« — На самом деле мне очень не хватает семьи, — сказала Эвр на десятой минуте беседы с той толикой безразличия, которая позволила бы человеку понимающему внутренне воскликнуть «Аааа!! Она говорит что ей не хватает семьи, но на самом деле причина конечно не в этом. Но она слишком умна, чтобы скрывать истинные причины таким явным способом, и конечно предположит что именно так я и подумаю, а если так, то надо подумать иначе… Значит. Эврика! Ей не хватает семьи!».
"The five-minute rule", Eurus Holmes



Sherlock. Come and play

Объявление

Уважаемые гости и участники. В связи с загруженностью АМС игра уходит на хиатус до начала 2018-го года. Благодарим за понимание!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Sherlock. Come and play » The end! » 18.02.2011 Cops and robbers


18.02.2011 Cops and robbers

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Время и место: 18 февраля 2011 года, частный приём в Gordon Ramsay.
Участники: Sebastian Moran, Nichole Frost.
Краткое описание: два раза - совпадение? У Николь не так много причин верить в судьбу, когда на кону жизнь её подопечного.

0

2

Off-top

Заранее сильно извиняюсь за такое количество букв, Остапа несло.

Зал был полон свечей и людей, и сквозь лёгкий флёр парафина и дорогого табака отчётливо пробивался назойливый запах денег, отдающих железом и чужой кровью. От каждого в этом зале несло забивающим нос элитным парфюмом: нефтью и ценными бумагами — и эта вонь заставляла Николь задыхаться от зависти и презрения. Бесстыдно щеголявшие откровенными платьями и бриллиантами дамы царапали отполированный паркет невозможно высокими шпильками, лавируя  от одного богача к другому и щедро разбрасывая по сторонам ничего не значившие улыбки — Николь же была привязана к одному месту и не умела улыбаться, не имея на то причин. Но ей платили не за безмятежный вид и беспечную болтовню со множеством скрытых смыслов между строк, а за готовность прикрыть нанимателя своим телом, если не получится устранить угрозу до выстрела.
Мягко убаюкивал гомон толпы — сорок восемь человек гостей и двадцать обслуги, размноженных до тысячи зеркалами на стенах, и каждый из них мог прятать в рукаве не туза, а пистолет с глушителем. Николь настойчиво клонило в сон — она даже начала подозревать наличие барбитуратов в своём бокале, но вовремя вспомнила, что сделала всего один глоток. Ей было слишком сладко, а вокруг было слишком спокойно. Со дня покушения на её подопечного прошло уже три месяца — самое время попытаться ещё раз.
В двух шагах Генри настойчиво доказывал собеседнику свою правоту, не глядя по сторонам и не стесняясь расстёгнутого пиджака, и по его обгоревшей шее ползла солёная капля — удушающий запах роскоши сказался и на нём. Генри Миллфорд был хорошим человеком: он жертвовал огромные суммы на благотворительность, продвигал научные проекты и ни разу не был замечен ни в чём криминальном. Ходили слухи, что своё состояние он нажил честным путём и, что ещё возмутительнее, к пятидесяти двум годам умудрился остаться порядочным человеком. Николь нравилось его защищать, ведь вдобавок ко всему он был не только умён и обаятелен, но ещё и холост и приятен внешне. И, если бы он не лез в политику, её работа стала бы не просто удовольствием — сказкой. 

Приём шёл по накатанной, и Николь даже начала привыкать к ослепительному блеску свечей на золоте, пока сквозь мерцающую дымку и карусель расфранченных господ не пробилось ощущение де же вю: стоявший у стойки мужчина в костюме-тройке показался ей смутно знакомым. Вспомнить его казалось чертовски важным, и Фрост позволила себе на несколько секунд прикрыть глаза.
Адреналин выплеснулся в кровь, подгоняя память, и румянец на щеках стал ярче.
Всё верно: три месяца назад они столкнулись у выхода из подъезда жилого дома. Того дома, с крыши которого был совершён выстрел в её клиента, на крыше которого не осталось никаких следов снайпера. Этот мужчина с ничем не примечательным лицом был мастером своего дела — Николь не могла не признать этого. Бледные пальцы — мизинец и безымянный отставлены в сторону — крепче сжались поверх бокала, и Фрост открыла глаза. Привычный к внутренней темноте грохот выстрелов и взрывов пропал, сменившись мягким гулом толпы.
Лейтенант позволила себе бросить ещё один осторожный взгляд на убийцу, чтобы убедиться в своих обвинениях, и сделала шаг вперёд, привлекая внимание подопечного к своему присутствию.

Им нужно было уходить. Один раз — случайность. Два — это уже не совпадение, когда речь идёт о жизни и смерти.
— Мистер Миллфорд? — голос звучал спокойно и ровно, и старательно накрашенные губы кривились в непривычной улыбке.
— Да, мисс Фрост? — клиент с готовностью обернулся, прервав свою пылкую речь о грядущих в Британии переменах.
— Можно Вас на минутку? — как показалось Николь, его собеседник не был расстроен. Возможно, у него были свои идеи о светлом будущем своей страны. Возможно, он не был патриотом.
— Разумеется. Простите, Джек.
Генри как-то обмолвился, что две трети собравшихся здесь — выходцы из Америки, купившие себе громкое имя за наворованные деньги. Прислушивавшаяся к беседе Фрост склонна была с ним согласиться.

В дальнем углу зала играл оркестр — ненавязчивая мелодия, похожая не то на вальс, не то на весь репертуар The Beatles сразу, заглушила бы их слова. В дальнем углу зала было две стены — кривые зеркала, обращающие высший свет в разряженную толпу, позволили бы заметить неладное сразу. Николь, уводившей подопечного из центра внимания, большого труда стоило удержать себя от попытки выхватить пистолет, спрятанный за ремень брюк и надёжно прикрытый со спины пиджаком, и выстрелить в снайпера первой. Это избавило бы её клиента хотя бы от одной проблемы.
— Худой мужчина в чёрном костюме-тройке на два часа. Тёмные волосы, похож на официанта, — Фрост искренне надеялась, что со стороны они смотрятся воркующей парочкой, и её шёпот выглядит страстным, а не встревоженным. — Через тридцать секунд посмотри на него. В тебя стрелял он, Генри.
Выдохнув, Миллфорд залпом допил оставшийся в стакане виски. Подхватил ещё один с подноса официанта, замер, грея стекло в ладонях.
— И что ты предлагаешь, Николь? — в его охрипшем голосе звучал страх, и лейтенант на мгновение прикрыла глаза: огонь, всюду огонь и им не выбраться.
— Нам нужно уходить, — усилием воли отогнав видение, Фрост мягко рассмеялась, беспечно-холодным взглядом изучая зал. — Чёрт, Генри, не смотри на него.
— Я ждал этого приглашения три года, — из-под паники пробились сожаление и досада, а Миллфорд всё также не отводил исполненного ненавистью взгляда. — Я не могу уйти сейчас. Мне это дороже жизни.
— Нам нужно уходить, — настаивала Николь, бережно разворачивая подопечного лицом к себе. — Я не могу защитить тебя здесь.
— Мы можем вызвать полицию, — Генри цеплялся за надежду остаться, переговорить с именинником, убедить его принять участие в проекте, который мог бы поставить экономику Британии с ног на голову.
— Нет доказательств, Генри, — стиснув зубы, Николь тяжело выдохнула: этот идиот вновь отказывался слушать её. — Я прошу, не смотри на него!
Живая мелодия на пару секунд угасла — музыкант пережал струны смычком, дав фальшивую ноту, и завершил репризу.
Кода.
Наплевав на правила приличия, Фрост держала руку за спиной, готовая первой нанести удар.
Такой скандал разрушит судьбу Миллфорда. Её упекут за решётку, и никакие деньги не вытащат её оттуда. Майк и Эндрю останутся без тёти. А ведь казалось бы, она сумела предусмотреть всё, но...
Выходило как в 2003-ем — и бледные пальцы вновь отливали багрянцем.

Отредактировано Nichole Frost (2014-03-17 17:20:59)

+2

3

Моран задумчиво разглядывал зал. Разглядывал совершенно открыто, ничуть не стесняясь, благо сложносочиненная система зеркал и его позиция у бара это позволяла. Отражения гостей и обслуги сновали в зазеркалье как рыбы бесшумно открывая рты, а гул за его спиной казался шумом прибоя.

Он провел подушечкой большого пальца по краю стаканчика с шотом, - заказал не глядя - пить все равно нельзя, официант, от которого пахнет спиртным, на этом приеме гораздо больше подозрителен, чем гость, одетый чуть более консервативно, чем того требует мода.

Краем глаза отметил движение в темной глубине за сверкающими боками бутылок. Полюбовался на свое собственное пузатое, искривленное отражение, скривил губы и перевел взгляд чуть левее.

Вот он, человек, олицетворяющий собой сухую строчку на обороте фотографии. О чем-то оживленно беседует и не подозревает, что всего ничего отделяет его оживленный спор под шампанское от краткого очерка в черной рамке на четвертой странице Таймс.
Впрочем, не будем такими самоуверенными, ладно? Там за спиной клиента стоит женщина, для которой тот, ирония судьбы, тоже является клиентом. Она стоит гораздо ближе Морана, ей гораздо удобнее, но нельзя же перекладывать свою работу на других. Да и не будет она, вон, стоит, обшаривает глазами зал. Улыбка чуть более профессиональная, чем полагается для простого эскорта.

Моран подавил настойчивое желание кивнуть ее отражению как старой знакомой. В какой-то мере она и была ею. Три месяца как. Тогда он промахнулся. Пуля ушла чуть левее, чем нужно, и как же хорошо, что его новая-старая случайная знакомая как раз дернула охраняемое ею тело вправо. Менее подозрительно выглядит. Гораздо менее подозрительно, чем отблеск снайперского прицела, который Моран засек в здании напротив. Совершенно неудобном для пристрелки здании, уж он то облазил их все.

Тогда он медленно моргнул и выпустил пулю чуть левее, потому что не стрелять было нельзя, клиент садился в машину. Затем быстро собрался, стараясь не кидать взгляды на соседнее здание, и спокойно спустился вниз, пройдя через длинные офисные коридоры делового центра за заблаговременно сделанным заказом, - красивой романтичной открыткой с пошлыми голубками. Так же неторопливо вышел за раздвижные стеклянные двери, надевая темные очки.

За спиной бурлила толпа офисных служащих, спешащих на обеденный перерыв. У двери его чуть не сбила с ног мисс Фрост, абсолютно похожая на свою же собственную фотографию в личном деле, а так же на семьдесят шесть снимков наружки, сделанных за последнюю неделю. Короче никаких сомнений в том, что это она, не было.

И было странно, очень странно, что она оставила клиента и бросилась выяснять обстоятельства сама. Странно для простого телохранителя, естественно, но никак не для того, кем она и является, по подозрениям полковника. Является судя по ее взглядам, манере себя держать и его собственному профессиональному чутью.

Он вежливо посторонился, пропуская ее в здание и все же надел очки, выходя на солнце. Конечно в здании напротив уже никого не было. Впрочем, ему хватило двух недель, чтобы выяснить, что те самые окна принадлежали удачно пустующему на момент отсутствия хозяина пентхаусу, и что как раз в этот день кажется что-то такое сломалось на уровне С.

Следующий месяц Моран методично огрызался на требовательно-раздраженный тон заказчика и по крупинкам просеивал собственную жизнь, раскладывая ее на дни, часы и минуты, пока не убедился в том, что за ним действительно ходит хвост. Ходит давно, и скорее всего повешен кем-то из своих. В группе Моран-Заказчик места для других кротов как-то не оставалось, как бы он ни хотел быть по юношески беспечно-наивным.

Цель закономерно ушла на дно, но заказ это не отменяло. И поэтому сегодня он здесь по полученному какими-то обходными путями приглашению на совершенно левое лицо.

Встретившись взглядом с той, о ком он думал несколько мгновений назад Моран внутренне поморщился. Сглазил. Он безразлично отвел взгляд, но буквально физически почувствовал как она напряглась. Это было плохо. Чертовски плохо это было. Потому что второго промаха быть никак не должно.

Он поймал в зеркале настроженно-злой взгляд клиента и тихо выругался, качнувшись от стойки и разворачиваясь к ним лицом. Менять образ, как и было запланировано, было поздно, однако, слава богу, местная братия прислуги имела только одно отличие от гостей, так что путь в служебные помещения ему, в отличие от сладкой парочки (если они намереваются использовать этот вариант чтобы отойти на закрытые позиции), был открыт.

Впрочем туда он не спешил. Он задумчиво цокнул языком и обернулся обратно к бармену, протягивая ему пятьдесят фунтов, шепнул пару слов, перегнувшись через стойку, хлопнул по плечу. А затем совершенно не таясь неторопливо пошел по направлению к своей жертве, даже не к ней, а чуть в сторону, так чтобы траектория движения проходила близко, а не упиралась как учительская указка прямо в переносицу клиента.
Время он рассчитал точно, шагов за шесть, когда полыхавшие настороженной злостью глаза мисс Фрост угрожающе сузились, он остановился, сделав вид, что только что заметил пару, чуть повернулся, вежливо кивнул и сказал:
- Николь, я так рад вас видеть. Доктор Лиант просил передать вам привет. - сделав улыбку на пару градусов теплее он придвинулся еще на полшага и добавил, - странно да? Иных встреч совершенно не ожидаешь. Впрочем что же я, совершенно отвык от приличий пока был в Индии. Разрешите пригласить вас на танец?
Именно в этот миг мягко для своих пятидесяти фунтов вступило танго.

Отредактировано Sebastian Moran (2014-03-13 23:09:20)

+1

4

Уходить. Срочно, пока не случилась беда, пока убийца не достал пистолет, наплевав на алчную до развлечений публику, пока не вынудил Николь ответить тем же.
— Здесь мне ничего не грозит, — Миллфорд в одно мгновение будто бы успокоился: на вдохе расправил плечи, на выдохе поднял подбородок. — Он наверняка безоружен.
— Генри, — Николь устало поморщилась, краем глаза отслеживая разговор снайпера с барменом, — Он вооружен. Я вооружена. И ещё как минимум четверо в этом зале.
— Так много? — удивление в его голосе было неподдельным. — И что теперь делать?
Прямо не верилось: столь умный мужчина оказался таким идиотом. Беспомощным идиотом. Николь, нервно теребившей петли расстёгнутого пиджака, было чертовски обидно за свой вкус.
— Уходить.
— Нет.
Логично было предположить, что рано или поздно исполненные обиды и ненависти взгляды Генри не останутся незамеченными; Николь даже допускала, что, приняв раскрытие инкогнито, снайпер постарается скрыться до наступления удобного момента —  такова была её раздача.
Но кто-то ошибся, и крупье забрал карты назад.

