« — На самом деле мне очень не хватает семьи, — сказала Эвр на десятой минуте беседы с той толикой безразличия, которая позволила бы человеку понимающему внутренне воскликнуть «Аааа!! Она говорит что ей не хватает семьи, но на самом деле причина конечно не в этом. Но она слишком умна, чтобы скрывать истинные причины таким явным способом, и конечно предположит что именно так я и подумаю, а если так, то надо подумать иначе… Значит. Эврика! Ей не хватает семьи!».
"The five-minute rule", Eurus Holmes



Sherlock. Come and play

Объявление

Уважаемые гости и участники. В связи с загруженностью АМС игра уходит на хиатус до начала 2018-го года. Благодарим за понимание!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Sherlock. Come and play » The end! » 14.05.2011 - J'ai seulement envie d'être moi


14.05.2011 - J'ai seulement envie d'être moi

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

Время и место: 14 мая 2011 г., банкетный зал столичного издательства.

Участники: Холли Гарднер, Ирен Адлер.

Краткое описание: "Ирен Адлер недавно разрушила брак известного писателя, закрутив интрижки с той и другой стороной. По отдельности." Часть II - Она.

0

2

Холли сидела, подобрав под себя ноги, и теребила платок. Ускользать из банкетного зала, когда официальная часть презентации окончена и главные поздравление отзвучали, стало чем-то вроде традиции. Гости сосредотачивались на напитках, Билл блистал остроумием – это позже его шутки перейдут грань дозволенного, тогда вмешается она, как вмешивалась всегда: возьмет под руку, уведет в сторону, убедит – пора домой.
Пока же мистер Гарднер почивал на лаврах. Сегодня его вечер.
Белый мрамор столешницы, плавно перетекавший в овальные чаши раковин, источал приятную прохладу. Бумажная салфетка рассыпалась пылью под тонкими пальцами. У женщины был свой способ изводить носовые платки. Наверное, на каждого мужчину отпускается определенное количество слез, и свои она выплакала.
На первой их общей презентации она рыдала: укрылась в туалетной комнате, размазывала по щекам потекшую тушь, и этот неловкий момент, когда дверь открылась, впуская кого-то из приглашенных, или сотрудницу издательства… Метнулась, спряталась в одной из кабинок, а после мучительно вслушивалась в каждый шорох.
Рано, или поздно кто-то обязательно заходил, только Холли больше никогда не позволяла себе проявлять чувства на людях. И сейчас, увидев невысокую брюнетку, смела бумажную крошку с юбки в корзину для мусора и встала, с первой попытки попав в сброшенные на полу туфли. Оправила платье – тонкий жемчужно-розовый шифон, со змеящейся от подола к лифу вышивкой в тон, поверх плотного футляра. Обернувшись к собственному отражению в зеркале, убедилась в безупречности макияжа и прически.
Вежливо улыбнулась зазеркальной версии гостьи. Видела раньше, как эта женщина разговаривала с Биллом – сразу после издателя и приглашенного литературного критика. Красивая, яркая, притягивающая взгляды. Похороненная глубоко внутри шевельнулась зависть. Миссис Гарднер не ревновала мужа – никогда не любила.
– Простите, – заученные с детства фразы, ничего не означавшие, просто так принято.
Уединение нарушено – пора возвращаться.

+2

3

Ирен еще раз улыбнулась Милтону и, поставив пустой стакан на ближайшую подходящую поверхность, направилась прочь из зала в сторону дамской комнаты. Неприятный человек, неприятный разговор - это тоже было частью ее образа жизни. Он уверен, что держит ее на крючке. Что ж - это его право, и ей пока нечего ему возразить. Но Милтону осталось недолго радоваться. Не пройдет и месяца, как они поменяются местами. А пока ей оставалось только улыбаться, мечтая об одном - поскорее разодрать ненавистную глотку.
Дамская комната находилась достаточно далеко, и с каждым шагом походка Ирен становилась все легче. А добравшись до места назначения, женщина и вовсе недоумевала, как могла так близко воспринять все прозвучавшие елейным голосом угрозы. Раздражение почти ушло, оставалось только чуть поправить макияж и наверняка прическу.
Но спасительного уединения не случилось - в комнате уже была женщина. Ирен узнала ее - жена Билла. Красивая, но взгляд какой-то потухший. Улыбнулась - вежливо, только губами. Все верно Билл говорил - обученная всем правилам этикета бездушная кукла. Одно смущало - истерзанная салфетка, так быстро отправленная в корзину. Видимого повода нервничать у нее не было. Что еще могло ее так растревожить? Неужели неверность мужа, хвастливым словом едва не высталенная напоказ?
- Миссис Гарднер? - любовница улыбнулась в ответ и представилась: - Мое имя - Ирен Адлер.
Вытащив помаду из клатча, Женщина подводила то, что успело потускнеть от обязательного бокала шампанского.
- Издательство несправедливо к вашему мужу - в честь такой книги могли бы приготовить напитки и получше.

