« — На самом деле мне очень не хватает семьи, — сказала Эвр на десятой минуте беседы с той толикой безразличия, которая позволила бы человеку понимающему внутренне воскликнуть «Аааа!! Она говорит что ей не хватает семьи, но на самом деле причина конечно не в этом. Но она слишком умна, чтобы скрывать истинные причины таким явным способом, и конечно предположит что именно так я и подумаю, а если так, то надо подумать иначе… Значит. Эврика! Ей не хватает семьи!».
"The five-minute rule", Eurus Holmes



Sherlock. Come and play

Объявление

Уважаемые гости и участники. В связи с загруженностью АМС игра уходит на хиатус до начала 2018-го года. Благодарим за понимание!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Sherlock. Come and play » The end! » 15.05.2011 - A mad tea-party


15.05.2011 - A mad tea-party

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

Время и место:
Lounge at 221b Baker Street

Участники:
Sherlock Holmes, James Moriarty

Краткое описание:
Эпизод из 2.03. Вольное переложение в угоду сюжету.

0

2

Чтобы встреча оказалась успешной, важны две детали: завязка и развязка. Не столь важна кульминация, каковой ее рисуют - когда зрители с различной степенью благодарности наблюдают за актом, в их сознании отпечатываются лишь самая первая и самая последняя сцены. Джим разумно придерживался этого правила, предпочитая делать главной фишкой уход. Запоминающийся жест, фраза - что угодно, дабы закрепить эффект, и ты окажешься в выигрыше. Особо важные клиенты велись на эту черту, как дети на конфеты, но сегодня все по-другому. Да и встречается Джеймс Мориарти только с избранными. Интересно, Холмсу это льстит?

Когда неожиданно стихает трель скрипки, Джим замирает на полушаге. Установившаяся тишина режет перепонки и снова это ненавистное чувство, когда кажется, что он - единственный живой человек в этом замороженном паузой доме, в этом городе, в этой Вселенной - если смотреть шире. Здесь не хватает тепла, думает Джим и меланхолично рассчитывает количество пластита. Игра продолжается - он продолжает путь, ненадолго отбрасывая извращенно-беспокойные мысли, и упиваясь каждым звуком скрипящих половиц.
Скрипка издала последний жалобный всхлип и затихла. Такой серьезный противник (он никогда не скажет это вслух, не признается, нет-нет) и такая сентиментальная, рвущая сердце мелодия. О, крошка, сколько же раз тебе разбивали сердце, раз ты отключил этот ненужный механизм и изо дня в день сублимируешь недостаток эндорфина в своей бездарной игре. Так трогательно и глупо - жаль, что неправда, иначе бы ничем не отличался от остальных, кроме наличествующего сбитого генетического кода или лишней цепочки, что делает таким ущербным и необыкновенным одновременно.

- Прекрати, ты совершенно ее не удовлетворяешь, - подразумевая инструмент, как ту единственную, самую горячую и страстную женщину, к которой можно прижиматься часами, выводя смычком чарующую мелодию стонов, пока не надоест - и не надоедает. Мориарти меланхолично потянулся к тарелке с фруктами, выуживая библейский плод. - Не говоря уж о Бахе.
- Я умер бы еще пару раз, - Джим подбросил в ладони яблоко, оглядываясь вокруг и проникновенно уточнил: - на его месте. Можно? - еще одно ненужное уточнение.
Шерлок - любопытнейшее явление в его скучной жизни, наполненной рутиной преступлений, почти подарок судьбы; Джим, возникший в чужих буднях, наполненных пресловутой скукой и полицейскими отчетами под грифом "секретно" - стихия, бурная, сбивающая с ног, воздушный стержень, вокруг которого возник ураган и притягивает к себе всех, кто так неосторожно оказался рядом. Джеймс смотрит на это явление и не знает, чего хочет больше - уничтожить и омыться чужой кровью, как крещенской водой закаляют доспехи, или повертеть на крюке еще немного - или много - услаждая слух беззвучными криками. Джеймс смотрит на него, разочарованно осознавая - не закричит. Этот - не закричит, а жаль. Пагубную страсть к разрушению стоит давить на корню, пока не увлекся - не увлекся опасно, ныряя с головой в мутную воду раньше времени. Все же судьба преподносит подарки с изрядной долей иронии.
Отчетливый стук - небольшая коробка обрела место на столике, поджидая нового хозяина. Или дегустатора, как повезет. Мы можем попробовать вместе, думает Мориарти, с восторгом оценивая перспективы. Мы попробуем вместе, и будем благодарны друг другу за то, что подарили визави эти ощущения. Еще одно связующее интимное звено, мы станем так эмоционально близки, как никогда не были, - я доработал формулу, знаешь ли, совершенно никаких побочных эффектов, только чистая эйфория и (банальное определение, но пусть) еще сто пунктов к интеллекту, скрытому за широким лбом и волнистой шевелюрой.
Шерлок станет уязвимым - таким, каким никогда не был. Джеймс и так коснулся самого живого, что есть в оппоненте. Не только мисс Адлер знает, что именно следует задеть, чтобы сработала кнопка под названием "влечение", но Мориарти не ограничится этим затасканным во всех смыслах понятием. Он мыслит шире. Глобальнее. Он сделает это интимное связующее звено слабой переменной. Открываясь самому, ослабить противника - его маленький, но хитрый метод.
Нервно раздул ноздри, с трудом отведя алчный взгляд от неброской серой упаковки, перевязанной игривым голубым бантом. Воображение мгновенно нарисовало картину: Шерлок приближается к ней, тонкие пальцы, - куда тоньше и изящнее, чем у Джима, - касаются банта, аккуратно развязывая - или разрывая? нетерпеливый, движимый азартом, почти как ребенок - узкие полосы цвета небесно-голубого индиго. Не удивится, нет, точно не удивится, он заранее все просчитал, чрезмерно одаренный малыш, и намек на прошлое, эту свою слабость, он тоже осознает, как и факт того, что Мориарти просто не мог не попытаться станцевать на ней канкан.
...Что просто не мог не допустить возможность, даже будучи уверенным, что предварительно просвеченная всем, чем только можно коробка отправится в мусорный бак или прямиком в Скотланд-Ярд, как особо важная улика. Вопрос лишь в том, против кого она сыграет.