Снайпер оторвался от барной стойки, и траектория его движения была ясна как день. Николь шагнула ему навстречу — на свет — закрывая Генри собственной тенью. Чем ближе к ним подходил убийца, тем крепче она стискивала в ладони пистолет, но... Стоило ему только открыть рот, как напряжённые руки безвольно опустились, и шампанское пролилось из наклонённого бокала.
Растерянность. Стыд. Смятение.
Положение спас Генри, донельзя галантный и всюду преследующий собственную выгоду:
— Развлекитесь, мисс Фрост. Я как раз хотел перекинуться с именинником парой слов.
Потерянно обернувшись, Николь встретила в его глазах всё те же ненависть и страх, прикрытые видимостью спокойствия. Успокаивающе коснувшись грубой руки, она нашла в себе силы улыбнуться и с достоинством встретить прошлое.
Но потом тоскливо заскрипели струны, и что-то в ней оборвалось.
Танго: задымленная тесная комната, шуршание охрипшего патефона, хохот и подбадривание пьяных сослуживцев и её лейтенант, заставляющий вспоминать знакомые со школы шаги и наклоны — украденная радость на проклятой войне.
Танго: закоптившееся от гари небо, грохот взрывов и выстрелов в одной мелодии, крики и стоны умирающих и её лейтенант, истекающий кровью на её трясущихся руках — закончившийся для него танец со Смертью.
Танго — горестно скривившись, Николь отставила в сторону полупустой бокал шампанского:
— Я не смею Вам отказать.
Рядом с ним лёг небрежно стянутый с плеча клатч, и Фрост послушно вложила подрагивающие пальцы в чужую ладонь, позволив вывести себя в круг чужого внимания.

Как от прокажённых, публика расступалась, предпочитая наблюдать за развитием болезненного шоу на расстоянии. Николь, со злобой вцепившись в широкое плечо и гордо вскинув голову, ждала начала новой фигуры. Генри, проводив её испуганно-ревнивым взглядом, наконец, сдвинулся к цели.
— Вы можете не сомневаться: к утру я тоже буду знать о Вас всё, — тихо пообещала женщина, изучая в зеркале их отражение: подпорченные инь и ян. — И уже завтра от Вас не останется ничего.
Но музыка дала знак, и Фрост покорно отступила назад.

+1

5

- Это первое столь быстро полученное согласие уделять мне внимание всю ночь, - флегматично кивнул Себастьян партнерше, наблюдая за ее спутником, благо для наблюдения ему предоставлялась чуть ли не круговая панорама.
Кто-то однако так же наблюдал за ним самим и это заставляло отвлекаться от цели, а отвлекаться Себастьян не любил. Кстати и об этом: он сделал первый шаг чуть крепче сжимая руку на чужой талии,краешком пальцев лаская рукоятку оружия, скрытого плотной тканью пиджака. В чем-то это было волнующим. В чем-то это было настолько же обыденным как попытка выжить. То есть то, чем в принципе Себастьян занимался каждый божий день с тех пор как вернулся из тех мест, где имел полноценное право этим заниматься. В данном случае мисс Фрост, точно так же как и ее оружие была не более чем инструментом. Капризным, тонким, увечным. Он сделал следующий шаг чуть шире, заставляя ее осознать это увечье и тут же вернулся к более комфортному режиму. Сильный инструмент. Хороший.

- Слушайте меня, - танго было прекрасным танцем для разговора, можно шептать чуть ли не в ухо и полно рваных движений, отвлекающих от попытки мыслить связно и продумывать контраргументы, особенно когда твой недостаток в иных случаях заставляет тебя чуть ли не падать на партнера. Танец давления. Себастьян ненавидел танго. - Вы мне нужны. Сейчас. Вместе с вашим клиентом. У меня, - он отпустил ее, повинуясь взблеснувшей как своенравная рыбина музыке и тут же притянул обратно, - есть данные, что меня подставили с этим заказом. Не в моих интересах убивать вашего любовника, - упор на слове столь же легкий и стремительный как и поворт, не обидеть, нет, только подчеркнуть - но кого-нибудь убить я должен. Полагаю нас обоих устроит тот, кто охотится за мной. Сейчас, здесь, в этом зале. И - еще один поворот и аккорд почти на излете, впрочем его не жалко в отличие от партнерши и Моран поддерживает, не дает упасть- не обольщайтесь, мисс Фрост, это не ваш союзник. Скорее сейчас мы играем в известную американскую игру "хороший, плохой, злой". - это единственная подсказка которую он мог ей дать, и если она та, кем он полагает она является, то... рука скользнула по спине, ласково обводя контуры рукоятки, грубее по позвонкам, разворот, прижимая к себе уже спиной, и перекрестье рук вжимает их друг в друга гораздо плотнее чем они оба того желают,- Помогите мне Николь, и я помогу вам. - он заглянул ее отражению в глаза, улыбнулся и под крещендо выдохнул, - А теперь, если согласны, можете дать мне пощечину, чтобы я забыл о некоторых фактах вашей биографии. И продолжим разговор.

Музыки в их распоряжении оставалось еще на несколько фигур, впрочем для любого экспромта этого было вполне достаточно.