+1

4

Повернулась спиной к отражению, сделала шаг – почти ушла, когда прозвучал вопрос. Голос – даже его интонации соблазняли. Холли так не умела: слова рассыпались льдинками.
Откуда незнакомке известно ее имя? Конечно, стояла в первом ряду, пока Билл выступал, и потом рука об руку, когда слушал поздравления издателя. Муж никогда не представлял ее – говорил: «моя жена» и забывал. Конечно, на фоне других она выглядела пыльными манекеном из Музея мадам Тюссо.
– Мисс Адлер, – правила требовали ответа.
Правила не предписывали официального представления в туалетной комнате – парой ничего назначивших фраз можно обменяться и с абсолютно незнакомым человеком.
Эта женщина знала Билла, но он об этом знакомстве не упоминал, хотя обычно был довольно словоохотлив. Холли знала – муж наслаждается звучанием собственного голоса. Мнение слушателей его не интересовало, как и ответы на риторические вопросы, вот она и думала о своем, лишь иногда выхватывая из повествования имена, или факты.
И что это должно значит, что она должна чувствовать – ревность? Или облегчение, что неверный проводит ночи с другой, или досаду за собственный оскверненный брак?..
А ведь так старалась поддерживать видимость благополучия.
– Вы хорошо разбираетесь в современной литературе? – Миссис Гарднер полагала, что издательство работает с одними поставщиками – не посещала чужие презентации: на них Билл не обязан был приводить жену.

+1

5

- Не очень, - призналась Ирен. - Но я слышала много лестных отзывов.
И знала несколько отрывков, которые Билл считал наиболее удачными. Они были и вправду неплохи.
Прослыть знатоком литературы в современном обществе можно и не прочитав ни единой книги. Достаточно знать имена авторов и мнение критиков. Можно даже дословно. Никто не говорит о содержании - только общие фразы. А характеры героев и события - это уже разговоры в кругу семьи или близких друзей. Таковы правила игры.
- Гораздо более лестных, чем отзывы о шампанском для гостей.
Ирен закончила с помадой, прошлась салфеткой и повернулась к Холли.
- Зато я знаю, где в этом заведении можно раздобыть хорошее вино. Составите мне компанию? Правда, придется подняться на самый верх.
Самым верхом был всего лишь третий этаж, и из окон кабинета владельца издательства был не самый лучший вид. Но зато у нее был ключ и желание пока не видеть гадкую физиономию Милтона.
Более, чем достаточно.

+1

6

Шампанское… она никогда не могла толком распробовать его вкус. Слишком волновалась: чтобы Билл не сказал глупость с трибуны, чтобы критики не взъелись, ведь она так старалась поддерживать с ними хорошие отношения. Обсуждала последние новинки, ненавязчиво хвалила написанные на них рецензии.
Сама знала, что бестселлеры мужа далеки от настоящей литературы. Так, чтиво на один раз: занять руки и глаза в метро по дороге на роботу.
Но никогда Холли не призналась бы об этом вслух, тем более перед посторонним человеком.
– Билл очень талантлив. – Тщательно дозированная гордость, чтобы скрыть горечь.
И снова хотела ускользнуть, но услышала вопрос и почувствовала, как кровь приливает к щекам. Что за фантазия – сбежать куда-то, чтобы выпить вина. Ведь ей нужно возвращаться, чтобы гости видели, шептались за спиной, какую молоденькую девушку мистер Гарднер сегодня обнимает слишком крепко.
Хотела отказаться – отшутиться, может быть, или сослаться на головную боль, ее алкоголь лишь усилит. Но встретилась взглядом с мисс Адлер. Что-то было такое – в ее глазах. Словно маленький заговор, брошенный вызов. Холли никогда не принимала вызовов.
Никогда раньше.
В чем секрет этой женщины, так легко нарушавшей все правила, приличествующие официальному вечеру.
– Да, – это правда она сказала? И поспешно добавила положенное, – с удовольствием.
В конце концов, ее обязанность сегодня – развлекать гостей.