- Знаешь.. он был гением в своей области, - тянет, с едва различимой усмешкой, привычным жестом оправляя манжеты. Скучающий взгляд скользит по комнате, Джеймс едва удерживается от искушения раскритиковать и интерьер впридачу. - Никто до него, ни после него не создавал ничего более - неопределенный пасс ладонью в воздухе, - завораживающего. Баху следовало уделять больше внимания струнным, именно в них обнажается истинный талант композитора. К слову, тебе тоже следует заниматься чем-то одним, как думаешь? - невзначай проходится криминальный гений по новой, но уже успевшей полюбиться болевой точке, расслабленно откидываясь в кресле и принимая самую непринужденную позу.
Кивок на останки, что уютно умостились на каминной полке. Игривый интерес:
- Предшественник Джона? - и легкий эндорфиновый смешок на высокой ноте, прежде чем расслабленно повести плечами, с ленивым любопытством разглядывая чайный сервиз. Хотя бы здесь Шерлоку Холмсу не отказал вкус.

Мориарти на чужой территории, но не чувствует тревоги. Ожидание, настороженность - пожалуй. Острый голод вкупе с желанием пустить соперника на атомы - с обеих сторон. Приятно, когда на столь сильные чувства отвечают взаимностью. Делает приглашающий жест в сторону соседнего кресла. Он не может видеть затылком, но уверен, что малыш Шерлок соблюдет правила приличия. Возможно, действительно заварит чай и приготовится слушать воспаленную тираду, щедро сдобренную высокими интонационными перепадами, ожесточенной жестикуляцией, угрозами, нездоровым блеском в глазах и бешеной адреналиновой энергетикой, что впаяет собеседника в проклятое кресло и заставит давиться каждым чинным глотком. Он же такой умный, этот детектив, и думает, что знает все. И даже постарается его просчитать: уловить логику в действиях оппонента, нащупать верную стезю, вычленить хоть какую-то линию поведения из кучи масок и образов, что консультирующий преступник меняет играючи - и снова потерпит сокрушительное поражение.
Оценивает ли его Джим? Едва ли. На полную оценку хватило пяти минут, если не меньше - еще тогда, в бассейне. Сейчас Мориарти смотрит на Холмса, мысленно разделывая, словно коровью тушу и, готов поспорить, Шерлок понимает это. Шерлоку это нравится. Шерлока это в какой-то мере заводит.

+6

3

Скучный и промозглый май пришел на смену бурному полному событий апрелю. Пальцы беспокойно перебирали струны, далеко не нежно сжимали гриф скрипки. А бездушное время тянулось  тягучей патокой, как на картине Дали, медленно перемещаясь по циферблату.   Последний журналист покинул свою наблюдательную точку еще вчера, так и не получив ни единого комментария.  Джон почему-то спрятал пистолет. «Не стоит пока создавать информационных поводов… смотри лучше телевизор».
Совет не пришелся Шерлоку по вкусу, но вот уже пятый день он не выходил на улицу. И Джон здесь был совершенно не при чем. Он сам, по собственной же воле, заточил себя в четыре стены. Ничего не происходило. Телефон молчал. На сайте появлялись лишь странные, бессмысленные вопросы или предложения недвусмысленного содержания. В основном от женщин. Шерлок не удосужился ответить ни на одно из них. Джон предположил, что вскоре на Бейкер-Стрит раскинется палаточный лагерь фан-клуба, и тогда их жизнь станет еще «прекраснее».  Шерлоку было наплевать на это.
На кухонном столе привычно возвышалась химическая лаборатория. Миссис Хадсон больше не предпринимала попыток навести порядок в их квартире, но она продолжала зачем-то готовить завтраки для своих квартирантов. Шерлок к еде не притрагивался.
Затишье перед бурей затянулось. Ожидание хуже смерти.
Палец соскочил, и скрипка жалобно застонала. Шерлок закрыл ладонью струны, заставляя инструмент замолчать, вслушиваясь в каждый шорох в опустевшем доме. У него гость. И пускай он незваный, но ожидаемый.
Нужно всего несколько секунд, чтобы снять халат и надеть пиджак, который все это время дожидался своего часа на спинке стула. Короткое мгновение - поправить манжеты и воротник белоснежной рубашки. Затем бесшумно добраться до кухни и включить чайник.  Нельзя забывать о манерах. И финальный штрих - вернуться в комнату, отыскать за креслом смычок, взять скрипку, повернуться спиной к двери и непринужденно заиграть.
Соната для скрипки соло №1 соль минор. Adagio. Выбор, несомненно, неслучаен.
Джим не торопился. Он шел медленно, зная, что его уже ждут. Ждут так долго, что радостный момент встречи можно оттянуть еще ненадолго. Когда половица скрипнула под его ботинком, Шерлок как раз добрался до паузы. Он намеренно сделал ее чуть длиннее, чем стоило бы, а затем вновь повел смычком по струнам, внимательно наблюдая за аппликатурой, как старательный ученик на занятие у именитого профессора. 
Дверь комнаты отворилась, Шерлок оторвал смычок и замер, изучая свое отражение в зеркале.
- Обычно принято стучаться, - он опустил скрипку и поджал губы. – Хотя ты вряд ли считаешь себя обычным.
В этот момент вскипевший чайник щелкнул, сообщая о своей готовности.
Шерлок неспешно положил скрипку и смычок в футляр, пропуская мимо ушей критику Джима насчет своей игры.
Он вновь прошел на кухню, достал поднос, заварочный чайник, два блюдца, чашки, ложки, сахарницу и молочник. Аккуратно расставил всю посуду на подносе. В холодильнике по удивительному стечению обстоятельств не оказалось ничего кроме бутылки пива и молока. Так вот, о чем говорил Джон перед уходом. Он ушел за покупками. Значит у них не так много времени.
Вернувшись в комнату с подносом, Шерлок поставил его на столик рядом с коробкой с синим бантом, которую он пока что проигнорировал, подозревая, что может найти внутри. Он указал Джиму на место Джона и с неудовольствием проследил, как криминальный гений опускается в противоположное кресло. Даже здесь он не смог удержаться. Шерлоку с трудом удалось скрыть досаду. К некоторому порядку вещей привыкаешь, они становятся важными элементами жизни, поэтому от них так сложно отказаться. В своих повадках Шерлок был невероятным консерватором.
- Чувствуй себя как дома, - иронично произнес детектив.
Он наполнил через ситечко обе чашки чаем и любезно подал одну  вместе с блюдцем Джиму, а затем добавил в свою немного молока и пододвинул молочник поближе к Мориарти, приготовившись слушать. Вполне дружеская атмосфера, если не считать, что собеседник напротив жаждет сжечь твое сердце изнутри. Но опасность – неизбежный спутник профессии, придуманной Шерлоком. Пускай даже эта опасность грозит неминуемым уничтожением.