Отредактировано Sebastian Moran (2014-03-16 21:05:57)

+1

6

После Ирака в мире осталось не так много вещей, способных вывести Николь из себя — она спокойно переносила непокорность подопечных и даже оставалась равнодушной к попыткам сестры организовать её давно уже устроенную личную жизнь. Фрост не любила, когда посторонние вторгались в зону её личного комфорта, но готова была терпеть и это. Гнев был третьим в списке смертных грехов, и она всеми силами старалась его избегать.
Сейчас у неё вновь появился повод побеседовать по душам со священником: Николь страстно ненавидела каждого, кто осмеливался прикоснуться к её оружию без разрешения. Когда скрипач начал новую фигуру, к причинам наведаться на воскресную мессу добавилось ещё и уныние.
В большинстве случаев, разглядывая собственное отражение, лейтенант оставалась вполне довольна увиденным. Но иногда, осенними ночами, когда на смену летней неге приходило желание совершить не то суицид, не то убийство, восприятие Николь обращало её лёгкую хромоту в серьёзное увечье. Пусть на дворе царил февраль, и Фрост подсматривала в зеркало уже не за собой — всё равно: второй шаг, намеренно оставленный шире, вновь превратил её в калеку. Своеобразное эхо войны, что будет преследовать её всегда.
Как и зыбкие видения наяву, как и кошмары воспоминаний во сне.
Отступив назад ещё раз, Николь вынуждена была признать: даже поддержка умелого партнёра не превратит их танго в танец, даже без заминки воссоздаваемые из памяти движения не сделают её шага легче. Осознав это, она смирилась — сосредоточившись на словах противника, вскинула подбородок выше.
Спрашивать, откуда постороннему стало известно о происходящем в пределах её спальни, Фрост не стала. Воздержалась и от вопросов о том, что он собирается с этой информацией делать — коротко оскалившись, позволила развернуть себя и на мгновение прикрыла глаза.
У неё так давно не было права выбора, что это даже перестало раздражать. В отличие от чужих пальцев на рукоятке пистолета. Навязчивые прикосновения мешали сосредоточиться, заставляя плотнее сжимать побелевшие под слоем помады губы. Стараясь не обращать внимания на настойчивые ласки — предназначенные, впрочем, не ей — лейтенант украдкой оглядела зал.
Именинник широко улыбался, хлопая Миллфорда по плечу, и больше — ничего.
— А ведь Вы в тупике, — это открытие показалось Фрост, до отвратительного крепко вжатой в мужское тело, настолько приятным, что она даже разрешила себе улыбнуться. — Патовая ситуация.
Музыка заставила их разжать нежеланные объятия. Танго — танец любовников, а не соперников. До этого вечера Николь его любила.
Как же там было? Хороший, плохой, злой?
— Если бы мне удалось запихнуть Вашу голову в петлю, — наклон вперёд на чужое тело. Горячее дыхание на щеке отвратительно. Мышцы будто деревянные — ни дать, ни взять, марионетка в умелых руках. — Я не стала бы оборачиваться. Но я больше не собираюсь никого убивать.
Разбрасываться пощёчинами на светском приёме — моветон, привлекающий слишком много внимания. Поэтому Николь отступила, позволяя снайперу продолжить сложную вязь шагов.
— Вам лучше предложить мне другой план. И гарантии.

Отредактировано Nichole Frost (2014-03-21 00:16:42)

+1

7

Моран вполне искренне рассмеялся. Пожалуй, несколько лет мирной жизни сыграли с ним плохую шутку. Отвык от военной прямоты. Отвык не предлагать выбора.
Он вполне легко позволил партнерше отстраниться, рассматривая ее с новым интересом.
- В тупике? -  спросил и чуть наморщил кончик носа, - Ну надо же. Нет, мисс Фрост, я не в тупике. Я просто не люблю тех, кто играет сразу на два дома. И другого плана я вам не буду предлагать. Я просто сейчас расстанусь с вами вполне мирно и корректно, помахаю ручкой вашему боссу, а потом поставлю себе галочку сделать этот заказ своим личным делом. Со своим клиентом я разберусь сам, не так быстро и чуть более хлопотно. И я, - он улыбнулся очень широко и тепло, - так рад, что вы с презрением относитесь к суду Линча.
Легкий поворот и практически последние несколько минут вместе. Себастьян теперь, почти потеряв интерес к сложной многоходовой игре, говорил бесстрастно и двигался совершенно так же, не делая попыток коснуться партнерши больше необходимого. Мысленно он уже разделил вероятности на две линии, в одной из которых план продвинулся дальше еще на несколько дней. Впрочем, он любил доводить дела до конца.
Теперь вернемся к нашему, - он сделал упор на этом слове, - плану. Единственной вашей гарантией будет то обстоятельство, что только в случае, если я сейчас подловлю своего охотника на живца, ваш шеф сам собой снимается с крючка. Для этого мне нужно всего лишь инсценировать его смерть. Не на публике, естественно. Вероятно, почти в то же время человек, который присутствует здесь из-за меня, себя выдаст, и мне нужен тот, кто постоит на стреме. Исключительно в силу этого маленького экспромта, мисс Фрост, я с вами и танцую. А чтобы у вас не было искушения меня подставить, то будьте уверены, если этот охотник за головами унесет мою, то следующего, кто придет за вашим шефом, вы в лицо знать уже не будете.
На этом полковник счет вводный инструктаж вполне законченным и замолчал, с легким любопытством поглядывая в сторону предполагаемой жертвы, которая вовсю обменивалась любезностями с хозяином вечера.