+1

7

Под высокими потолками просторных коридоров было на удивление тихо. Тревор рассказывал, в чем там дело, но Ирен запомнила только, что слой шумопоглотителя оказался слишком тонким, поэтому звуки все же прорывались за пределы банкетного зала. Оттуда доносился заливистый женский смех - плохое качество напитков еще не гарантировало отсутствие эффекта.
Было странно, что Холли согласилась. Билл говорил, что его жена не склонна к авантюрам. Сравнивал. Еще один порок, которым пользовалась доминантка. Мужья очень быстро начинали жаловаться на то, чего им не хватает. Не нужно никаких осведомителей - стоило только услышать.

Ирен как раз заканчивала рассказ об открывшейся вчера выставке в Национальной галлерее - Билл был занят, и они с женой точно туда еще не ходили - когда чуть ли не в центре коридора третьего этажа показалась нужная дверь. Женщина достала из сумки карточку и приложила ее к окошку терминала, подтверждая свое право находиться в кабинете. Дверь открылась, и Ирен пропустила свою сообщницу вперед, окончательно утвердив себя в роли хозяйки.
- Хозяйское кресло или гостевое - на ваш выбор, - женщина указала в сторону большого стола у окна и, чуть сбавив тон, заговорщически подсказала: - Я бы выбрала хозяйское. Если бы не предпочитала сидеть на столе.
Оставив гостью в одиночестве перед сложнейшим выбором, Ирен достала из тщательно замаскированного, как казалось владельцу, бара пару бокалов и бутылку вина.
- Тревор не обидится, - сообщила она Холли.
Но будет в ужасе и обязательно устроит громкий скандал. Доминантка улыбнулась одной только мысли об этом.

+1

8

Она не хотела выбирать, ничего не хотела решать: здесь – как уже поняла – в чужом кабинете, куда вошла непрошенной гостьей.
Остановилась у окна, за ним – оживленная улица, расцвеченная теплым светом фонарей, фарами проезжающих машин, сдержанными витринами дорогих магазинов. Мучительно захотелось туда – на свободу, легко ступать по тротуару, убегая прочь от издательства, пафосной вечеринки, убегая от Билла, этой женщины с чарующим голосом и магическим взглядом, от самой себя: маленькой, напуганной, потерянной, не знающей, как поступить в неловкой ситуации.
Правила приличия всегда были ее броней, и сейчас чувствовала себя как никогда уязвимой. Словно обнаженная стояла без всех своих заученных фраз, вежливых улыбок, ненавязчивого равнодушия, и не могла ни остаться, ни уйти, ни показать страха: парализующего, разливающегося по телу волной горечи и сожаления.
Мисс Адлер – как может она врываться в чужое пространство столь бесцеремонно, беспечно, распоряжаться, словно имела на то полное право, словно хозяйка в своем доме. Тревор… память услужливо нарисовала лицо сурового мужчины немного за сорок. Холли была с ним знакома: «здравствуйте, сегодня солнечно, но к вечеру обещают дождь»; сомневалась, что обрадуется вторжению.
Снова взглянула на кресла: уютное, обтянутое черной кожей, пропитанное запахом табака, хозяйское, и жесткое с высокой ровной спинкой – для гостей. Так и осталась стоять, всем своим естеством протестуя против происходящего.
– Билл будет меня искать, – ухватилась за эту мысль, словно за соломинку.