+5

4

Говорят, что этот белый сервиз - один на всю Англию. Оригинал и подделка, неотличимая от оригинала - ими пользовались все известные и великие, начиная от сэра Артура и заканчивая Майкрофтом, мать его, Холмсом, воспоминание о котором заставило пару мышц отозваться тупой ноющей болью.
- Потрясающий цикл, - задумчиво тянет Джим, располагаясь поудобнее: привычная расслабленная поза, вздернут подбородок, а как же иначе. На Шерлока не посмотришь свысока и сей маленький печальный факт угнетает, заставляя настрой метнуться на отметку ниже. - Если не в вольном переложении, - губы тянет улыбка, - неизвестного автора. Ты же не считаешь себя лучше Баха?
Будь Иоганн Себастиан жив, то не стал бы претендовать на лавры великого сыщика хотя бы ввиду того, что не был физически способен тараторить как заведенный при виде мало-мальски любопытного трупа, посему Мориарти счел замечание справедливым. Ну а критика - неотъемлемая часть работы, придуманной Джимом. Хоть и грозила.
- Когда он лежал на смертном одре, - Джеймс аккуратно прикладывается губами к чашке, не сводя с визави пытливо-заинтересованного взгляда; уточняет: - Бах.. его сын сел за пианино, что бы сыграть одну из пьес, но остановился, не закончив. И тогда..

И тогда Шерлок продолжает за него, демонстрируя удивительные познания о жизни Баха. Можно понять, если композитор кого-то убил. Холмс, не разбирающийся в Солнечной системе, но осведомленный об отличительных брендах сексуального меньшинства и причинах смерти Иоганна Себастиана, удивил в очередной раз. Вероятно, в последний. Завязка, кульминация и развязка. Бассейн и эта чудесная светская беседа, он же понимает, при каких обстоятельствах увидит Мориарти в третий раз? В подобных мелочах Джим ужасающе консервативен.
Шерлок не рисовался, сухо констатируя исторический факт, не было в нем того огонька, что привлек во время заочного знакомства - уже не было. Потух. Так скучно, так предсказуемо, и вновь катализатором холмской серьезности сработал Джон. Все-таки следовало обратить на него внимание пару лет назад. Старушенция! - вдруг вспоминает Джим, - и болтливый инспектор. С вероятностью в семьдесят процентов Шерлок мог порвать за них свою фиолетовую рубашку еще тогда, а следовательно был безнадежен с две тысячи шестого года. Так далеко назад Мориарти не оглядывался.
- Не выносил незаконченных мелодий.. - присовокупил Джим к сказанному. Легкий кивок. - Ты же рад?
В конце-концов, у Шерлока нет при себе пистолета. Хоть Мориарти не мог оценить весь объем его счастья при виде любимого злодея, но был уверен в наличии.
Ты же видишь всех и вся буквально насквозь. Язык цифр, помнишь? Именно им Джеймс записывал любимые мелодии - в потрепанном блокноте, отвергая технические изыскания и перемежал цифры-формулы ровными росчерками стихов собственного сочинения. Ладонь мягко легла на подлокотник, сместилась ниже и правее. Огонек не потух. Стоило лишь пробежаться пальцами по колену, бездумно выстукивая известный обоим ритм.

- Твой презент на столе, - еще один кивок, теперь в сторону. - Думаю, он тебе понравится, или ты сочтешь меня предсказуемым. Только не выбрасывай, ради бога! - резкий всплеск руками, разбавляя жест обеспокоенной интонацией. - Мне есть кому передарить. Их всего две и они уникальны в своем роде. Правда, есть пара побочных эффектов, но зато нет похмелья. Не люблю, - лучезарная улыбка, - когда удовольствие омрачается неприятными последствиями.
Какую выберешь ты, Шерлок, синюю или красную?
- Не сочти за подсказку, но Нео выбрал бы красную, - будет любопытно понаблюдать, как Холмс разрывается между мальчишеским упрямством-порывом сделать все наоборот и инстинктом самосохранения. Или что там у него.

Отредактировано James Moriarty (2013-09-02 20:12:20)

+3

5

- Умирающий вскочил с кровати, добежал до пианино и завершил игру, - торопливо произнес Шерлок, внимательно разглядывая свою чашку.
Все могло закончиться здесь и сейчас. Пистолет Джона лежал в ящике стола. Достаточно было  сделать пару шагов, пока Мориарти увлечен пересказом очередной истории. Даже отвлекающий маневр не понадобится. Джиму не нужен собеседник, он так сильно поглощен своей игрой. Что если Шерлок поставит точку? Криминальный гений сделает то самое удивленное лицо, которое пообещал тогда в бассейне, прежде чем  замертво рухнет на пол, а за Шерлоком начнется настоящая охота. И миссис Хадсон будет рада поучаствовать в ней. Вряд ли она по достоинству оценит кровавое пятно на ее ковре.
Сейчас они были в равном положении: никаких снайперов, бомб или заложников. Вот они, напротив друга с чашками чая в руках и беседуют, как ни в чем не бывало. Джон определенно сказал бы, что это ненормально. Но ненормальное быстро становится нормой для двоих, мысленно разыгрывающих шахматную партию. Мориарти без малейших сомнений мог пожертвовать всеми своими фигурами. Шерлок же не готов расстаться ни с одной, поэтому он спокойно и подчеркнуто отстраненно продолжал слушать Джима.
И было еще одно небольшое обстоятельство, которое нелегко было игнорировать - несмотря ни на что, ему тоже нравилась эта их игра. Такое никогда больше не повторится. В какой-то степени они получали немалое удовольствие, каким могут одаривать друг друга два взрослых мужчины. В интеллектуальном плане. От этого невозможно отказаться, пока история не подойдет к своему логическому финалу. Все умрут. Как бы то ни было.
Незаконченная мелодия. Да. Это про них.
- Как и ты, - замечает Шерлок. – Поэтому и пришел.
Он помешал ложкой чай и аккуратно устроил ее рядом с чашкой. Расстегнув пуговицу на пиджаке, Шерлок сел в кресло Джона.
- Чему, решению присяжных?
Он неторопливо подул на горячий напиток, не отрывая взгляда от своего визави. Представление должно было состояться. Джим ведь не мог удержаться от новой проверки и позволить собеседнику заскучать. И вот, поставив чашку на блюдце, его пальцы начали отстукивать ритм по колену.  Шерлок вздохнул, отклонившись назад. Конечно.
Детектив прикоснулся губами к краю чашки, но так и не сделал глоток. Он бросил мимолетный взгляд на аккуратно упакованную коробку на столе, к которой Джим настойчиво пытался привлечь его внимание. Криминальному гению не терпелось увидеть выражение его лица, когда он заглянет внутрь. Нетрудно было догадаться, что там, ведь Джим по праву мог считать, что хорошо изучил своего соперника.
Ему помогли.
Нехорошо было заставлять его ждать. Шерлок отставил чашку с блюдцем на столик и взял подарок в руки. Коробка казалось почти невесомой. Детектив медленно потянул за торчащий конец ленты, бант легко поддался. Отложив его в сторону, он осторожно снял крышку. Уголки губ молниеносно поползли вниз.
- Спасибо, - ответил Шерлок, неискренне улыбнувшись. – Будет чем занять вечер.
Невербальные сигналы – полезный источник информации. Если знать, как ими управлять, можно было внушить собеседнику все, что хочешь. Или, точнее, все, что он хочет увидеть.
Шерлок вернул подарок на стол и вновь взял чашку.

