« — На самом деле мне очень не хватает семьи, — сказала Эвр на десятой минуте беседы с той толикой безразличия, которая позволила бы человеку понимающему внутренне воскликнуть «Аааа!! Она говорит что ей не хватает семьи, но на самом деле причина конечно не в этом. Но она слишком умна, чтобы скрывать истинные причины таким явным способом, и конечно предположит что именно так я и подумаю, а если так, то надо подумать иначе… Значит. Эврика! Ей не хватает семьи!».
"The five-minute rule", Eurus Holmes



Sherlock. Come and play

Объявление

Уважаемые гости и участники. В связи с загруженностью АМС игра уходит на хиатус до начала 2018-го года. Благодарим за понимание!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Sherlock. Come and play » The end! » Long lost friends get better with age... not likely


Long lost friends get better with age... not likely

Сообщений 1 страница 30 из 30

1

Время и место: 01.01.2010. Дислокация персонажей будет меняться в следующем порядке: 1) London, City, офис компании Nightingale Inc.; 2) Квартира Винни; 3) Приемное отделение Бартса...
Участники: Richard Teatime & Vincent Wesley + ...
Краткое описание: к чему приводят случайные встречи бывших знакомых? К сговору и махинациям, конечно.

Отредактировано Richard Teatime (2013-08-23 00:06:52)

0

2

London, City, офис компании Nightingale Inc.

На самом деле, все было довольно-таки просто. Хотя плана как всегда не было. Планы для тех, кто медленно соображает. А Рик не мог на это пожаловаться. Его мысль была быстрее стрелы. Да что уж там стрелы - пули! 
Иногда очень полезно думать о себе лучше, чем есть на самом деле. В этом случае все удается. А если не удается, значит плохо думал.
Все схемы давным-давно отработаны, каждый шаг рассчитан до мелочей, так что можно было позволить себе даже некую долю импровизации. Немного адреналина не помешает. Задания потихоньку превращались в рутину, а так недалеко было и до эмоционального выгорания.
Интернет все же очень полезная штука. Как выяснилось, школа действительно была потерей времени. Все знания, что пригождались ему в жизни, он мог без труда найти во всемирной паутине. И немного больше, типа этого же «эмоционального выгорания». А главное быстро и без занудств.
Так он и выяснил все о президенте компании Найтингейл, которым так заинтересовался его клиент. Узнал даже о его предпочтениях в одежде и алкоголе, размере обуви и о любимых блюдах и ресторанах. Не было там только информации о его финансовых делах. Но тем лучше, иначе Рик остался бы без работы. 
Дело было плевое. Подойти к секретарше, или как нынче назывался этот низший, но при этом незаменимый слой офисного планктона – ресепшионистке, представится подставным именем, желательно таким, которое трудно было бы разобрать с первого раза. И когда она смущенно потупит взор, по-джентельменски предложить ей помощь. Вуаля, перед ним, как по волшебству, оказывался список приглашенных и оставалось лишь выбрать подходящую фамилию, мило улыбнуться, как бы случайно коснуться ее руки... а потом их взгляды встречались…
Все было именно так, как они, эти милые, симпатичные, а бывало даже красивые, девушки по ту сторону стола, представляли, читая написанные как под копирку любовные романы в перерывах между непрерывными звонками и появлениями надоедливых посетителей. И иногда эти мимолетные встречи даже имели продолжение. Короткое, но бурное.
Рик обожал эту работу.
Сложнее ситуация обстояла, когда вместо ресепшионистки за стойкой сидел боров охранник…
Но сейчас все прошло как по маслу. Мистер Глибургер уже вскоре ехал на лифте наверх, пряча телефон прекрасной ассистентки администратора в карман.
Поправив галстук и стряхнув невидимые пылинки с лацкана пиджака, Рик улыбнулся своему отражению. Теперь оставалось лишь найти парня, который мог бы ответить на его вопросы, выяснить его слабые стороны, и слегка, самую малость, надавить. И можно будет начинать придумывать, на что потратить гонорар.
Лифт остановился на семнадцатом этаже. Рик бодро зашагал по опенспейсу, изучая обстановку.
Ему нравились подобные компании. Даже если бы ему взбрело в голову вскрыть сейф их босса прямо посреди помещения, никто не обратил бы на него внимания. Не попытался бы его остановить. Здесь каждый занят своим делом. И если он смог пройти в офис через охрану, значит имеет право делать все, что ему вздумается. На то, должно быть, был приказ свыше. Аминь.
А вот и кабинет бизнес-ассистента. Эти ребята всегда много знают. И положительно относятся к бартеру, конечно, если предмет обмена не угрожает их карьерным перспективам.
Что ж, посмотрим, что будет на этот раз.

Отредактировано Richard Teatime (2013-08-23 00:07:24)

+4

3

Телефон надрывался весь день. Почему-то именно сегодня всем нужен был бизнес ассистент. Винни справлялся с волной нахлынувших звонков с ловкостью заправского серфингиста, по большей части увиливая от разговора или наставляя подчиненных.
Беда пришла во время звонка Дженкинса. Ничем не примечательный сотрудник всегда успешно раскрашивал белую дорогу жизни Винни в черные полосы, выступая в роли его личной прислоненной лестницы. Или просыпанной соли. Или разбитого зеркала. В общем, одним своим присутствием принося неудачу. Когда Дженкинс звонил, это всегда было не к добру. Однако последние пару раз все обошлось отдавленным пальцем да погрызенными крысой ботинками, и Винни слегка утратил бдительность.
- Нет, нет и нет! - бодро выговаривал он незадачливому сотруднику по телефону, не подозревая о сгущающихся над головой тучах. - Почему вам всегда нужно все объяснять?! У вас есть работа - вот и занимайтесь ею!
Беда пришла в виде крысиного вида мужичка с печальной залысиной. Он заглянул в кабинет и душераздирающе чихнул.
- Будьте здоровы, - доброжелательно откликнулся Винни и фыркнул в трубку: - Нет, это я не вам. А впрочем, и вам тоже. Некогда болеть! - он скосил вопросительный взгляд на посетителя.
- Спасибо, - сказал тот, подслеповато щурясь. - Проклятая аллергия. Вы не подскажете, где здесь бухгалтерия? Видите ли, я аудитор...
- До конца коридора и направо, - добродушно отозвался Винни, и мужичок, поблагодарив сквозь очередной чих, вымелся вон. А Винни поспешил отделаться от Дженкинса.
- Так вот, я думаю, вам вовсе незачем звонить мне по каждому поводу. Уверен, вы прекрасно справитесь сами. Всего хорошего.
Винни положил трубку, и в его голове что-то запоздало щелкнуло. Что там сказал этот искатель бухгалтерии?...
Аудитор.
Аудитор?!
Какого...?
Винни почувствовал, как внутри склизкой кашей начинает расползаться паника. Зачем сюда пришел аудитор? Зачем вообще приходят аудиторы? Нет, у них есть разные причины, конечно, но в общем и целом все сводится к одному - к проверке, а это сейчас было очень, очень, ОЧЕНЬ некстати, ибо стоит аудитору сунуть нос в бумаги, как он тут же обнаружит нехилую дыру в бюджете компании. И за виноватым далеко ходить не нужно будет.
Каша смерзлась в желудке в мерзкий липкий ком, и Винни прошиб холодный пот. Натыренное им самим он еще мог бы как-то незаметно вернуть, но поскольку к чужой кормушке прикладывался не он один, а Винни безалаберно пустил дела на самотек, сумма достигла таких размеров, что покрыть недостачу из своего кармана он не мог. Уж, во всяком случае, не за такой короткий срок. Насколько короткий - Винни не знал. Счет шел на дни, часы, а может быть, даже минуты. Сколько времени потребуется аудитору, чтобы дойти до конца коридора и свернуть направо? Скорее всего, он уже добрался до бухгалтерии, и вдруг они там уже...
Здравый смысл попытался вякнуть, что такие дела так быстро не делаются, но Винни ему не внял. Здравый смысл в последнее время ходил у него не в чести.
Телефон снова зазвонил, и Винни машинально поднял трубку.
- Мистер Уэсли? - уточнил незнакомый (а может, и знакомый) голос. Сейчас Винни было все равно.
- Он умер, - загробным голосом ответил он и отключил телефон. Ему надо было подумать.
Однако даже с выключенным телефоном думалось плохо. Что, ну что можно было придумать в такой ситуации?!
"Сбежать", - предложило не в меру предприимчивое воображение, вскормленное шпионскими боевиками. - "Инсценировать свою смерть, прикинуться, что меня пытались подставить, подделать документы и сбежать в Южную Америку..."
Но Винни продолжал сидеть, стеклянным взглядом уставившись на дверь. Можно было бы еще понадеяться, что аудитор зашел просто так - поболтать с бухгалтершей и выпить чашку чая - и никакую ревизию он проводить не собирается. Да, на это можно было надеяться, если бы он не зашел аккурат во время звонка проклятого Дженкинса. Нет, раз так совпало - жди большой беды. Против черной кармы этого коварного сотрудника надежда капитулировала первой.
Предупредительного стука в дверь (если он и был) Винни не услышал, и только когда на пороге появился какой-то человек, он вздрогнул и вернулся в реальность. Человек оказался вовсе не полицейским, явившимся арестовывать его в небольшой квартирке в Канберре, как уже было успело представить себе разыгравшееся воображение (в котором Винни успел переехать из Южной Америки в Австралию), а какой-то тип, чья физиономия показалась Винни смутно знакомой. Однако тип не был одним из клиентов - что-что, а память на лица у Винни была хорошая, и сейчас она прозрачно намекала, что физиономию эту Винни видел совсем в других обстоятельствах, и тогда она была гораздо моложе.
- Добрый день, - сказал Винни, чтобы выиграть время, и посмотрел на вошедшего поверх очков. Это не помогло - физиономия расплылась и превратилась в мутное пятно. Винни задвинул очки обратно на нос, присмотрелся повнимательнее - и вспомнил.
- Рик! Рик Грибенски! - воскликнул он, радуясь не столько встрече, сколько факту победы над склерозом. Винни даже вскочил с места, не иначе как с намерением оторвать руку посланнику из прошлого в сердечном рукопожатии, но, к счастью последнего, споткнулся о свое кресло, давая посетителю слегка прийти в себя и оценить обстановку. Заметной радости от встречи вышеназванный Рик почему-то пока не демонстрировал.
"Не узнал", - понял Винни и поспешил напомнить:
- Это я, Винни! Винни Уэсли! - табличка с именем на его столе согласно поддакивала, поблескивая черными буквами. - Не помнишь? Меня еще чуть было не арестовали из-за тебя! - радостный тон Винни вовсе не вязался со сказанным, однако он руководствовался по жизни принципом: "кто старое помянет - тому глаз вон" (Винни и так был подслеповат, а потому предпочитал лишний раз не рисковать), а кроме того, был действительно рад увидеть друга детства, пусть даже расстались они не при самых располагающих обстоятельствах. Винни это не смущало. Случаю, на который он ссылался, было уже лет двадцать, однако Винни уставился на бывшего знакомого с надеждой и верой в то, что его забыть невозможно. - Какими судьбами?

+3

4

Рик был уверен, что излечился от всех, ну или хотя бы от большинства комплексов, которые с таким огромным упорством культивировали в нем приемные родители:
- слишком худой / чересчур упитанный;
- маленький и сутулый;
- широкие плечи / узкие плечи;
- дохляк;
- взгляд как у дьяволенка;
- волосы словно солома;
- дикарь, совершенно не умеет вести себя;
- тихо говорит / постоянно кричит;
- вор, лгун…
И прочее, и прочее, сливающееся в бесконечный поток отрицательных характеристик, который решительно не способствовал повышению самооценки и развитию нормальной личности.
Каждый его новый родитель считал своим долгом искоренить живущие в нем пороки. Одна вполне милая и безвредная (на первый взгляд) пожилая пара даже устроила сеанс экзорцизма. Было весело. До определенного момента.
Но, несмотря на это, Рик не держал на них зла. И не вспоминал больше никогда, как только вновь переступал порог приюта. А на деньги, которые воровал у них на прощание в качестве компенсации за причиненные моральные страдания, он покупал сигареты и слыл крутым парнем среди сироток и беспризорников.
Но Грибенски были особенными. Не так просто было забыть эту семью. Казалось, что они отпечатали свои имена где-то у него на подкорке. И до сих пор он изредка просыпался ночью в холодном и липком поту после очередного сновидения с их участием.
Его жизнь превратилась в кошмар с первого же дня пребывания в их доме, с той самой минуты, когда они показали ему его новую комнату. На бежевых обоях с улыбающимися голубыми медведями то тут, то там было написано его имя. Улыбающиеся голубые медведи? Что за страх Божий!? А имя? Они беспокоились, что он может его неожиданно позабыть?
Шкаф в комнате был увешен обновками. Там даже был маленький смокинг. А внизу лежал уже собранный чемодан со всем необходимым на тот случай, если его внезапно пригласят на прием к Королеве. Конечно, такое ведь случается сплошь и рядом с маленькими никому ненужными мальчиками.
Телевизора в доме не наблюдалось, зато книги были в излишке. Они лежали повсюду, и в скором времени могли полностью захватить власть в доме, просто-напросто завалив собой обитателей.
Но это было еще не самое страшное. Грибенски улыбались. Они постоянно улыбались. И обнимались то и дело, называя это передачей положительной энергии. «Обними папочку, Рич. У меня кое-что для тебя есть… Ну же, обними меня…Вот умница! А теперь иди играть с друзьями». Это было так странно и унизительно.
Они заставляли его называть себя «мамочкой» и «папочкой». А их родного сына, Эммануила (в честь некоего Канта или Конта, кто его знает?), ему было разрешено величать Эмми.
Несчастный Эмми, как будто бы был вполне доволен своей жизнью. Когда после очередного семейного вечера Рик предложил ему драть когти, Эмми с веселым боевым рыком ринулся к стене, и стал царапать ее ногтями, изображая кошку. Он был идиотом. Иногда Рик просыпался среди ночи, чувствуя на себе чей-то пристальный взгляд. Это Эмми наблюдал за ним спящим. Просто смотрел. Не моргая. Большего ужаса Рик в жизни не испытывал. 
Надо было сматываться. И чем скорее, тем лучше. Иначе его песенка спета – он уже не мог убрать эту глупую улыбку со своего лица. А еще он начал читать! И это был очень тревожный знак.
Рик, как и в предыдущих случаях, забрал у них все деньги, которые смог найти, продал за гроши украшения миссис Грибенски и обменял на бутылку пива дорогие часы мистера Грибенски. Малыша Эмми он бросил в парке во время прогулки и, как ни в чем ни бывало, завалился домой, ожидая самого жестокого на свете наказания и скорую отправку в родной приют. Рик сидел в гостиной, курил, стряхивая пепел на белый диван, и думал о том, что Эмми мог бы стать современным Маугли, организовал бы свою стаю, и среди остальных животных был бы цар… нет, скорее уж его сбила бы машина, когда он изображал белку. За этими размышлениями его и застали Грибенски.
И, кажется, на самом деле, они не были людьми. Они напоминали роботов, у которых просто не может быть эмоций. Они не подняли на него руку, не повысили голоса. Миссис Грибенски все с тем же неизменным выражением лица спокойно прошла на кухню и сняла все его радужные звезды с холодильника, которые дети и взрослые получали за хорошие по ее мнению поступки в конце каждого дня.
А мистер Грибенски добродушно постучал Рика по спине, когда тот едва не подавился сигаретой при виде всего этого.
И все. Они даже слова ему не сказали. Полисмен вечером привел здорового и невредимого Эмми, и жизнь потекла в том же ключе.
Единственным светлым пятном в этом аду стал соседский мальчишка – Винни Уэсли. Не то, чтобы он нравился Рику… Конечно он ему не нравился, с чего он мог ему нравиться? Он был младше, постоянно смотрел на Рика с восхищением (это приятно первые минут тридцать, по правде говоря), даже пытался подражать ему по мелочи. Но все же, он был нормальным. Именно поэтому Рик и общался с ним. Хоть и делал вид, что паренек ему докучает. Кроме того Винни нес еще и некоторую утилитарную функцию - его очень удобно было оставлять на стреме.
Рик с недоумением посмотрел на мужчину перед собой. Он помнил Винни маленьким щуплым мальчиком в больших очках, вечно съезжающих на кончик носа, на которого он смотрел сверху вниз. А теперь Винни оказался даже выше Рика, да и щуплым его назвать уже нельзя было. Неудивительно, что мошенник не узнал его сразу. От прежнего образа, пожалуй, сохранились только очки. Нет, конечно же, это уже были другие очки, но модель все та же. 
- Титайм, - поправил Рик, окончательно прогоняя образы из прошлого. – Моя фамилия Титайм. Не бог весть что, но все лучше Грибенски с их обрезанием, - он тут же улыбнулся, всем своим видом демонстрируя, что последнее сказанное – всего лишь шутка. Но в каждой шутке есть доля правды. В данном случае, очень и очень горькой. Стоило поскорее сменить тему. – Но не арестовали же! А теперь посмотри, каких вершин ты добился.
Рик с восхищением широким жестом обвел комнату, заодно обдумывая, как же лучше ответить на вопрос Винни.
- Мой босс – инвестор. Он ведет переговоры с президентом Найтингейл по одному проекту. Но ему не хватает финансовых данных, чтобы принять окончательное решение. Вот он и послал меня. Поможешь?

+3

5

Титайм? Винни машинально глянул на часы, но быстро сообразил, что старый приятель имеет в виду что-то другое. В суть вопроса, почему друг детства теперь носит другую фамилию, да еще такую странную, Винни не вник, но с готовностью улыбнулся в ответ слегка дезориентированной улыбкой человека, который не очень понимает, о чем идет речь, но ни за что в этом не признается.
- Как скажешь! - на всякий случай заверил он, чтобы хоть что-нибудь сказать.
В жизни Винни было не так много людей, которых он мог назвать своими друзьями. Вообще-то Рик в эту категорию тоже не очень вписывался, но в памяти почему-то отложился именно в этом качестве.
Непонятно, что вообще свело их вместе. Рик был старше, самостоятельнее и уже успел узнать, что жизнь - это не только радуга и пони. Винни был маменькиным сынком, энтузиастом и раздолбаем, успешно сочетая в себе эти три качества и еще десяток других. Он таскался за Риком, как приклеенный, смотрел ему в рот, упиваясь тем, что взрослый, "крутой" мальчишка его не прогоняет, и легкомысленно игнорируя наставления матери про "неподходящую компанию". Он и сейчас-то не особенно задумывался над тем, что делает, а уж тогда и подавно.
Как и опасалась мать, компания ее сыну попалась самая что ни на есть неподходящая. Рик повадился воровать в магазинах и брать с собой Винни, который все так же легкомысленно согласился в этом поучаствовать и покараулить. Какого-то своего интереса в этом у него не было, и о том, чем это может закончиться, он тоже не сильно беспокоился - это было прикольно, только и всего.
Конечно же, долго их сомнительный криминальный дуэт не просуществовал - в конце концов, их засек полицейский. Рик тут же бросился наутек, а Винни остался хлопать ушами и попался. Однако, по большому счету, вменить ему было нечего, кроме разве что счета ворон в неположенном месте, так что полицейский ограничился тем, что отвел его домой и сдал на руки матери. Тогда Винни много чего наслушался о себе и о Рике, но привычно пропустил все мимо ушей. Воистину его уши обладали хорошей пропускательной способностью. Тем не менее, в этот раз навстречу его маме пошел сам Рик. Который попросту не вернулся. Наведавшись к нему домой, Винни узнал, что он сбежал из приемной семьи. Какое-то время он еще ждал, что Рик выйдет на связь, но тот, похоже, вычеркнул его из памяти вместе со всей своей прежней жизнью. И Винни, в конце концов, сделал то же самое. Он легко забывал людей и так же легко вспоминал снова. Вот как теперь.
Рик, конечно, тоже изменился со времен своей юности, но не так сильно, как можно было ожидать. В его облике появились черты, которые появляются у людей, которые... эээ, ведут такой образ жизни, как он... Мысль успешно вынырнула из мертвой петли, а Винни, услышав комплимент, поспешил расправить плечи и скромно согласиться:
- О да, - словно в том, что он достиг таких высот, была и его заслуга, а не одно лишь дурацкое стечение обстоятельств. Вспомнив наконец о хороших манерах, он предложил: - Присаживайся.
Однако следующие слова Рика быстро вернули Винни с небес на землю. Его так воодушевила встреча со старым другом, что на какое-то время он забыл о своих проблемах - просто Винни не умел держать в голове две мысли одновременно. Однако, услышав слово "финансовый", успешный бизнес-ассистент в одно мгновение вновь превратился в издерганного параноика и с глубоким подозрением уставился на Рика. На аудитора тот был совсем не похож, но, кто знает, может быть, это всего лишь ловкое прикрытие? Может быть, тот зачуханный мужичонка был только отвлекающим маневром, а настоящий аудитор - вот он, подбирается исподволь к его тайнам?!
...Винни тряхнул головой, словно вытрясая оттуда непрошеную мысль. Нет, друг детства не способен на такую подлость!
Но что же все-таки ему ответить? Надо было срочно сказать что-нибудь умное, чтобы скрыть замешательство.
- Эээ, - глубокомысленно протянул Винни. Сегодня был явно не его день. С другой стороны... босса Рика вряд ли интересовали его мелкие грешки. Общему имиджу компании они не вредили. А значит, беспокоиться, скорее всего, не о чем. То есть, очень даже есть о чем, но Рик не имеет к этому никакого отношения.
- А что конкретно интересует твоего босса? - поинтересовался Винни и все-таки заметил: - Понимаешь, тут возникли некоторые... непредвиденные обстоятельства... - и, не удержавшись, уточнил: - Ты точно не аудитор?

+3

6

Рик недоуменно нахмурился, но, быстро смекнув, что именно могло стать причиной беспокойства Винни, снисходительно улыбнулся. Ему все-таки удалось зародить семя зла в этой невинной детской душе. И вот повзрослевший Винсент Уэсли, послушный маменькин сынок, тырит деньги со счета босса. Нет, ну разве это не прелестно? Именно ради таких дней и стоит жить.
Но, несмотря на гордость, которую он испытывал в эту минуту, стоило признать, что встреча со старым приятелем выбила его из колеи. Нахлынувшие воспоминания взбудоражили море эмоций, которые, по его мнению, уже давно должны были потерять актуальность и покоились так глубоко в его подсознании, что не один солнечный луч не мог до них добраться. В большинстве своем, это была смесь из стыда, страха и злости. Коктейль, который отрицательно сказывается на когнитивных (и что не говорите, Интернет - лучшее изобретение человечества, где бы еще Рик мог найти и усвоить столько полезной и не очень информации) функциях мозга. Его совершенно точно не нужно было взбалтывать, а уж тем более смешивать. Стоило дать чуть-чуть настояться, дождаться осадка из горькой невысказанной детской обиды, а затем залпом выпить, занюхав рукавом.
Но категорически нежелательно совершать подобные экзерсисы до завтрака - не каждый желудок такое  выдержит. Такой трюк подвластен лишь профессионалам уличной школы жизни.
Таким, как Рик. Он быстро взял себя в руки, затолкав все отвлекающие от дела мысли обратно в бездну, откуда они взялись, чтобы сознание снова могло заняться их вытеснением, и собрался делать то, что так сильно любил - импровизировать.
- Аудитор? Я? Нееееее, - протянул Рик, всем своим видом отвергая эту абсурдную мысль. Он обогнул Винни и подошел к столу. Усевшись в кресло, без какого-либо стеснения мошенник закинул ноги на стол и стянул с него первую попавшуюся папку. - Эти вечно лезущие не в свое дело пиявки мне столько крови попортили... что, как говорится, Боже упаси меня от недовольства начальника, от плохого настроения главного бухгалтера, от новых инициатив HR-департамента, и от повышенного внимания "большой четверки", - пролистывая бумаги, продолжил Рик. - Стоит им появиться на пороге офиса, как ты уже начинаешь чувствовать себя преступником, даже если ничего плохого никогда не делал. Ну, а если факт нарушения будет ими обнаружен - пиши пропало. Всю душу из тебя вытрясут даже за незначительную недостачу, и ты уже сам будешь не рад, что появился на этот свет. Но и с ними можно справиться... Есть приемы, - загадочно проронил Титайм, наблюдая за Винни поверх корешка папки. - Ну так вот, возвращаясь к цели моего визита... мой босс инвестирует в строительство. Это не очень интересно, поэтому пропустим половину моей речи... - Рик бросил папку на стол и сложил пальцы в замок на груди. - Сейчас в строительстве наметился невероятный рост. Конечно, главной причиной этого стала будущая Олимпиада. Все пытаются купить куски земли поближе к олимпийским объектам. Твой босс как раз занимается этим, но как нам стало известно, сейчас он собирается приобрести территорию в 50 километрах к северу от Лондона... Насколько мы знаем, там нет ничего интересного. К тому же плохая инфраструктура. Но цена этой земли неожиданно высока. В общем, мой босс удивлен. И слегка обеспокоен, не станут ли его вложения пустой тратой денег. А еще он считает, что твой президент спятил, - тихо добавил Рик, покрутив пальцем у виска. – Собственно поэтому я и здесь, чтобы выяснить, что же такого в этой земле. Это ведь не коммерческая тайна, а?
Легенда не из лучших, но судя по виду Винни, он уже был достаточно напуган высказываниями Рика насчет аудиторов, чтобы поверить в любую ерунду.

+3

7

Несмотря на легкомысленный нрав, Винни был человеком последовательным. Вот и сейчас он сперва полюбовался на подошвы ботинок Рика, красовавшиеся на его столе, а затем прикинул, что будет лучше: шугануть их со стола или возложить за компанию свои собственные, благо места как раз хватало - но тут последовательность его мыслей оказалась грубо нарушена краткой справкой об аудиторах в исполнении Рика, выслушав которую, Винни очень быстро сменил здоровый цвет лица сперва на нездорово-зеленый, а затем и на трупно-серый. Свою душу стало сразу очень жалко. Почувствовав слабость в коленках, он опустился на краешек своего кресла и тупо уставился на друга детства. Далеко не сразу он обратил внимание на папку в его руках, а когда обратил - ему вдруг стало очень жарко. Из всех папок, лежавших на его столе, Рику понадобилось взять именно эту! Нет, в ней были вовсе не секретные рабочие документы. И даже не каталог игрушечных самолетиков - это еще хоть как-то можно было объяснить. Нет, в этой папке был аккуратно, листик к листику, сложен тщательно составленный каталог фантиков от жвачки с 1975 по 1999 годы. История его появления была слишком неловка, и Винни даже под страхом аудиторской проверки не желал признаваться, что эта папка делала на его столе.
- А... - начал было он, но Рик был слишком увлечен своей речью, и Винни пришло в голову, что не стоит заострять его внимание на папке. Рик вроде бы не фиксировал, что именно листает, а если впоследствии до него дойдет, что с содержимым папки было что-то не так, всегда можно сделать вид, что это глюк и ему просто померещилось.
Мистер Титайм мог не слишком беспокоиться за достоверность своей легенды. Занятый своими мыслями, Винни пропустил мимо ушей половину слов друга, касающихся собственно дела, и достиг нужной концентрации внимания лишь к концу его монолога.
- О, босс, конечно, человек со странностями, но в бизнесе он разбирается, - лояльно заметил он. Доля правды в этом определенно была. Доверить серьезную работу такому человеку, как Винни, мог только человек с большими странностями. И вместе с тем, компания каким-то чудом до сих пор не разорилась.
Тут Винни наконец вспомнил, что они находятся в ЕГО офисе, что Рик пришел к НЕМУ, а не наоборот, и, по-хорошему, это ЕГО ноги должны были сейчас покоиться на столе. Однако предпринимать что-либо по этому поводу было поздно, так что Винни решил оставить все, как есть, поудобнее устроился в своем кресле и обратился к следующему вопросу.
Следующий вопрос был более заковыристым. О новом проекте босса Винни впервые услышал от Рика, но это еще ни о чем не говорило. Является ли он коммерческой тайной, Винни тоже не имел ни малейшего представления, однако уверенно заявил:
- Нет, конечно, нет.
Тут же он спохватился, что надо было все-таки сказать, что является - чтобы Рик не думал, что данную информацию так легко достать. Самому Винни теперь тоже кое-что нужно было от него, и ему требовалось набить себе цену. Поэтому он быстренько поправился:
- Я хочу сказать, это закрытая информация, но, я думаю, для твоего босса мы можем сделать исключение.
И, поскольку думать он сейчас мог только об одном, предложил:
- Слушай, давай так: я соберу для тебя всю необходимую информацию, которая относится к этому проекту, а ты расскажешь мне о... приемах, как разобраться с аудиторами? Идет? Можем встретиться сегодня вечером у тебя или у меня.
Дело, в общем-то, терпело и до завтра, но вот сам Винни терпеть не мог.

+3

8

Рыбка с превеликой радостью плыла в расставленные сети, не подозревая, в какую ловушку она вскоре попадет. Хотя, это нельзя было назвать ловушкой. Розыгрыш – более подходящее определение для предстоящего. Никто ведь не пострадает. Ну, скорее всего, Винни посадят в тюрьму. Но, кому какое дело? Кроме того виноват в этом  будет сам Винни.
Рик с трудом удержался от того, чтобы не хлопнуть в ладоши. Так легко все шло. И почему он общался с этим идиотом раньше? Наверное, ему было чертовски одиноко. Когда он увидел содержимое той папки, ему пришлось нелегко, но он мужественно удержался от хохота, задействовав все самообладание, что у него было.
Этот так называемый бизнес-аналитик собирал фантики от жвачки? Серьезно? Сколько ему лет? Восемь? Это  настоящий провал.
Зато, похоже, скоро Рик будет чрезвычайно богат, надо только отнять у ребенка в теле взрослого мужика конфетку. Раз плюнуть. Такого легкого дела у него еще не было. Он сможет купить себе домик где-нибудь рядом с морем. В Испании, например. Наконец-таки у него будет собственная роскошная машина, а не тачки на прокат, и домашний кинотеатр, и холодильник всегда набитый едой и пивом... Ну, может не все сразу, но все-таки это действительно большие деньги. Так что, что-то у него определенно в результате будет.
…Мастерами кунг-фу - не рождаются,
Мастерами кунг-фу – становятся…*

Рано! Время для песен и плясок еще не пришло. Нужно было немного подождать. Ричард позволил себе лишь легкую доброжелательную улыбку, которая свидетельствовало о том, что сделка его вполне устраивает.
- Идет, - кивнул он. – Давай встретимся у тебя. А то у меня ремонт, все пропахло краской.  Скажем, в половине восьмого. Я подготовлю небольшую презентацию об аудиторах, и отвечу на все интересующиеся тебя вопросы, - Рик опустил ноги на пол, взял чистый листок бумаги со стола и протянул его Винни. – Напиши свой адрес.
Как только он закончил, мошенник почти выхватил листок, быстро пожал Уэсли руку и поспешил ретироваться.
- Рад был повидаться. Мир все-таки невероятно тесен, не правда ли? Кто бы мог подумать! Может быть, посидим вечером и помимо работы обсудим все былое. Нам ведь есть, что вспомнить, верно, Винни? Прости, столько дел еще сегодня. Босс – зверюга.  Мне надо бежать. До встречи, – махнув на прощание, мошенник был таков. 
Нет зависти надменной,
Не наша эта роль.
Сегодня ты берешь все под собственный контроль.
Открыты все дороги,
Сам выбрал ты пути –
Терпение и труд
Мастерами кунг-фу – не рождаются,
Мастерами кунг-фу – становятся,
Опасностей – не пугаются,
Приемы точны – все сбудется.

______________________

* Мастера Кунг Фу (перевод на русский Мумий Тролль)

+3

9

Весь остаток рабочего дня Винни был занят, при том отнюдь не работой. После ухода Рика, он попытался сделать несколько звонков из офиса, в чем потерпел неудачу, поскольку совершенно позабыл о том, что сам же отключил телефон, чтобы его не беспокоили. Отвергнув замогильно молчавший аппарат, Винни направился налаживать личные контакты с коллегами. В свой офис он уже не вернулся.
К его удивлению, информация, которой так интересовался Рик, действительно оказалась коммерческой тайной, причем, тайной, в которую босс не счел нужным его посвящать. Винни даже испытал нечто вроде возмущения: как это так, он - правая рука президента компании, и от него что-то скрывают! Теперь им двигал не только страх перед аудиторами, но и задетая, как он считал, профессиональная честь.
Когда не надо, Винни умел проявлять удивительное рвение. Вот и сейчас он провернул огромную работу по выковыриванию необходимой информации, запудрил мозги нескольким отделам, в процессе запудривания едва не позабыв, зачем он это делает, и даже умудрился взломать компьютер босса, хотя как раз это произошло случайно и никакого отношения к поиску нужной информации не имело.
Наконец, все необходимые данные были аккуратно переписаны на флэшку, и Винни гордо удалился с работы, не соизволив дождаться окончания рабочего дня.
Это был последний день, проведенный им в этой компании...

*

Вернувшись домой и оглядев свое скромное жилище, Винни запоздало подумал о том, что с приглашением Рика к себе в гости он малость погорячился. В квартире царил бардак, нет, Бардак с большой буквы. Повсюду валялась разбросанная одежда, поскольку в платяном шкафу давно и основательно обосновались коробки с каким-то барахлом - каким, Винни уже и сам не помнил, а доставать и проверять было попросту страшно. По углам квартиры печально пылились стопки книг и дисков, выжитых с книжных полок моделями танков и корабликов - о самолетиках, гирляндами развешанных по всем стенам, можно было даже не говорить.
Все горизонтальные поверхности, включая пол, были заняты тем, что уже никуда не влезало - новое барахло, которое Винни покупал и сваливал, где придется, рассчитывая разобрать когда-нибудь в мифическом будущем, угрожающе высилось по всей квартире, напоминая останки постапокалиптической цивилизации. Не исключено, что в их недрах уже давно кто-то жил.
В общем, обозрев эту печальную картину свежим взглядом, Винни потянулся было за мобильником, чтобы позвонить Рику и перенести встречу в ближайшую кафешку - и только тут вспомнил, что вновь обретенный приятель не оставил своего телефона.
До прихода Рика оставалось около двух часов - и Винни мужественно принялся за уборку. Разумеется, навести порядок за такой короткий срок было просто нереально, поэтому Винни поступил так, как поступают все, кто оказывается в подобной отчаянной ситуации: сгреб все свое барахло скопом и попытался сперва утрамбовать в какой-нибудь шкаф - но, в третий раз получив по голове повстанчески настроенным имуществом, упорно не желавшим утрамбовываться, в конце концов отказался от этой затеи и утащил все в спальню, тщательно прикрыв дверь и с трудом подавив желание подпереть ее стулом. Не то, чтобы из комнаты что-то выпирало, но того, кто попытался бы заглянуть в нее, ожидало незабываемое зрелище.
В процессе уборки был обнаружен стратегический запас продовольствия, состоявший из куска недоеденной пиццы, нескольких ломтиков заплесневелого сыра и окаменевшего монолита, отдаленно напоминавшего арахис, жареный в меду. Отказавшись от мысли скормить это гостю, Винни спровадил их бренные останки в мусорное ведро вместе с тарелками, прогнал под диван вывалившееся неизвестно откуда потревоженное паучье семейство, перевел дух и взглянул на часы. Было без двадцати восемь. Рик опаздывал.

Отредактировано Vincent Wesley (2013-08-30 15:37:37)

+3

10

Ричард не опаздывал. Он стратегически задерживался. Надо было заставить Винни понервничать, чтобы он в полной мере ощутил, насколько ему нужен Рик. Тогда добытая информация, которую Титайм получит взамен за свои бесценные советы, покажется сущей ерундой, и ни разу не промышленным шпионажем.
Поэтому Рик никуда не торопился.  Домой из офиса Найтингейл мошенник пошел пешком. Следует заметить, что «дом», когда это касалось Титайма, было понятием весьма условным. Потому что старый, ржавый, с трудом передвигающийся фургон можно было назвать так разве что в шутку. Но другой собственности у Рика не было. Не потому что он не мог позволить себе нормальную квартиру, а из-за того, что слишком много знал, и в один прекрасный день, кому-нибудь это могло не понравиться. Осторожность превыше всего: все пожитки должны вмещаться в один рюкзак, а лучше в карманы куртки; постоянная смена дислокации (хотя иногда фургон отказывался заводиться), никаких закадычных друзей, которые могли бы сдать его, желая сохранить свои пальцы в целости, или получить парочку красивых купюр с Королевой. Если что-то пойдет не так, он мог положиться исключительно на себя. Необходимая паранойя.
Конечно, Рик не жил в фургоне постоянно. Зимой он перебирался в более теплые места – в уютные гнездышки своих многочисленных подружек, которые, как правило, терпели его хотя бы пару дней, прежде чем сменить замки.
Добравшись до Доклендс, Рик отыскал свой фургончик, убедился, что за ним никто не следит, и только тогда забрался внутрь. Впереди было еще полно времени, чтобы он мог переодеться, поесть что-нибудь, что не доел некогда раньше, но что еще не покрылось плесенью, и где еще не поселились муравьи, и даже вздремнуть. Проделав все именно в такой последовательности, Рик проспал. На улице было уже совсем темно, а мобильный любезно известил его, что будильник он отключил полчаса назад. Как мило.
Выпрыгнув из фургона, Рик направился к ближайшей станции метро. Проталкиваясь сквозь толпу, он, наконец, оказался около табло на станции, где его ждало жестокое разочарование – необходимый ему поезд прибудет лишь через пятнадцать минут. Проклиная лондонскую подземку всеми нехорошими словами, что были ему известны, он поднялся на поверхность, пытаясь прикинуть, хватит ли у него денег на такси.
Около квартиры старого товарища Титайм оказался всего лишь через пятьдесят минут позже намеченного времени. Несчастный бизнес ассистент должно быть порядком разнервничался. Рик усмехнулся, вообразив Уэсли, представляющего себя в самой жуткой тюрьме мира. Произойти могло все что угодно. И лучше не наклоняться лишний раз.
Убрав ухмылку со своего лица, Рик постучал, и дверь мгновенно распахнулась. Как приятно, когда тебя ждут.
- Привет, прости, что опоздал. Босс отправил на объект в другой конец города, а там оказался сущий ад. Рабочий сорвался с четвертого этажа строящегося торгового центра. Мозги по асфальту… - Титайм скривился будто бы вспоминая жуткую картину увиденного. – Пришлось несколько часов втолковывать всем службам, что мы соблюдаем все необходимые меры предосторожности, и это всего лишь несчастный случай. Пока искали и опрашивали свидетелей, просматривали видеоматериалы… потом надо было написать кучу одинаковых объяснительных… - Рик покачал головой и тяжело вздохнул.
Титайм зашел внутрь, осматривая скромное жилище Винни. Он окинул быстрым взглядом танки, стоящие на полках, и самолетики, подвешенные к потолку.
- Отличная коллекция, - похвалил Рик, ничем не выдав своих настоящих эмоций. Он даже взял один танк с полки и заинтересованно покрутил его в руках, а потом весьма аккуратно водрузил на место. – Достал то, что я просил?

+3

11

Еще через пятнадцать минут Винни был близок к панике. А вдруг Рик не придет? А вдруг он забыл? А вдруг неправильно прочитал адрес? А вдруг попал под машину? Эти и еще около дюжины различных "вдруг" разной степени абсурдности, среди которых фигурировали и аудиторы, устроившие Рику "темную", преследовали Винни, пока он слонялся по непривычно опустевшей квартире, не зная, чем себя занять. Включив компьютер, он попытался поработать, что свидетельствовало о последней ступени отчаяния, но все мысли по-прежнему крутились вокруг одной проблемы, и сосредоточиться не получалось. Тогда Винни просто включил телевизор и тупо уставился в мерцающий экран. Прошло добрых десять минут, прежде чем до него дошло, что он смотрит какую-то тошнотворно-познавательную передачу для детей дошкольного возраста, в которой фигурировали пугающе мутировавшие животные особи кислотных расцветок. Через семь секунд сознательного просмотра, мозг Винни вскипел, и он поспешно переключил канал, попав на какую-то передачу про финансовые махинации и убедившись в том, что его преследует злой рок. К счастью, именно в этот момент прозвенел звонок, и Винни, споткнувшись о собственные тапочки, бросился открывать дверь.
- А, это ты! - поприветствовал он Рика, пряча облегчение за нарочито небрежным тоном. Мозги на асфальте не вызвали у него должного интереса. Тому парню уже все равно, а он, Винни, вынужден страдать, пока того отскребают с асфальта! - Ничего страшного, у меня все равно нашлась пара дел, так что я даже не заметил, что ты опоздал. Ну, заходи.
Он провел Рика в квартиру, которая, сказать по правде, была не совсем под стать успешному бизнесс-ассистенту, однако о том, чтобы сменить ее на что-то более подобающее нынешнему статусу, Винни ни разу не задумался. Наверное, просто привык к тому, что его статус - штука зыбкая и преходящая, сегодня есть, а завтра уже и нет. А возможно, подсознательно не пропускал мысль о том, чтобы перевозить свой свинарник куда-либо еще. В любом случае, его самого квартира вполне устраивала, а водить к себе все равно было некого, кроме его девушки, а уж она-то никогда не питала иллюзий на его счет.
- О! - оживился Винни, вдруг заметив интерес Рика к его коллекции и усмотрев в нем благодарного слушателя. - Приятно встретить понимающего человека. А у тебя глаз наметан! Это юбилейный лимитированный выпуск двухтысячного года, всего две тысячи экземпляров в мире, сейчас их дико сложно найти! Пришлось попотеть, чтобы ее добыть, - Винни с материнской нежностью полюбовался на модель танка, снял с нее невидимую пылинку и обернулся к своему гостю.
- Что? А, конечно, достал! - он с упреком посмотрел на Рика. Упрек был вызван не столько сомнениями Рика в его компетентности, сколько тем, что тот способен думать о какой-то банальщине, когда у него перед носом такая шикарная коллекция. - А ты разве сомневался? Босс, конечно, поломался, но я его уговорил, - польстив себе таким образом и нагло оклеветав босса, который о действиях своего перспективного сотрудника был ни сном ни духом, Винни огляделся, пытаясь вспомнить, куда же засунул флэшку. И тут же его охватило нехорошее предчувствие, потому что, затеяв уборку, он сгребал все без разбора, и если флэшка сейчас находилась где-то в недрах его спальни... то Винни очень крупно попал.
- Эээ, я на минуточку, - сказал он, стараясь не паниковать раньше времени, выскочил из комнаты и просочился в спальню.
Спальня встретила его неприветливо, намекая, что не одобряет подобный метод проведения уборки. Набравшись храбрости, Винни сделал осторожный шаг внутрь комнаты и был немедленно пойман за ногу - не иначе как мусорным монстром, затаившимся в руинах сваленного кое-как барахла. Впрочем, возможно, это была обычная мышеловка. Винни не помнил, была ли у него мышеловка. Вполне возможно, что действительно была: в памяти смутно отложилось, что идея поставить мышеловку когда-то возникала у него, спровоцированная подозрительной ночной активностью вороха журналов. Однако затем активность самоликвидировалась, а о мышеловке Винни благополучно забыл. Как оказалось, все это время она ожидала своего часа, дабы отомстить ему за забывчивость и неблагодарность.
Попытавшись отвоевать свою ногу у зловредной штуковины, Винни пошатнулся и рухнул на стопку книг, которые немедленно возомнили себя горным обвалом и попытались ненавязчиво погрести его под собой. К счастью, Винни не увлекался книгами в таких количествах, как самолетиками, посему отделался лишь парой синяков да ушибленным локтем. Чертыхаясь, он воздвигся из-под коварной литературы и принялся без особого энтузиазма ворошить свое близлежащее имущество...
"Минуточка" растянулась на все пятнадцать, прежде чем Винни капитулировал и распрощался с надеждой что-либо отыскать. Во всяком случае, без того, чтобы не выкинуть часть вещей в коридор и неизбежно привлечь тем самым внимание Рика. Не видя выхода из данной ситуации, расстроенный Винни полез в карман за носовым платком и неожиданно наткнулся на какой-то маленький твердый предмет. Вытащив флэшку из кармана, Винни тупо уставился на нее. Ну конечно, если подумать, зачем бы он ее доставал до прихода Рика? Хлопнув себя по лбу, Винни выбрался из спальни и с триумфом вручил флэшку Рику.
- А вот и она! - радостно провозгласил он. - Здесь все, что тебе нужно.
И выжидательно уставился на друга.
Звонок в дверь прервал их беседу. Во взгляде Винни отразилось недоумение.
- Кого там еще принесло? - буркнул он, недовольный тем, что именно сейчас, когда ему вот-вот должны были открыться великие тайны бытия, кто-то решил припереться в гости.
Тем не менее, он прошлепал к двери, не ожидая подвоха, распахнул ее, даже не подсмотрев в глазок, и тут же отпрянул, уставившись на пистолет, направленный ему в нос. Люди, маячившие за ним, не выглядели дружелюбными.
Первой очнулась паранойя, подсказавшая: аудиторы все-таки добрались до него.
- Это не я, клянусь! - зачастил Винни, едва удерживаясь от соблазна пасть на колени. - Это все происки врагов! Меня подставили!
- Хватит нести чушь! - резко оборвал его человек, прилагавшийся к пистолету, пропихивая Винни внутрь квартиры и заходя (а вернее, вламываясь) следом. - Где он?
- Э? - тонко переспросил Винни, который начал догадываться, что к полиции эти ребята не имеют отношения. Но легче от этого почему-то не стало.
- Обыщите квартиру! - приказал человек с пистолетом, убедившись, что ничего более содержательного Винни сказать не в состоянии.
Кто-то из его коллег услужливо заломил Винни руку и потащил того в комнату, дабы туго соображающий хозяин квартиры не мешался под ногами. Рика в комнате уже не было, однако Винни было недосуг соображать, куда он подевался. Своя бренная тушка интересовала его в этот момент куда больше. Он еще раз повторил свое "Э?!", вложив в него всю бурю бушующих в душе страстей, однако бандиты не дрогнули. Винни пихнули в кресло, приказав сидеть и не рыпаться и повторно подтвердив угрозу огнестрельным стимулом. Хочешь, не хочешь, пришлось заткнуться.
Судя по звукам в коридоре, отставший бандит попытался выполнить приказ обыскать квартиру и одним пинком выбить дверь спальни. Это ему не удалось, поскольку с той стороны дверь прочно подпирал Эверест из домашнего хлама, и открывалась она буквально на десяток дюймов. Злобно сопящему бандиту удалось кое-как протиснуться внутрь, вслед за чем немедленно раздался грохот и истошный вопль, который, если опустить все ругательства, звучал примерно как: "Да вы что, издеваетесь?!"
Душа Винни наполнилась скорбью.

+3

12

Рик не мог отделаться от ощущения, что находится в детской. И не в какой-то там условной детской. Нет. Помещение напоминало ту самую комнату малыша Винни, которую мошенник помнил очень и очень отдаленно, так как миссис Уэсли слишком быстро раскусила его, и всеми силами постаралась уберечь своего сына от дурного влияния несчастной сиротки, запретив ему приходить в гости. О, какой несчастный взгляд умел тогда делать Рик, но даже это не смогло растопить глыбу льда, которая моментально возникала у этой женщины вместо сердца, когда дело касалось благополучия ее сына. Что ж, Рик не сильно расстроился. Он привык, что матери его не любили. Даже собственная, в конце концов, его бросила. С женщинами всегда все сложно.
То ли дело Винни. Рик посмотрел на лучащегося счастьем Уэсли, который с нескрываемой гордостью рассказывал про свои модельки. Когда-то подобные игрушки были предметом острого вожделения и самого юного Ричарда. Как же он тогда завидовал Винни, но стащить, не выдав себя, можно было только детали конструктора. Грибенски долго удивлялись, откуда у мальчика в комнате появился игрушечный замок. «Чудо» - предположил Рик и пожал плечами, отвечая на их невысказанный  вопрос.
А теперь Рику больше нравились другие модели - девицы с ногами от ушей, которые мало говорили и были достаточно умны, чтобы не путать сахар с кокаином.
А Винни, кажется, так и застрял в подростковом периоде. Рик понимающе улыбнулся и покивал, слушая, как Уэсли пытается набить себе цену. Если бы его начальник знал, какая информация скоро будет слита конкурентам, он бы собственноручно оторвал бы своему бизнес-аналитику голову. И в случае с Винни ничего бы не изменилось.
Когда мужчина с трудом открыв дверь скрылся в спальне, Рик устало потер переносицу. Не хватало только, чтобы он потерял флэшку. Наниматель Титайма достаточно четко объяснил, насколько важна эта информация. А потом рассказал, как он будет огорчен, если Ричард не справится с заданием, и какие последствия могут последовать за этим.
Рик заозирался по сторонам, раздумывая, куда этот большой ребенок мог засунуть чертову флэшку. На боле-мене свободных поверхностях ее не оказалось. На всякий случай, он заглянул также  на кухню и в ванную, но и там не было ничего похожего. Титайм потратил некоторое время на изучение резиновых уточек: здесь был и полисмен, и гвардеец и даже король Генрих VIII и многие-многие другие. Рик не удержался и сфотографировал всю честную компанию. Как раз в этот момент из спальни раздался приглушенный грохот.
- Ты в порядке? – выпрямившись, поинтересовался мошенник у стены, за которой по его расчетам скрывалась спальня. Не то чтобы он беспокоился, но еще не хватало, чтобы этот балбес повредил себе голову. Тогда Рику придется вести его в больницу, делать вид, что он обеспокоенный друг, а потом очень осторожно, чтобы не спугнуть, выяснять, куда же могла подеваться флэшка.
Ответа не последовало, но в спальне снова послышалось копошение. Рик глубоко вздохнул. Он вернулся в комнату и с сомнением посмотрел на шкаф. Почему бы и нет. Мошенник открыл дверцу и успел захлопнуть ее как раз вовремя, чтобы не получить травмы несовместимые с жизнью. Прижавшись к ней спиной, Рик вздохнул еще глубже.
Как-то не так уж просто все было. И о да, чрезвычайно комично. Когда-нибудь, лет так через десять, сидя в шезлонге около бассейна своей вилы где-нибудь на юге Испании в компании двух-пятерых юных прелестниц, он от всей души посмеется над этим коротким мгновением своей жизни.
А пока ему было не до смеха. Он задумчиво сходил на кухню, заварил чай, все так же задумчиво вернулся обратно с чашкой ароматного Эрл Грея и уселся в кресло. Если ты ничего не можешь сделать с ситуацией, сохраняй лицо и спокойствие и выпей хорошую чашечку чая. Так его учила очередная претендентка на роль матери. Он даже не помнил, как ее звали, но совет въелся в мозг так же глубоко, как ее мочалка въедалась в его кожу каждый вечер, когда она пыталась стереть родимые пятна с его тела. Какой-то пунктик у нее был по поводу родинок. 
Винни вернулся как раз к тому моменту, когда Рик допил чай и внимательно следил за шкафом, который он все же подпер стулом на всякий случай. Шкаф угрожающе поскрипывал.
Рик расплылся в довольной улыбке, увидев флэшку. Взяв ее в руки, он нежно провел по ней пальцем и тут…
…В дверь позвонили. Мошенник удивленно взглянул на Винни, но судя по лицу ассистента, тот даже предположить не мог, кто к нему пришел. Рик напрягся. Конечно, это могла быть соседка, у которой закончилась соль или молоко. Но звонок не был похож на соседское «извините, что я вас отвлекаю, но тут такое случилось, что срочно нужно молоко и сковорода побольше, да, и стульчики я у вас заберу, вы же все равно ими не пользуетесь сейчас». В нем было что-то такое, от чего кошки, если они имеются в доме, тут же прячутся по углам, а собаки залезают под кровать, забывая как лаять. Как только Уэсли скрылся в коридоре, Рик бросился на кухню. Флэшка была у него, с Винни он повидался, чаю попил, пора и честь знать.
Мошенник что было сил вцепился в ручку окна, пытаясь открыть себе путь на улицу, но его как будто бы заклинило. Он даже уперся ногой в стену, но окно не поддалось. Знал бы он тогда, что оно открывается в другую сторону…
Меж тем голоса, которые не внушали никакой надежды на лучшее, были все ближе. Рик торопливо засунул флэшку туда, где никто в первую очередь искать не стал бы, и схватил нож с разделочной доски.
Спрятав нож за ремень джинсов за спиной, он вернулся в комнату и предупредительно поднял вверх руки. Не слишком высоко, чтобы в любую секунду дотянуться до рукоятки ножа.
- Добрый вечер, мы слишком громко шумели? – попытался отшутиться Ричард, мысленно рассчитывая все пути отступления. На Винни сейчас он старался не смотреть. Это только сбило бы с толку.
- Где флэшка? – спросил бритый бугай, приближаясь к нему. Ричард инстинктивно попятился.
- Какая еще флэшка? – удивился он.
- Не советую тратить наше время, - сквозь зубы заметил громила. Рик примиряюще улыбнулся.
- Я был бы рад вам помочь, если бы точно смог понять, кто вы и что вам нужно, - заметил мошенник, наклоняясь назад под напором разъяренного мужчины.
- Я тебе объясню, - кивнул незнакомец и резко выстрелил Рику в ногу. Дальше все происходило как в замедленно съемке. Нож, который он успел выхватить в последний момент, выпал из ослабевшей руки, а Титайм уставился на свою ногу. Боли не было, но синие джинсы начали менять цвет. Затем он зачем-то отступил назад, и весь мир наполнился кроваво-красным цветом, и боль, словно ураган, ворвалась в мозг. Он не мог думать больше ни о чем. Он вообще не мог думать. Кто-то закричал, а он оказался на полу. Вскоре он понял, чей это крик. Дальше его грубо схватили за грудки и ощутимо потрясли. Это подействовало весьма отрезвляюще - Рик замолчал, тяжело дыша. – Теперь ты понял? А ведь еще есть коленные чашечки, и много других деталей твоего тела, без которых ты будешь очень скучать. Где флэшка?
- На кухне… в мусорном ведре… - ответил Ричард, не слишком успешно пытаясь зажать рану на бедре.
Его отпустили. Сейчас бы потерять сознание, но мысль о том, что очнувшись, он может не досчитаться чего-нибудь важного в своем организме, как обещал громила, удерживали его от этого необдуманного шага. Кажется, ему пришел конец. Из-за какой-то дерьмовой флэшки… Как нелепо. И больно, черт побери.

+3

13

Винни не был отчаянным храбрецом. Хотя он и любил частенько представлять себя на месте отважных героев своих любимых фильмов, на деле все обстояло гораздо прозаичнее. Как раз сейчас он отчаянно трусил, съежившись в своем кресле в надежде сойти за деталь интерьера и стараясь не смотреть на то, что эти непонятные люди делали на его глазах с Риком. Он как-то сразу позабыл, что когда-то пытался постичь боевые искусства, и внезапно пробудившийся здравый смысл активно согласился, что лучше ему об этом даже не вспоминать. Вряд ли он сумеет изобразить нечто большее, кроме эффектной боевой стойки, и, вне всякого сомнения, его пристрелят раньше, чем он вспомнит, что полагается делать дальше.
Но, несмотря на страх, где-то внутри зашевелился смутный червячок удивления: откуда эти люди узнали о флэшке? Ведь о ней было известно только ему и Рику! Сам Винни никому ничего не рассказывал, и Рик, судя по тому, что не был рад видеть этих людей, тоже не приводил их к нему в гости. Неужели негодяи подслушали их разговор у него в офисе?!
Впрочем, вопрос был чисто риторическим. Просвещать его об истоках своей осведомленности никто не собирался, а сам Винни, как уже упоминалось, был слишком напуган и морально подавлен, чтобы предъявлять претензии.
Между тем диалог с налетчиками шел своим чередом, Рик раскрыл местонахождение флэшки, и Винни даже слегка позлорадствовал, вспомнив, чем богато его мусорное ведро после давешней уборки. Хотя флэшку все равно было жалко. Равно как и его собственных усилий по добыче информации, которая теперь достанется этим уголовникам. А что станется теперь с самим Винни и представить было страшно.
Главный убрел на кухню проверять полученную информацию, и теперь в комнате остался только один бандит, который все свое внимание сосредоточил на Рике, повернувшись к Винни спиной. То ли последнему и правда удалось убедительно слиться с обстановкой, то ли бандит преисполнился презрением к хозяину квартиры и не счел его достойным своего внимания. Пару минут Винни еще по инерции боялся, не успев осознать преимуществ, которые давал ему такой расклад. Затем сунул ноги поглубже под кресло, словно намереваясь стечь туда целиком, и неожиданно наткнулся тапочкой на какой-то твердый предмет. Долго гадать, что это, не пришлось: Винни отлично помнил, что именно под этим креслом он держал гантели для занятий зарядкой. Каким-то чудом одна из них не попала под горячую руку во время уборки - видать, слишком глубоко закатилась.
И вот тут-то на ее хозяина снизошло вдохновение. Все происходящее так походило на сцену из боевика, что он поневоле проникся нужным настроением, а опыт многолетнего просмотра подобных фильмов немедленно подсказал, как следует поступить в сложившейся ситуации.
Винни осторожно наклонился, цапнул из-под кресла гантелю и снова выпрямился, прижимая ее к груди, словно последнее достояние. Бандит не обратил на его копошение никакого внимания. Немного воодушевившись и осмелев, Винни тихо воздвигся у него за спиной и, все также тихо и молча, приложил его гантелей по затылку. Затем подхватил пошатнувшееся тело и бережно усадил в кресло.
На этом его самообладание позорно дезертировало, и Винни заметался по квартире, не зная, за что хвататься в первую очередь. Сперва он метнулся было в прихожую, где за дверью в спальню все еще тихо матерился один из бандитов. Затем бросился обратно в комнату, обвел взглядом полки с коллекцией, пустой стол и, видимо, понял, что все ценное, что можно было бы прихватить с собой во время срочной эвакуации, оказалось в лапах врагов. Разве что кошелек еще оставался в кармане куртки, мирно висевшей в прихожей. Винни снова кинулся было в коридор и едва не споткнулся о Рика, все еще лежавшего на полу.
Поскольку в его голове продолжала разворачиваться сцена из боевика, Винни не задумываясь последовал его сценарию: подхватил Рика, вздернул его на ноги и, подперев плечом, потащил с собой.
Повозившись с замком входной двери, которую преступники заботливо заперли за собой, Винни свободной рукой схватил с крючка куртку и выскочил на лестницу. Как он ни старался, бесшумно открыть дверь не удалось, и главный бандит наверняка вот-вот заинтересуется, чем это там заняты его подельники.
Винни с грохотом скатился по ступенькам, волоча за собой Рика, и вылетел во двор.
- Спокойно! - истерически выкрикнул он неизвестно кому весьма далеким от спокойствия голосом. - У меня есть машина, они нас не догонят!
То, что у бандитов тоже наверняка есть машина и далеко не такая развалюха, как его собственная, Винни в голову не пришло. И хорошо - а то неизвестно, до чего бы он тогда додумался.
Чтобы добраться до машины, нужно было пересечь двор - смешное, в общем-то, расстояние, однако ковылять со скоростью хромого человека у Винни выдержки не хватило, да и плечо уже устало. А Рик, казалось, вот-вот потеряет сознание, что в планы Винни совсем не входило. Кидая нервные взгляды на свой подъезд, он хорошенько встряхнул дорогого друга, сопроводив свое действие напутственным:
- