанятую Биллом, все равно заставят замолчать, все равно он уже не сможет дать показания в суде…
Холли закусила губу. Обещанная авансом жизнь внезапно показалась никчемной – улыбаться мужу, который пытался от нее избавиться. Знать и молчать, смотреть, как тратит ее деньги на других женщин, ждать, не попытается ли снова избавиться от законной супруги. Возможно, найдет киллера лучше, возможно, даже этого мужчину, слившегося с темнотой.
Старые петли снова заскрипели. Миссис Гарднер глубоко вдохнула, не обращая внимания на веревки, впившиеся в грудь, и закричала.

+1

13

Она закричала, послушная юная леди, сорвано, слабо, но неожиданно для того, кто вошел. Настолько неожиданно, что он метнулся к ней, зажимая рот, суматошно пытаясь натянуть обратно повязку, заставить замолчать.
Себастьян замер на секунду, раздумывая над тем дать ли ему завершить его работу, или все же рискнуть, взглянул на свою новую случайную знакомую, подумал о том, что она может совершенно спокойно сдать его копам и все же шагнул вперед, перехватил чужую руку и вонзил шприц с наркотиком в мускулистую шею. Тело в его руках дернулось, человек глухо рыкнул, разворачиваясь, ударил, заставляя пригнуться, и Себастьян толкнул его в солнечное сплетение в ответ, выбивая дыхание, вместе с ориентацией, хлопнул ладонями по ушам, и его минута вышла наконец, когда то ли наркотик, то ли удары подействовали, и мужчина безвольным комом опустился на грязный пол.
Себастьян деловито оттащил тело подальше, к длинному столу, заботливо расчищенному от грязи и застеленному пленкой. Похититель подготовил все за него, даже несколько мотков липкой ленты, и полковник был ему за это благодарен. Заказчик хотел, чтобы с убийцей его дочери сделали то же самое, что он проделал с ней, и щедро платил за это, а крови полковник не боялся.
- Я бы посоветовал вам закрыть глаза, - бросил он, не оборачиваясь, - на ближайшие полчаса. Или если хотите можете смотреть. Это ровно то, что ожидало бы вас, так что в какой-то мере поучительно.
Он надежно примотал запястья мужчины к углам столешницы, перехлестнув изолетну через толстые ножки, точно так же поступил и с лодыжками, аккуратно заклеил рот, и убедившись, что все надежно, обернулся.
- Я отпущу вас. Я даже не буду требовать, чтобы вы обо мне молчали, просто потому, что теперь вы знаете как легко сделать так, чтобы вы оказались на этом стуле. Мне незачем вас убивать, мисс Гарднер, однако я бы посоветовал рассказать полиции следующее: вас похитили и держали здесь, в подвале, связав, надев на голову мешок и засунув в рот кляп. Похитителей было двое. Они постоянно ссорились друг с другом. Последнее, что вы слышали, перед тем как потерять сознание - звуки борьбы. А потом вы очнулись на улице. Улицу я вам обеспечу. Кивните, если согласны.
Будущий труп рядом с его рукой завозился, открывая глаза, замычал вяло, и Себастьян не глядя стукнул его рукояткой пистолета в висок, он бы с радостью убил его перед процедурой, но условия заказа были поставлены четко и заказчику нужно было видео.

+2

14

Она кивнула, кажется, третий раз за их недолгий разговор.
Он все-таки не убил ее – пока не убил, но второго шанса сделать это чужими руками мужчине сегодня не представится. А ведь мог просто позволить другому выполнить задание.
Тот другой больше не был угрозой, и Холли только теперь поняла, как ей повезло. Физиогномика не точная наука, но долгие годы молчаливых наблюдений научили женщину… угадывать.
– Миссис Гарднер, – он уже дважды назвал ее по имени. Все знал с самого начала.
Знал, и теперь собирается ее отпустить, подсказывает, что сказать полиции, словно у нее есть возможность – не соврать.
У нее уже нет доказательств, пусть убийца на столе еще дышит.
– Я знаю, – с ним бесполезно спорить.
Интересное ощущение – это понимание, что с незнакомцем бессмысленно спорить: и не потому, что он не прав, и не потому, что ее жизнь все еще зависит от его милости, и даже не потому, что он сильнее – он мужчина, и он так сказал, она должна подчиниться. Подчиняться не из страха – просто подчиниться. Так надо. Так правильно.
Даже если совершенно неправильно с точки зрения законов и морали. Но с той же точки зрения неправильно организовывать похищение собственной жены. Из них с Биллом в итоге получилась идеальная пара.
– Вы можете меня развязать? – Попросила Холли. – Я не попытаюсь убежать, и не буду вам мешать. Руки очень болят…

+2

15

Моран удивился. Он даже подошел поближе, разглядывая ее как редкий экземпляр экзотической бабочки каким-то чудом залетевший в их холодные края. Последняя, выжившая в век тотальной эмансипации Женщина. Ну надо же. Верная жена должно быть. Возможно даже в будущем ответственно-радостная за своих чад мать. Ах да,  у нее же нет будущего при таком образе жизни. Мужу совершенно невыгодно, чтобы она воскресала из пропавших без вести из-за слишком большого выкупа.
- Конечно, - пробормотал он, скальпелем перерезая стягивающую руки веревку, - прошу прощения за свои манеры.
Он растер тонкие безвольные запястья, по себе зная как судорожно в онемевшие ткани вливается кровь, захватчиком, болезненно, почти нестерпимо. Всунул в пальцы фляжку с джином. - Выпейте, - сказал, - вам станет легче.
После этого вернулся к столу, натянул брошенный рядом балахон из тех что используют судмедэксперты, маску и приспособил телефон камерой наружу в нагрудный карман, после чего аккуратно, бесстрастно сделал первый надрез. Тело на столе вздрогнуло, выгнулось, пытаясь уйти от боли, замычало протестующе. Но это было всего лишь тело и Себастьян не стал обращать на него внимание. На стене напротив висели несколько фотографий сверяясь с которыми он четко и ровно выводил каждую линию, стараясь делать это по возможности чисто, без брызг крови.
Когда он закончил человек на столе только вяло шевелился, а под самим столом собралась большая лужа, пропитав подложенные на пленку газеты. Убирать тут и убирать. Он вздохнул и быстрым движением, придерживая подбородок перерезал жертве горло.
Еще через полчаса все было кончено. Тело упаковано в несколько черных мешков, туда же отправились газеты, пленка и спецодежда. За ними чуть позже придет еще один человек, уборщик, который обычно работает с ним в паре, смс ему уже ушла и он едет. А самому Себастьяну пора позаботиться о несостоявшейся жертве.
Он подошел к девушке и быстрым движением скальпеля, уже очищенного от крови, перерубил веревки, стягивающие щиколотки. Ноги ей растирать не стал, просто потянул за руку и подставил плечо.
- Идем, - сказал, - и знаешь, на твоем месте я бы заканчивал с этой игрой в маленькую благовоспитанную барышню. Считай что ты только что родилась второй раз.

+3

16

Пальцам постепенно возвращалась подвижность, Холли массировала и массировала: их, ладони, запястья – уже наливающиеся багровыми синяками – словно пыталась стереть чужие прикосновения, которые жгли кожу. Простой обман чувств, разумом – тем самым, что помогал держать себя в руках даже теперь, когда уши заполняли стоны боли – понимала это.
Хорошо, что похититель усыпил ее прежде, чем привести сюда, прежде чем смогла хоть что-то понять.
Смешно: в век, когда заняться сексом – все равно, что выпить чаю, так реагировать на мужчину, который не был ее мужем. И когда последний раз чувствовала хоть что-то рядом с Биллом?
А потом просто слушала и старалась не смотреть… слишком внимательно. Но исконное женское любопытство оказывалось сильнее. Все это должно было происходить с ней. Лишь чудом не произошло.
В человеческом теле так много крови – как завороженная наблюдала за алыми струйками, боялась, что одна из них – еще теплая – зазмеиться к ее ногам. Глупо – незнакомец обо все позаботился.
А потом он закончил, убрал за собой, снова подошел к ней.
Стопы налились той же режущей болью, что и ладони до этого, и Холли, едва поднявшись, вынуждена была обхватить мужчину за шею, чтобы не упасть.
– Вас это забавляет? – Она уже была другой, никогда Холли не подозревала в себе столько яда, а сегодня он тек, словно кровь того убийцы.