+3

6

Это была их личная шахматная партия. Их могли рассовать по разным камерам, лишить возможности разговаривать и переглядываться, их могли убить, в конце-концов - но какая-то часть обоих, некая интимная часть, не желала расставаться с другой частицей под знаком "минус" или "плюс", отталкиваясь и притягиваясь снова. Шерлок и Мориарти даже в могиле будут продолжать обмениваться комбинациями и колкостями.
Майкрофт и Джон уже пытались опрокинуть их шахматную доску и Мориарти понял, насколько огромное у него преимущество перед оппонентом. Нет ничего страшнее латентного психопата, который искренне считает, что ему нечего терять.
Нервно сжал колено, нервно втянул в себя воздух. Удержался - ненадолго.
Просто докажи свою гениальности и пойми, Шерлок. Не заставляй делать лишние телодвижения, которые никто кроме тебя не поймет, не провоцируй конец раньше времени - о, тебе нравится растягивать удовольствие, хоть и скачешь как ужаленный над каждым интересным трупом, разгадывая очередную головоломку в считанные часы, а то и в минуты.

Мориарти скупит все обувные магазины Лондона и заразит пару-сотню существ, пародирующих homo sapiens, экземой; он взорвет Тауэр, банк и прочие культурно-экономические ценности, он устроит ад на земле, сделает так, что каждый шаг будет отпечатком на золе - только пойми.

- Просто смешно, до какой степени способно опуститься человечество ради спасения куска своей переродившейся биомассы. Стандартный метод, классика шантажа, - Джеймс позволил себе умиленный высокий смешок. - Даже не пришлось никого подкупать, обычные люди готовы на все ради своих близких и становятся такими забавными, если прищемить им хвост и прочие части тела. Впрочем, ты знаешь, у тебя же есть Джон. Ты же приласкал его после бассейна, верно? Кошмары уже не мучают? Тремор прошел?
Мориарти произносит это с откровенным удовольствием и мысленно танцует, улавливая в потемневших глазах собеседника намек на злость, заменяющую напускное равнодушие.
Обожал срывать званые ужины - почти интимная деталь биографии, отрывок из детства.
Зачем ты пришел, маленькое ирландское отродье, как смеешь ты мешать взрослым людям вести беседу? Ты знаешь, что бывает с непослушными мальчиками, Джеймс?

- Ты знаешь, что бывает с теми, кто отказывается от моих презентов, Шерлок? - Мориарти напустил на себя оскорбленный вид, легким отточенным жестом возвращая руку на подлокотник, свободная продолжает удерживать чашку, и консультирующий преступник соображает, что впервые за беседу назвал Шерлока по имени вслух. решает делать это почаще. - Они меня нервируют, - скрытая угроза. - Даже куча клиентов, которых я приобрел благодаря тебе, не рискуют отказываться от моих идей. Я вложился в тебя, дорогой, о как я в тебя вложился, но ты оказался прибыльным вариантом. Почти золотой жилой.
Еще одна смена масок - теперь Джим кривляется, изображая удачливого коммерсанта.
- Группировка террористов с Востока, паутина наркодиллеров тянется от центра Лондона к самым завалящим его краям, пара несложных финансовых афер, вроде вскрытого хранилища одного из самых надежных банков мира, полная путаница в государственной валюте. Экономика трещит по швам, и мне нравится этот звук, Шерлок.
Джим вздергивает подбородок и - о, чудо, - все же смотрит на Холмса сверху вниз.
Тук, говорит чашка, звонко ударяясь о поверхность столика. Мориарти переключается на ранее приватизированное яблоко, лежащее рядом с коробкой.

- Высшие чины Правительства и даже несколько жуликоватых соседних государств, - Джим хрипловато смеется, насколько позволяют надтреснутые связки.
Дзыньк, продолжает острое лезвие.
Хррр, говорит сочная мякоть.
- Все они хотят меня. Внезапно, я - Мистер Секс.

+3

7

Он должен быть польщен. Столько усилий и все ради него.
Тонкая игра на грани. У кого лучше с балансом, кто из них выстоит и не свалится вниз?
Им нет дела до всего мира. Экономика? Она рушится как карточный домик, унося за собой жизни не хуже чумы. Наркотики превращают людей в овощи изо дня в день, а террористы ведут свою игру, прикрываясь высокими идеалами. Миру не надо помогать - он сам сойдет с ума, раздираемый миллиардами противоречий, порождаемыми человеческим сознанием. Вопрос лишь во времени. Джим Мориарти готов преподнести всем ускоренный апокалипсис. Дайте ему точку опоры, и он перевернет мир. Черное станет новым белом.
Психопат мирового масштаба.
Так или иначе, во главе угла стояли деньги и приобретаемая на них власть. Только они имели смысл. Но не для Шерлока. И - неожиданность - не для Джима. Уже нет.

Посади его с собой за один стол, погладь по шерстке - он убьет тебя самым изощренным способом. За заурядность. Банально от скуки.
Держи дистанцию - и он сломает тебя. Во что бы то ни стало. А затем посадит на цепь. Всегда рядом, всегда под рукой. Надоест - можно скормить отчаявшемуся противнику ядовитый кусок мяса. Не чудо ли? Но это так скучно!

Они оба сгорают от равнодушия противника.
Джим, куда ты пропал? Мне нужна новая доза - дай мне головоломку, над которой я поломаю голову больше пяти минут. Дай мне себя, ты - лучшая  головоломка. И когда я разгадаю тебя, все будет кончено.
Шерлок, твоя увлеченность Джоном делает тебя таким человечным. Он - твоя слабость. Дай мне повод, и я убью его для тебя. Или не убью. Как повезет.
Бассейн, ночные кошмары... Шерлок проигнорировал выпады Джима насчет Джона. Подчеркнутая отчужденность - только так можно спасти друга.
Одиночество защитит его.

Шерлок наконец моргнул и сделал еще один глоток остывающего чая, после чего отставил чашку в сторону. Кончики пальцев соприкоснулись около рта, скрывая неудовольствие от слов Мориарти: «благодаря тебе», «я вложился в тебя».
- И что дальше? - поинтересовался он, не слишком надеясь на ответ. Они двигались  все ближе и ближе к краю бездны. Любого можно сломить. Джим не исключение. – Теперь, когда для тебя открыты все двери, и мир у твоих ног. Но он ведь тебе не нужен. Что ты намерен делать?

Как ты сожжешь меня?

+3

8

Демонстрируя всю страсть своего "горячего" темперамента Шерлок умудрился напустить в гостиную такого космического холода, что Джим невольно поморщился. Почти как ИРА аннулирует Англо-ирландский договор 1921, вот только Мориарти имеет право говорить что хочет и когда хочет, независимо от того, касаются слова экономики или социально-политического неравенства.
Ох, видел бы он его в короне.
- Да, это проблема, - признал Мориарти, - последняя проблема, - "обнадежил" он оппонента.

- Осталось совсем недолго, Шерлок, - осчастливил новым знанием и дал исправную точку для перебирания Холмсом в голове сотен сотен различных вариантов. - До падения.
Бинго!
Зажигается огонек понимания в глазах.
Шерлок будет за километр обходить высотные здания - Мориарти понимает, он рассчитывает на... интересно, как у Холмса это выйдет в Лондоне.
- Но ты не бойся, падение - это как полет. Только немного короче.
Наступит время, когда всех близких Холмса будут убивать по факту наличия. Да будет прострелена та ладонь, которую ты пожал, дорогой. Привязанности унижают. Шерлок, как особо интересный индивидуум, портил все, что можно было придумать одним лишь наличием в своей жизни Джона. Они всегда будут вместе - очевидно - это же такой взаимовыгодный пиар-постинг! Джон без Шерлока - неудачливый блоггер, чьи записи неинтересны никому, кроме его психотерапевта; Шерлок - сыщик-любитель не без способностей, с фундаментальным образованием юриста да временно приватизированной лабораторией в госпитале святого Бартоломея. Что ж, такой подход был Мориарти, по крайней мере, понятен. И неважно, насколько романтизирует Уотсон свои с Холмсом "отношения", они нужны друг другу, так как по отдельности они - никто. Собственно, если бы не Джим, и не будь у Шерлока столь богатого "ассортимента", они бы составили довольно жалкий тандем, из чего логически следует, что такой могущественный враг как мистер М, Шерлоку нужен куда больше.
- Падение будет, Шерлок, - едва ли не первый раз, когда Джим действительно обращается к визави вместо того, чтобы упиваться собственными речами, машинально бросая слова в ответ на комментарии к монологу, откровенно любуясь собой. Он ему должен.
За остатки потерянного сна, за пару сорванных дел, за то фиаско в бассейне.
"Я тебе должен", уведомляет Мориарти и встает следом, оправляя манжеты, к своему неудовольствию вновь глядя на Холмса снизу вверх.

Он покидает 221Б по Бейкер-Стрит, также беззвучно насвистывая. Пока все идет идеально: Шерлок, которого явно зацепило, более не так расслаблен, каким был за месяц тишины. Джим передал ему привет, напомнил о своем существовании, но даже не посмотрел на Джона, с коим столкнулся в дверях, прежде чем выскользнуть из прихожей, чтобы в мгновение ока запрыгнуть в так удачно остановившийся кэб.

+3

9

Удивительно как злость разносторонне действовала на Джона. Когда он злился на Шерлока, что скорее могло относиться к раздражению, потому что на гениев, как и на детей злиться крайне сложно, то его организм словно в отместку за такое пагубное чувство устраивал байкот. Уотсон мог угрюмо хромать по квартире, бурча на соседа, и убирая последствия его опытов/расследований/скуки. Злость на весь остальной мир наоборот, придавала ему сил. Потому что идя по улице и проматывая в голове события суда над Мориарти, Джон совсем не чувствовал себя слабым и больным. Нога не болела, даже простреленное плечо казалось забывало про свои проблемы, и в общем Джон напоминал в такой момент далеко не доброго доктора. Потому что по сути говоря, докторам нет место в войне двух гениальных умов. А вот солдаты могут оказать полезны, потому что никакой мозг, даже особо гениальный, не сможет противостоять простой и незамысловатой пуле. Или топору, но варианты с кровавым расчленением Джон успел перебрать и вовремя заседания. Он был совершенно не злопамятен, но некоторые вещи в этой жизни сложно было простить. К примеру угрозу жизни друга. И плевать что он сам попотел в жилетке с фееричной начинкой, это ведь на самом деле здорово напоминало Афганистан. Только там это все было не так наглядно. Да и в конце концов для рефлексии у него были другие воспоминания. Теперь у них было некое гражданское разнообразие, но явно без бомб. А вот снайперский прицел в них начал появляться с завидным постоянством. Первое время после бассейна, Джон часто ловил себя на мысли что он зависает глядя на лоб детектива. Ни в глаза, ни на волосы, а в одну конкретную точку, где до этого была красная точка. И заставить себя поверить, что закрывать окна шторами во всей квартире просто глупо, было крайне сложно.
И что он имел теперь? Одного взбалмошного детектива, который явно не остановится перед повторением большой игры, и одного явно неадекватного злодея-консультанта, который судя по названию деятельности перечитал в детстве книжек. Нет, Джон ничего не имел против начитанных людей… Если они читали нормальную литературу, а не пособие для развития психологических заболеваний. И сложно было понять, не то Мориарти в детстве слишком баловали, не то больно били. Но узнавать точно не хотелось бы. Что-то ему подсказывало, что при втором, крайне противном варианте, Уотсон бы скорее пожелал чтобы в те времена его бы забили окончательно.
На Бейкер-стрит было тихо. Не то чтобы у них постоянно был балаган, но это был тот уровень тишины существовавший при скуке Шерлока. Мертвая тишина, нарушать которую себе дороже, противно бередить трупы. Но Шерлок при этом не изображал страдальца свернувшись в клубок скорби и разочарования. Нет, и это было крайне подозрительно. Джон нарочито громко прокашлялся и подошел к другу ближе, переводя взгляд с застывшего лица Холмса на истерзанное яблоко. Что оно ему сделало было не понятно, но если детектив вдруг решил переключиться на фрукты, было бы не плохо. Скармливать насильно овощи за ужином Уотсону уже поднадоело. Даже когда он практиковался в педиатрии было не так сложно, покажи красивую игрушку или мультик, и можно спокойно скормить целую тарелку противных брокколи. А Шерлок не отвлекался даже на череп…
Решив не трогать такое чудо, как Шерлок и здоровая еда, доктор только хлопнул того по плечу в знак приветствия (не нарушать тишину) и пошел проверять ситуацию в их холодильнике. Заседание конечно отбило у него аппетит, но не на столько.
Как это обычно и бывало в их квартире, обладающей поистине волшебным влиянием на продукты (хотя на самом деле главный волшебник попросту опять не заметил что в контейнере есть еще лазанья и вывалил туда… нет, Джон не хотел думать что) есть было нечего. Поэтому Джону пришлось еще сходить в магазин, как ему показалось совсем не надолго (не будем раскрывать что об этом недолго думала очередь перед аппаратом). По возвращению, Шерлок обнаружился вновь на том же месте. Правда теперь яблоко сменил шприц. И вот в этот раз, Джон не испытал прежней радости и гордости. Тема про наркотики поднималась у них часто, но обычно это было связанно с расследованиями. Тема про наркотики в доме Холмса не поднималась ни разу, Уотсон не был параноиком и не стал их искать. Он верил Шерлоку, в то что тот не станет вновь употреблять, особенно в присутствии врача. Потому что врач на самом деле крайне отвратительно относился к подобному, и в качеств терапии для начала мог и врезать.
“Шприц не обязательно должен означать это самое,”- предупредил сам себя Уотсон, ставя продукты прямо на пороге и проходя в гостиную,- “В противно случае, мне придётся оправдываться перед Майкрофтом за непрезентабельный вид Шерлока.”
- Позволь поинтересоваться,- Джон сел в свое кресло, пытаясь не выдать свое напряжение,- над чем это ты медитируешь?

+3

10

- Никогда не любил загадки, - сообщил Шерлок. Он встал и застегнул пиджак, нетерпеливо смотря на Джима.
Невежливо выставлять гостя на улицу, пока весь чай в доме не закончился,  печенье не съедено, а погода в Англии не обсуждалась по крайней мере три раза за последние полчаса, или пока он, гость, сам не удосужился подумать о быстротечности времени и краткости момента.
Но вряд ли эти правила распространяются на Джима Мориарти. Провожать  ведь не нужно? Выход все там же. Сам найдешь.
Внизу хлопнула дверь, и на лестнице послышались шаги, а Шерлок погрузился в свои мысли, рассматривая надпись на яблоке, оставленном криминальным гением. Угроза несомненно. И еще одна головоломка безусловно. Только на этот раз Джим не оставил ему никакой подсказки.
Я должен тебе. Я тебе должен. Должен я тебе.
Падение.
- Должен тебе, - задумчиво повторил Шерлок.
Дверь вновь открылась и закрылась - событие едва ли важное, чтобы его фиксировать, если бы это был не Джон, отправившийся в магазин. А значит у Шерлока есть не меньше часа, пока Уотсон управится с автоматом самообслуживания.
Детектив положил яблоко рядом с черепом на каминную полку, развернув надписью к пустым глазницам, взял коробку с подарком Мориарти и направился на кухню к химической лаборатории. У него было много дел до возвращения доктора.
Спустя час он сидел в своем кресле. Манжеты его рубашки были расстёгнуты. Пиджак вновь небрежно оказался накинут на спинку стула. На столике перед ним лежал тот самый шприц.
Чайник и чашки покоились в мойке.
На этот раз у него не было права на ошибку. На шахматной доске, на его половине поля, должна была остаться лишь одна фигура, и тогда Джим позволит ему приблизиться к себе, чтобы решить  их финальную проблему...
Король против… Какая фигура в итоге достанется Шерлоку? Какого цвета?..
Вопрос Джона, внезапно материализовавшегося в своем кресле напротив, вырвал детектива из глубокой задумчивости.
- Подарок Мориарти:  мексиканский псилоцибин,  туман с базы «Баскервиль» и немного моего прошлого, - не смотря на Джона, ответил Шерлок. Его взгляд был прикован к шприцу, словно в нем заключалась разгадка, ответы на все вопросы, возникающие в мире. Истина в чистом виде. Впрочем, для наркомана это на самом деле было так.  – Интересное сочетание. Управляемые галлюцинации имени Джима Мориарти. Слишком дорогие, чтобы получить широкое распространение… 
Шерлок беспокойно провел рукой по волосам.
- Арест, суд – изначально были профессионально организованным фарсом. Что за игру он затеял? – он поднялся на ноги, нетерпеливо прошелся по комнате. – Зачем было нужно раскрывать свое инкогнито общественности таким образом? Дело не в новых клиентах, страждущих не запятнать руки преступными деяниями. От них у него никогда не было отбоя. Нет, дело не в этом…
Шерлок резко остановился напротив зеркала, удивленно взглянув в него.
Дело в том, что шприц был пуст.