+1

9

- Он уже вас искал. Кажется, хотел, чтобы вы нашли его ручку.
Ирен тоже подошла к окну и протянула Холли наполненный вином бокал.
- Думаю, он за это время уже нашел другую.
Немного двусмысленно. Временная хозяйка кабинета улыбнулась - это было лишь на пользу.
Тревор был очень чувствителен к шуму, поэтому картину ночного города не нарушали звуки проносящихся мимо автомобилей. Ирен смотрела на свою визави, не отводя взгляда. Гостье было неуютно - ее выдавали и осанка, и скованность. Самым гуманным было отпустить бедняжку, но дверца клетки уже захлопнулась, а доминантка была не в настроении отпускать свою жертву.
Ирен много слышала о Холли Гарднер. Ее муж в определенных обстоятельствах был весьма болтлив и не очень сообразителен. Во всяком случае, не настолько, чтобы не рассказывать любовнице о жене. И оказался почти прав. Кроме одного практически незначительного момента.
Билл и в страшном сне не смог бы себе представить, что его жена способна на авантюру. Ирен же заметила, как всего на мгновение в глазах Холли промелькнул какой-то огонек. Сразу потух, уступая место замешательству. Как будто она сама от себя такого не ожидала.
Интересно, до какой черты она сможет дойти?
В какой момент сбежит, решив, что с нее достаточно?
Ирен перевела взгляд на бокал. Сейчас для Холли было самое время сломаться.
- За успех новой книги сегодня пьют все, - проговорила женщина, поднимая бокал. - Знакомство - повод ничем не хуже, но его сильно затаскаскали. Так что предлагаю обойтись без речей.
Все еще не отводя взгляда от собеседницы, Ирен протянула руку к столу, безошибочно достала из верхнего ящичка экозтическую монетку и положила ее на стол. На случай, если Холли не сбежит.

+1

10

Рука почти на дрожала – Холли отвлеклась: слова жалили, словно ядовитые скорпионы. Знала, что Билл не хранил ей верность – он даже не особо пытался скрывать свои похождения. Но слышать подтверждения от постороннего человека было больно.
Она столько вложила в этот глупый брак, бессмысленного мужчину, который – во всех смыслах – не ровня ей. И даже не могла назвать произошедшей ошибкой, юношеской прихотью – произнося клятвы, знала, что те будут нарушены, и все же слушала, как повторяет слова обета за священником. Из одной клетки сбежала в другую, и вот уже сколько лет бережно подправляла погнутые прутья, подкрашивала ржавчину, создавая видимость порядка – мнимого благополучия.
Не справилась.
А эта женщина – кто, очередная любовница – насмехалась.
– Билл – видный мужчина, – сама удивилась, как правильно прозвучали интонации: гордость и равнодушие.
На мистера Гарднера действительно засматривались, особенно молоденькие женщины, но, вероятно, иногда мужу хотелось разнообразия.
Пригубила вино, и снова не разобрала вкус. Горечь отравляла все, к чему бы ни прикоснулась на официальных приемах, или в ресторанах, куда время от времени была вынуждена ходить.
Еще глоток, несколько реплик – обмен колкостями. Холли знала правила этой игры, едва ли не единственной из всех привычных с детства, что действительно была по душе. А потом можно уйти – сослаться на что угодно: поздний час, начинающуюся мигрень, необходимость увести Билла, пока он еще способен себя контролировать. У жены масса обязанностей.

+1

11

Ирен присела на краешек стола - скорей даже просто использовала его в качестве опоры, но все так же не сводила глаз со своей почти что гостьи. Той было до ужаса неловко, но она держалась. Почему? Зачем ей это было нужно? Ей не была приятна компания Ирен - женщины вообще мало приятного находили в общении с доминанткой. Из вежливости? Английское воспитание - изящный порок.
- Вы когда-нибудь сожалеете о прошлом, миссис Гарднер?
Вопрос был где-то за гранью такта и светских приличий. О таком не спрашивают при первой же встрече. О таком вообще не спрашивают.
- Речь не о дурных поступках, - поспешила уточнить Ирен. - Скорее о чем-то упущенном. Я иногда вспоминаю места и обстоятельства, в которых была счастлива. И думаю, как долго могло так продолжаться.
Бывшая певица смотрела на женщин, живущих в браке, не с завистью, не с жалостью - со странным признанием. Они смогли то, что не получилось у нее. И если у Ирен были свои сожаления, то у этих женщин они тоже наверняка были. Только другие.
Холли не ответит. На такие вопросы не отвечают.
Над ними просто много думают.
- Еще вина? - Ирен потянулась к предусмотрительно оставленной на столе бутылке.