+1

8

Танго затихало, чётко отсчитывая последние минуты взлётов и падений, а Фрост старалась заставить себя довериться убийце хотя бы ненадолго. Война осталась позади, и в мирное время нужно было уметь идти на компромиссы с совестью.
— А теперь слушайте меня, — Николь говорила резко и быстро, считая шаги и повороты, и старалась не шевелить губами, — и слушайте внимательно. Через десять минут я выведу Генри из зала. Через пятнадцать мы будем на парковке. Сектор B, четырнадцатое место. Никакой стрельбы.
Мягкий разворот, наклон — Фрост вгляделась в серые глаза снайпера. Дыхание сбилось. Выпрямилась, закусив губу, снова оглядела зал. Миллфорд пожимал руку имениннику. Николь незаметно кивнула Чарли и вернула внимание нежеланному партнёру.
— Надеюсь, у Вас есть нож, — продолжила она, отступая назад под тяжестью чужих шагов. — Я позволю Вам оттеснить меня и ударить Генри. Вскользь. Если Вы замахнётесь иначе, я Вас застрелю. За территорией проследят. За выходящими из зала — тоже.

Своё обещание Фрост сдержала: через десять минут, встревожено улыбаясь, она позволила служащему набросить ей на плечи пальто и, подхватив Генри под руку, вывела его на свободу. Оказавшись вне поля зрения охранника, вытянула из клатча телефон и набрала номер Чарли. Проинструктировала, коротко и взволнованно, переложила пистолет в карман пальто.
И, чтобы потянуть время, позволила Генри поцеловать себя, вжавшись спиной в блестящий бок стоявшего рядом автомобиля. Неуловимо скривившись, отстранилась — всё ещё чувствовала руку убийцы у себя на спине.
— Готов, Генри? — также чётко она ощущала его волнение.
Ещё: страх, отчаяние, решимость.
Миллфорд был удивительным мужчиной.
— Хорошо, — шепнула Николь в ответ на его короткий кивок и взяла инициативу в свои руки, поменявшись с любовником местами.
Открытая враждебным взглядам и метко выпущенной пуле спина зудела между лопатками. Дважды слабо провибрировал телефон, оповещая о том, что Чарли вышел на парковку последним из тех, кто должен был.
Её выбор мог быть ошибкой. Роковой, страшной ошибкой, которая принесёт этой ночью не одну смерть. Николь слышала шуршание шагов по асфальту, чувствовала, как стучит её сердце сильно и глухо, и как колотится — Миллфорда, нервно, точно у загнанного кролика.
Сохранять спокойствие сейчас — поддерживать иллюзию охваченной страстью парочки — было сложнее всего, что ей доводилось делать.

Отредактировано Nichole Frost (2014-04-15 12:15:13)

0

9

Себастьян рассеянно улыбался и слушал тихий голос. Стоянка, сектор, место... перечень радовал душу как хорошо выученный урок, естественно, он знал, где стояла машина клиента, и слова Николь могли бы оскорбить в нем профессионала, если бы тот умел оскорбляться, но Моран проверял, профессионал не умел, плевать ему было в общем-то...
Он выпустил ее из объятий, полюбовался как поспешно она отодвинулась, будто не только его прикосновения, но и сам воздух между ними был заразен, иронично прошептал себе под нос короткий детский стишок, оглядвая зал:
Tinker, взгляд на будущую "жертву",
Tailor, лениво оглядеть зал, рассеянно следуя выбранным направлением и огибая толпу, по стеночке, по стеночке, так чтобы тот кто следил за ним не имел ни единого шанса его потерять,
Soldier, мисс Фрост выскользнула за дверь, как на поводке ведя за собой ангца для будущего заклания, на минуту возникло искушение послать договоренность к черту и погнаться за двумя зайцами сразу, но как говорил опыт, их мягкие шкурки только на вид были доступными.
Sailor - этот персонаж был здесь совершенно ни к чему и Моран отбросил эту мысль, сосредотачиваясь и вытряхивая в ладонь длинный узкий стилет. Лезвие чуть холодило кожу.
Он видел и поцелуй и то как женщина встала, заслоняя своего мужчину собой, краем глаза заметил высокого мужчину в черном плаще, который чуть замешкался на выходе, вероятно это был его контролер. Его глаза и уши на ближайшие несколько минут, хорошо бы еще и мозги, но свои то не вложишь, если только к лоботомии не прибегать.
Чуть ускорил шаг, не оглядываясь больше, рисковать так рисковать, вряд ли СБ стала бы его убивать раньше времени, тем более он ясно обрисовал перспективы, а наблюдатель тем более не стал бы, ему как раз хочется принести хозяину именно что две заячьи шкурки, иначе Моран бы давно занимал металлическую холодную ячейку морга, озадачивая полицию аккуратной дыркой во лбу.
Ускорив шаг, он оказался за парочкой "влюбленных" как раз тогда когда Николь повернулась спиной, якобы забывшись, и очистив зону наблюдения. А дальше события разворачивались с вальяжной неторопливостью кадров замедленной съемки.
Легкий разворот, рука в перчатке деликатно трогает чужое плечо, пальцы смещаются, скользнув по локтю и болезненным захватом отметая ненужную преграду с пути, это не постановочный трюк и никто не говорил что больно не будет, рука с ножом рассчитанным движением скользит вперед, так чтобы оставить длинный порез на ребрах, крови много, но ранение поверхностное и "убитый" валится неуклюже набок, и страх в его глазах тоже вполне не наигранный, а Себастьян склоняется над ним, без улыбки, деловито, зная, что вот именно его лицо сейчас жертва запомнит до мельчайших деталей, кровь растекается по костюму весьма неудачно, никто не поверит что это удар в сердце и приходится полоснуть по предплечью, поморщившись, и заливая своей белоснежную манишку.
Женщина рядом приподнимается на локте, достает оружие, все это тоже вполне предсказуемо, а в следующее мгновение Себастьян выпрямляется, давая наблюдателю возможность увидеть детали, благо Миллфорд лежит неподвижно и старательно изображает труп, шагает вбок к телохранителю, и то что он захватил с собой нож выглядит вполне оправдано, и падает на землю за секунду до вполне предсказуемого звука выстрела. Стреляют сверху, с пандуса второго этажа, и это плохо, потому что гараж как на ладони, поэтому он перекатывается под днище чьей-то машины, давая Николь шанс самой доказать Миллфорду эффективность его службы безопасности.