+1

17

Полковник взглянул на женщину искоса, бледная, точнее исканного бледно-зеленого оттенка она с трудом сглатывала, отворачивалась от стола, с трудом переставляла ноги, но тем не менее шла. Оставался им коридор, потом еще пересечь двор и там ждет неприметная машинка на которой бывший живой похититель, ныне пребывающий в напрочь упокоенном состоянии, в основном и ездил.
Шагов двести не более, но ей как и Русалочке каждый шаг наверняка кажется личным миниатюрным адом. Но в отличие от героини Андерсона, мисс Гарднер голоса не потеряла, а наоборот, кажется обрела.
- Отчего же? - кивнул Себастьян и подхватил ее на руки, понес, рассудив что так быстрее, - меня искренне печалит, когда человек вместо того, чтобы как и все трупы чинно и благородно лежать на кладбище, ходит по улицам, ест, пьет и воплощает собой не более чем оболочку для чужого мнения. Мертвецы как-то честнее. Возмодно потому что молчат и ни от кого не зависят. Ты, Холли, - он бегло улыбнулся ей, осторожно шагая по заваленному строительным мусором коридору, - идеальная героиня женского романа, одного из тех, что выдает на гора твой муж, и идеальная жертва. А я не очень люблю идеалы. И не нахожу в них ничего забавного. Боль скоро пройдет.
Он осторожно усадил ее на заднее сиделье машины и обойдя автомобиль с другой стороны сел за руль.
- Возможно встреться мы с тобой на каком-нибудь светском приеме, я бы тебе никогда этого не сказал, поскольку ты идеально вписываешься в светские приемы, как салфетка перекинутая через руку вышколенного официанта.
Машина кашлянула и звурчала, прорезая темноту блеском фар.
- Но сейчас ты не уже не салфетка. Или возможно очень грязная, несчастная и бледная салфетка, выбирать тебе самой.
Он закончил с курсом практической психологии и обернувшись кинул ей мешок, - кстати, надень на голову. И еще, придется тебе на ходу выпрыгнуть из машины, я заторможу через две минуты. Не советую продлевать наше приятное знакомство.
Подумав он добавил.
- Скажешь что тебе что-то вкололи или дали понюхать и поэтому развязали руки. Удачи.
И действительно притормозил на светофоре.

+2

18

Он ее обманул – единственный раз за тот бесконечно ужасный день – боль не прошла.
Она сделала все, как он велел – его идеальная неидеальная героиня наверняка бы ослушалась, хотя бы в мелочах. Но Холли не хотела становиться честным трупом – кукла, она не выносила вульгарности.
Брела, скрытая опустившимися сумерками, лишь примерно представляя, где дом, и как добраться туда тихими темными улочками. Можно было попросить помощи у бобби в первой же патрульной машине, или напугать кого-то из пешеходов – пореспектабельнее, но миссис Гарднер упорно шла, избегая света зажигавшихся фонарей.
Как героиня романа – одного из тех, что Билл никогда не напишет, ведь его стезя паршивые детективы – она раз за разом прокручивала в голове, что могла бы ответить незнакомцу, на все его дерзкие обидные слова, что могла бы сделать – что на ее месте сделала бы настоящая идеальная героиня женского романа, которые иногда читала, когда мистера Гарднера покидала муза.
Если бы они встретились на каком-то светском приеме – он бы не посмел ничего сказать, ей было бы за чем спрятаться – за всеми лицемерными снобами, умеющими вежливо улыбаться в лицо, но не говорить правду.
Билл дремал в кресле, когда ее внесли в комнату – скрыться от полицейских из дежурившей у дома машины не удалось. Детективы сыпали вопросами, медик, из вызванной скорой обрабатывал антисептиком сбитые в кровь ноги и ссадину на плече – она очень правдоподобно выпрыгнула из двигавшейся машины.
А Холли смотрела на мужа, утомленного притворными волнениями, и продумывала план мести.

+2


Вы здесь » Sherlock. Come and play » The end! » Kill you later