+2

11

Честное слово, Джону все стало понятно еще со слов “Подарок от Мориарти”. За все их небольшое знакомство доктор успел заметить тенденцию откровенного говоря хреного вкуса у преступника в вопросе сюрпризов. А те, что могли быть обращены к детективу и вовсе изначально быть нормальными не могли. По скромному мнению доктора, консультирующий преступник был слишком помешан на Холмсе, а вот опыт знакомства с фанатиками у него дай бог имелся. И положительного в нем было мало, буквально ничего.
Опасения не развеялись и от фразы про наркотики. Вот не отпустило как-то. Скорее появилось настойчивое желание смыть все это в канализацию, убрав подальше от Шерлока. Джон и сам понимал, что он со своей идеей фикс обезопасить Шерлока уже начинал напоминать помешанного, но у него на это хотя бы была причина. И ему плевать было, знал о ней Холмс, или поленился вычислить, но доктор сформулировал ее давно  и был доволен своими успехами в самоанализе. У него было не так уж много друзей, откровенно говоря на текущий момент оставался только Шерлок благодаря которому Уотсон не так часто мог тратить время на других. С большим удовольствие свободное время отдавалось работе и сну. Гарриет была далеко, и последнее в чем она нуждалась это в брате инвалиде. И так выходило, что нелюдимый, грубый и вообще не самый душевный Холмс, был единственным близким для Джона человеком. В каком то смысле семьей, а вот это Шерлоку точно не нужно было знать. Доктор ненавидел его рассуждения о сантиментах, честное слово, этот человек мог быть таким нудным, что даже Джону удавиться порой хотелось. После смерти родителей, Уотсон забыл что такое нормальная семья. С появлением Холмса тем более, но черт побери, как же он был рад их ненормальному семейству. И это по-прежнему было страшной тайной.
- Может просто потому что он псих? – не факт что его услышали, но вариант был не плохим. Серьезно, при виде Джеймса последнее что приходило в голову, это фраза “нормальный человек”. Даже просто человек. Кажется, пока он мешал эту смесь для дурмана, все неудачные образцы использовал на себе, а теперь бродил, как Алиса в Зазеркалье, думая, что люди это всего лишь забавные фигурки на шахматном поле,- считает, через сколько ходов, его пешка станет белой королевой.
Холмс продолжал метаться раненым зверем по квартире и доктор рассеяно смотрел сквозь него. Хорошо порой не быть гением, он не мог увидеть в приходе Джеймса всего того великолепно построенного коварного замысла и зашифрованного послания. Он просто чувствовал надвигающуюся грозу, и больше всего опасался что от ее молний пострадают невинные гражданские. А что еще хуже, черная свита короля. И судя по всему, особи королевской семьи Англии здесь были не причём, а пьедестал занимали две фигуры Холмсов. У Майкрофта был целый отдел безопасности, у Шерлока был Майкрофт. У Джона был пистолет и твердая уверенность защищать короля до последнего. Впрочем, он не питал иллюзий по поводу своей фигуры, но порой и простая пешка может чего-то стоить. Главное держаться рядом.
- Шерлок?- доктор не сразу заметил что в комнате тихо, а его домашнее чудовище не мечется из стороны в сторону, а замер около зеркала. Внутренний инстинкт тут же подбросил Уотсона на ноги, и подтолкнул к Холмсу, - эй, ты как? Перезагружаешься? - он знал, как его сосед не любит тактильный контакт, но для собственного спокойствия, легко потряс детектива за плечо, прослеживая на что он так завороженно смотрит,- Шерлок, прости за глупый вопрос, но эта… хрень от Мориарти, ты же не вколол ее себе? Конечно, вколол, о чем это я,- у доктора было полное право так реагировать на происходящее. Он уже общался с Шерлоком под кайфом, он черт побери вез его в служебном автомобиле и тащил на второй этаж, и это было не так весело, как показалось полицейским. И если составлять рейтинги Шерлоков, Холмс под кайфом был на предпоследнем месте, и обгоняли его только Скучающий Шерлок, и Шерлок-кретин-на-его-ДЖОНА-свидании,- беги, Шерлок. Это мало тебе поможет, но можешь постараться. Потому что, ей богу, сейчас я сделаю что-нибудь о чем буду долго и мучительно жалеть.

+3

12

+

"Магический трип". В связи с упоминанием вещества, входящего в список запрещенных наркотических средств в России, а также эффекта, который он оказывает, закрываю пост от гостей.

Текст открыт ввиду участия оного в голосовании за лучший пост месяца. Открывая кат вы подтверждаете, что не используете нижеописанное в каких-либо целях, и ознакомитесь только искусства ради.

- Конечно, - медленно протянул Шерлок, не сводя остекленевшего взгляда с отражения в зеркале. - Психопат. Вне всяких сомнений.
Комната вокруг оживала.
Сначала появился цвет. Темная гостиная неожиданно приобрела новую яркость. Краски, сошедшие с полотен каких-нибудь импрессионистов, захватывали пространство, стирая последние грани реальности.
Этап первый. Повышение остроты восприятия цвета.
Или это уже второй этап?
Нарушение памяти. Краткосрочной ведь? Это не краткосрочная. 
Отражение, смотря на его ошеломленное выражение лица, откровенно насмехалось над ним. Оно расплывалось и сливалось вновь в образ одного и того же демона. И он был сейчас куда более материальным, чем сам Джим Мориарти, несколько минут назад расположившийся в кресле напротив. Его смех, надрывный и истеричный, разлетался по комнате мириадами полутонов.
Слуховые галлюцинации нарастали.
Внизу залаяла собака.
Шерлок резко развернулся в сторону дивана, скинув руку Джона со своего плеча.
- Чтобы справиться с психопатом, нужно принимать его правила игры. Это очевидно.
«Ты всегда найдешь себе оправдание, братец, не так ли», - дверь распахнулась, и на пороге возник  Майкрофт. На его губах мелькнула гадкая самодовольная ухмылка. В руке, вместо привычной рукояти зонтика, он сжимал поводок, который крепился к ошейнику ярко-рыжего ирландского сеттера. Редбеард. Пес завилял хвостом и рванул к хозяину, но Майкрофт перехватил поводок. Редбеард отчаянно заскулил, сев около ног внутреннего ментора. – «Стоило усыпить вас обоих. Жаль, родители не оценили эту идею по достоинству. Было бы меньше слез. Третий этап, Шерлок. Какой же ты идиот. От смерти не убежишь. Хотя некоторым удавалось, я слышал».
Третий. Время замедляется, растягивается. Движения даются с трудом. Предметы теряют свою первоначальную форму, деформируются, сливаются с галлюцинаторными образами, обретают новую сущность, живут, дышат, перемещаются.
- Редбеард, - тихо произнес Холмс. Он протянул руку к псу и сделал шаг вперед, но споткнулся о журнальный столик, возникший перед ним неизвестно откуда.  Не удержав равновесия, Шерлок успел выставить ладони вперед и приземлился на одно колено.
«Дважды. Как вы говорили? «Думайте – это сексуально?» - Шерлок поднял голову и увидел прямо перед собой лицо Этой Женщины. Нагая она сидела на диване, закинув ногу на ногу и положив подбородок на сложенные в замок руки. – «Ваши Чертоги мне нравятся больше, но сейчас к ним доступа нет. Не смогли удержаться?» - она провела пальцем по его скуле, коснулась нижней губы. «Знаете, шрамы украшают мужчину. Мертвых же они уродуют. Но вы ведь справитесь. Найдете выход из ситуации», - Женщина наклонилась к нему и прошептала. – «Вы ошиблись».
Внезапно она выпрямилась и посмотрела на кого-то поверх головы Холмса. Улыбка исчезла с ее лица.
«Падение неизбежно, sunny», - Шерлок обернулся. Молли стояла рядом с Джимом Мориарти. Преступный гений обнимал ее за талию и широко улыбался своему противнику. Паук, обвивший свою жертву. Шерлок зажмурился, наклонив голову в бок, прогоняя жуткое видение. – «Я в порядке. А у тебя учащенное сердцебиение, температура тела повысилась, возможна потеря сознания, двигательная и речевые системы нарушены. Поэтому молчи. Бред и паранойя сейчас – это нормально», - Джим поцеловал ее в висок. – «Ты близок к пятому этапу, впереди синестезия».
«Я всё у тебя заберу. Всех», - довольный собой произнес Мориарти, на секунду отвлекаясь от Молли. «Ее в первую очередь. Как ты выкрутишься без самого важного для тебя человека? О, это будет так увлекательно! Соберутся люди, чтобы посмотреть на этот спектакль. Мы будем продавать билеты. Закажем майки с надписью: Холмс – зануда, а сзади будет мое фото и ниже «мистер Секс».  Я должен тебе, Шерлок. Смерть неизбежна».
Комната начала распадаться на части. Пол провалился в бесконечность. Холмс закрыл глаза и отклонился назад. Мир перестал существовать. Он перестал существовать, растворившись в водовороте форм и цвета.
Следующие шесть часов мистер Шерлок Холмс будет отсутствовать среди несчастных, страдающих, умирающих и одиноких. Джим, сам того не ведая, или ведая, подарил ему шесть часов спокойствия и умиротворения.