+2

10

Всё произошло слишком быстро: казалось бы, несколько простых движений, блеск ножа и крови. В воздухе вновь запахло ржавчиной и Смертью —  давно забытая вонь разъедала глаза до слёз. В ушах вновь зазвенели эхо взрывов и предсмертные крики, но на парковке царила тишина, нарушаемая только прерывистым дыханием Миллфорда, цеплявшегося за грудь в невыразимым удивлением в глазах.
Коротко просвистела пуля — Фрост следом за "партнёром" упала на побуревший от крови асфальт, тихо и безостановочно матерясь, потянулась к соседней машине — той, на которой приехал Чарли. Распахнула дверь, прикрывая Миллфорда от второго выстрела — пуля впечаталась в серый бок и застряла в обивке, — коротко выдохнула и тут же поднялась на ноги, чтобы привлечь к себе внимание снайпера. Сощурившись, прицелилась по памяти.
Четыре выстрела совпали в один, и над парковкой зазвучал вой. Не полицейских сирен, не призывный волчий под полной луной — так мог рыдать и всхлипывать только раненый человек, не привычный к собственной боли.
Бег, ругань, шум драки на втором этаже — всё это уже не заботило Николь, тяжело рухнувшую на колени рядом с Миллфордом.
— Есть! Тащу его к вам! — раздался торжествующий хохот Чарли. — Джо, прикрой Николь!
Вскинув голову, Фрост обернулась на будку охранника, до сих пор казавшуюся пустой, но, увидев вышедшего из её тени мужчину с оружием в руке, спокойно занялась раненым подопечным. Не опуская нацеленного на чужака пистолета, Джо подошёл ближе и вытянул из нагрудного кармана мобильный.
— Достань аптечку из багажника, — скомандовала она виновнику торжества, вытягивая из крепления на щиколотке нож, — и передай мне. Один бинт можешь взять себе. Если попросишь, Джо поможет.
Порез на груди любовника выглядел неглубоким и чистым. Края раны — аккуратные, точно полосовал не снайпер, а хирург — блестели только кровью. Сверху слышались шорох протаскиваемого по асфальту тела, мат и скулёж.
— Николь, — Миллфорда била дрожь, и он цеплялся за руку телохранителя как дитя — за мать, — я всегда хотел тебе сказать...
— Успокойся и замолчи, — коротко прервала его лейтенант, приложив испачканные в крови пальцы к трясущимся сухим губам, — ты не умираешь.
Продезинфицировать рану, наложить стерильную салфетку, перебинтовать восьмёркой — руки помнили всё, точно и не было мирных лет жизни. На мгновение Фрост показалось, что она видит перед собой совсем другое лицо, молодого, безбашенного лейтенанта, но, стоило коротко зажмуриться, как наваждение пало. Миллфорд был уже без сознания.
— В госпитале Вас примут, — сообщил Джо, захлопывая крышку старенького телефона, — а я заберу плёнки. С тебя должок.
— Посчитаемся позже, — устало улыбнувшись, Фрост отложила аптечку в сторону. — Эзра знает?
— Что ты с ним спишь? — хмыкнул "охранник" парковки, кивнув на Миллфорда. — Думаю, что нет. А об этом, — он повёл рукой, обозначая границы произошедшего, — должен буду известить.
Почти дотащивший сопротивлявшегося киллера Чарли остановился на расстоянии десяти шагов. Оттёр пот со лба, сплюнул на сторону — случайно попал на связанные руки пленника. На правой, почти утопленной в крови, не доставало двух пальцев.
— Ни телефона, ни документов, — сообщил он результаты обыска и коротко пнул свою ношу под рёбра. — Я заберу Миллфорда. Сдашь ублюдка?
— Я лучше сама, — покачала головой Николь, с тяжёлым вздохом поднимаясь на ноги. — Джо, прикроешь меня?
— Я и так по уши в этом дерьме, — признался он, с презрительным любопытством разглядывая неудавшегося убийцу. — У тебя полчаса.
Пленный скулил, вцепившись зубами в протянутый над языком ремешок, и с ненавистью на лице оббегал взглядом всех собравшихся, но задерживал внимание только на несостоявшейся жертве.

Отредактировано Nichole Frost (2014-04-20 21:48:40)

+1

11

Себастьян морщась достал аптечку, стараясь не заляпать все вокруг кровью. Кончиками пальцев вытянул бинт, передал распотрошенный ящичек Николь и аккуратно сняв пиджак, бросив его поверх крышки багажника, сосредоточенно занялся своей собственной рукой, краем уха слушая переговоры.
Идея попросить Джо выглядела привлекательней донельзя, причем с обоих точек зрения: психологической и того, что у него будут заняты руки.
Поэтому он вскинул взгляд, дождавшись пока тот подойдет ближе и спокойно кивнул ему, не мог же тот не слышать слова Николь. Закатал рукав, досадливо цокнул языком, порадовался что на темной ткани, потяжелевшей от крови следы практически незаметны и протянул руку и бинт охраннику.
Тот некоторое время досадливо переминался с ноги на ногу. Себастьян на его месте тоже думал бы как можно прикрывать кого-то если у тебя заняты обе руки, но предложить подержать ствол поостерегся, зная за собой привычку к неуместной иронии. Дернул рукой еще раз, привлекая внимание, тяжелая капля скатилась по коже и упала на темный асфальт, распластавшись по нему маленькой безвольной амебой. Охранник досадливо вздохнул и убрал оружие в кобуру, шагнув вперед и принимаясь за перевязку.
Взгляд Себастьяна метнулся дальше, жадно выцеживая того, кто охотился за ним. Он не знал этого человека, но знал, что это именно тот кто ему нужен. Лицо пленника, сейчас искаженное злобой и страхом, в воображении расслабилось, стало в чем-то по неприятному-хищным, востроносым, похожим на морду хорька, и он вспомнил это лицо и обстоятельства, при которых видел его в первый раз. Хмыкнул задумчиво и протянул поврежденную руку, тронув Николь за локоть:
- Помните о своем обещании, мисс Фрост.
Он шагнул вперед и склонился над человеком, выдохнул ему на ухо:
- Ну Ахмед, твой хозяин так по мне соскучился, что послал за мной одну из своих блохастых шавок? Не слишком ли он много на себя берет подчищая следы? А если об этом станет известно другим? Кто станет с ним работать, Ахмед?
Не разгибаясь Себастьян протянул руку и крепко сжал поврежденную кисть пленника, добиваясь хриплого стона.
- Или, скажешь, по собственному почину меня хотел убить?
Дернул человека на себя, поднимая с колен, вгляделся в испуганное лицо.
- Мисс Фрост, - нейтральным тоном обратился к своей невольной помощнице, - могу я попросить вас немного нас подбросить? Раз уж вас все равно прикроют...

+1

12

Прикрыв полами пиджака перепачканные бинты — кровь с рук перешла на тонкие нити — и постаравшись не тревожить рану, Николь помогла напарнику загрузить подопечного в машину. Хлопнула по крыше, точно отправляла такси, обтёрла остатками салфеток отливавшие багрянцем пальцы и, стиснув зубы, развернулась к пленнику.
— Не можете, — на выдохе сообщила она, вскидывая уже готовый к стрельбе пистолет. — Его заберу я.
Если бы не дыхание Джо за спиной, она бы не чувствовала себя столь уверенной — помнила ещё, как задрожали губы при брошенном вскользь намёке на её тёмное прошлое. Два месяца под присмотром врачей — два месяца горьких слёз и отчаянных криков. Хуже, чем на фронте. Николь не хотела жить, не желала возвращаться в реальность из наркотического дурмана, но её заставили.
Прошлое, настойчиво дразнившееся позором и потерями, должно было исчезнуть.
Наверное, нужно было что-то сказать. Что-то вроде "Hasta la vista" или "Ты сам во всём виноват". Можно было бы толкнуть длинную речь, столь же не уместную, сколь и её сожаления.
Вглядываясь в серые глаза, Николь искренне жалела, что ей вновь пришлось взять в руки оружие.
Но прогремел выстрел, и кровь потекла рекой.

Удивлённо обернувшись — её палец так и не нажал на спусковой крючок — Фрост увидела Джо, опускающего пистолет.
— Я не был уверен, что ты сможешь, — признался тот, наклоняясь над несостоявшимся партнёром Николь. — Прости.
— Всё в порядке, — количество её кредиторов стремительно возрастало. — Мне уже приходилось убивать.
— В любом случае, он мёртв, — Джо пожал плечами, отнимая пальцы от шеи убитого. — Какая теперь разница?
Пленный скулил и извивался в путах, будто крыса в силках. Парковка была залита кровью — уборщикам будет очень весело оттирать её. Николь думала об этом, о реакции Форда, которому доложат о трупе, и считала себя на редкость плохой гостьей.
Зато она всегда была гостеприимной хозяйкой — Ахмеду, быстро затихшему после короткого удара в висок, ещё предстояло в этом убедиться.

Отредактировано Nichole Frost (2014-04-23 14:46:06)

0


Вы здесь » Sherlock. Come and play » The end! » 18.02.2011 Cops and robbers