+1

12

Один бокал – чтобы было, что держать в руках, за чем спрятаться, чтобы соблюсти условности – редко позволяла себе больше вне дома. Нетрезвая женщина – это так вульгарно, гораздо хуже, чем пьяный мужчина. Джентльмену могут простить бестактность, но леди всегда должна оставаться на высоте – вот такое вот равенство.
И все же чувствовала, как в вине растворяются крепкие узлы вежливой сдержанности – этого железного корсета, заставляющего прямо держать спину, и высок – подбородок; ходить ровно, говорить банальности.
Бестактный вопрос. Сожалела ли она? Если быть честной с самой собой – нет. Что могла, делала в условиях, в которые была поставлена: на что угодно пошла бы, чтобы сбежать из дома. Единственным выходом был брак, и уже неважно с кем. Не существует идеальных мужчин, в каждом найдется изъян, если присматриваться достаточно долго.
– И как долго могло так продолжаться? – позволила себе толику заинтересованности и… сочувствия?
Нарушала все правила, отвечала вопросом на вопрос, но не отвечать же на него, на самом деле! Исповедь – не только в откровенных рассказах о своем прошлом, она так же в темах, которых касаются в беседе.
– Нет, спасибо, – чуть отвела руку, сделала еще глоток, и все же бокал оставался почти полным.
О чем могла сожалеть эта восхитительная женщина? При взгляде на нее воображение рисовало идеальную жизнь, исполнение всех желаний, пьянящую свободу – Холли почувствовала острый укол зависти. Снова.
– Брак – это работа на полный день. – Нюанс, о котором феминистки забывали.

+1

13

Ирен скользнула взглядом вдоль руки Холли, задерживаясь на изящных пальцах, держащих бокал.
Об этом говорили почтенные леди и писали в наверняка умных книжках по планированию семьи. В обществе было принято так считать. Ее собственный непродолжительный брак меньше всего был похож на работу. Интересно, что бы с ними стало через пять лет, десять? Они бы наскучили друг другу? Возможно, хотя представить себе такой исход было сложно. Ирен не позволяла себе заходить в мыслях настолько далеко.
Психология семейных отношений никогда не была ее сильной стороной, но Холли, наверняка придерживающаяся всех заветов, не казалась ей счастливой. Ирен качнула головой и вернулась взглядом к глазам собеседницы.
- Вы действительно так считаете? Вам так нравится?
Ирен много знала о человеческих слабостях. И больше всего - о роли жертвы. Некоторым без этого было невыносимо. И, доминируя в обществе, они все равно тянулись к ней в поисках властной силы. Холли была жертвой, и наверняка испытывала от этого свое, искаженное удовольствие. Зависимость - тоже слабость, которую так легко удовлетворить.

+2

14

Не ответила на вопрос – промолчала о своем прошлом, тайнах, или фактах, известных всем, кроме Холли.
Маленькая глупая миссис Гарднер, интересующаяся только теми, кого не могла игнорировать: полезных знакомых, старых друзей отца – с ними чувствовала себя неожиданно уютно, почтенные господа относились к ней с покровительствованной заботой и были достаточно тактичны, чтобы не касаться неудобных тем. С наивностью ребенка она закрывала глаза на то, что не нравилось: лень мужа, во всем, кроме развлечений с очередной пассией, собственное смешное положение – лет сто-пятьдесят назад ее стойкость превозносили бы, а сейчас сплетничали за спиной.
Смеялись – как смеялась эта женщина, вопрос за вопросом вторгаясь на запретную территорию.
Ирэн ошибалась. Холли не нравилась роль жертвы, навязываемая с самого детства. Просто никто не научил ее бороться.
– Я это знаю, – с таким же равнодушием подтвердила бы – знает, что Земля вращается вокруг Солнца.
Встретилась взглядом с мисс Адлер. Конечно, такие, как она, могут позволить себе делать лишь то, что нравится.
– Мне правда пора, – все та же заученная вежливая улыбка. – Билл ждет.
Откровенная ложь – меньше всего муж сейчас хотел ее видеть, но Холли знала, чем закончится вечер, если она не придет.

+1


Вы здесь » Sherlock. Come and play » The end! » 14.05.2011 - J'ai seulement envie d'être moi