Отредактировано Sherlock Holmes (2014-01-18 23:01:00)

+7

13

Глядя на то, как его сосед на глазах из гениального детектива превращается в свое жалкое подобие, Джон ощутил что-то сродни брезгливой жалости. Такое ощущение, что Шерлок сам стал своим отражением, в которое кто-то кинул камень. И теперь это отражение постепенно рассыпалось неровными осколками по полу. Уотсон многое повидал в жизни, причем как человек в свое время работающий на скорой, а после и на поле боя, он это мог заявлять без всякого стыда, но был еще моменты способные неприятно удивить доктора. Такие как этот. Для человека привыкшего видеть в своем друге только лучшее, отстаивая это перед другими людьми, это было как пощечина. Можешь сколько угодно закрывать глаза на очевидное, но тогда я подсуну тебе это прямо под нос. Гении никогда не думают о людях, которые заботятся о них. Примерно так все это и выглядело.
Уотсон просто не стал ничего делать. Он сел в кресло и дождался пока Шерлок затихнет на полу. Не стоит трогать наркомана во время прихода, не важно на сколько ты подготовлен, тело получившее подобный стимулятор слишком опасный противник, плюс сломать Шерлоку нечаянно руку или ребро, было бы не красиво. Зато вполне заслуженно. Майкрофт бы не оценил.
Доктор устало вздохнул, надавив большими пальцами на виски. Еще немного, и этот день мог отойти в ранг самых отвратительных. Сначала суд, который казался самым бездарным спектаклем из всех что ему приходилось видеть, а затем чуть более усовершенствованное представление дома. Джон бы спросил небо за что ему это все, если бы то не перестало ему отвечать еще лет в двадцать. Порой создавалось впечатление, что жив он только потому, что кому то жуть как хочется посмеяться над попытками освоится в нормальной жизни. Шоу сего участием подняло бы большие рейтинги среди садистов.
- Вроде большие мальчики, а игрушки у вас идиотские. Фантазии не хватает, что ли. Как интересно подарим бывшему наркоману дозу, что же произойдет,- доктор усмехнулся, недобро глядя на шприц,- такой любопытный, спросил бы меня, получил более чем красочный рассказ. В лицах, и по лицам.
Опустившись на колени около распластанного на полу тела, Джон перевернул отключившегося соседа на спину, проверяя пульс и дыхание. Затрудненное, но не смертельно, пульс ускоренный, максимум до ста, тело радуется старому другу наркотику, или пытается бороться с дрянью. Лучше бы курил.
Что оставалось доктору? Опять работать переносчиком. Он вообще тут кажется был грязно рабочим сбегай принеси то, или сходи опроси этого, а еще, я тут ширнусь, а ты уж прибери за мной и спать уложи. Шерлок Холмс был отвратительным, капризным ребенком, что бы он там не говорил про свою самостоятельность и ум. Но, так как теперь роль опекуна выполнял Уотсон, нужно было о этом ребенке еще и заботится. В данном случае дотащить до кровати.
Это заняло еще час времени, хотя Холмс отключился конкретно, даже не брыкался, но помимо всего нужно было проследить чтобы ворот рубашки был свободен, принести ему воды и ведро, уложить в удобное для дыхание положение. К концу вечера от Джона осталась только тень. Даже нога поддерживая его вспыхнула искрой боли, пробегаясь от бедра до позвоночника. Привет Джон, соскучился по своим тараканам в голове? На какую болевую точку нажать еще? Плечо, отличный выбор, ведь таскать тяжести бывает утомительно. Бывает такое состояние, когда ты переходишь определённую границу усталости и она селится во всем твоем теле. Тут не поможет ни сон, потому что ты так устал, что не можешь уснуть, ни чай, по тем же причинам что ради него нужно вставать. А если прибавить к этому что в соседней комнате у тебя полуживой сосед торчок, который заслужил это обращение на ближайшую неделю взамен сломанной руки, и что ему может приспичить подскочить внезапно…
Эта ночь обещала заслужить себе титул, самой отвратительной.

+2


Вы здесь » Sherlock. Come and play » The end! » 15.05.2011 - A mad tea-party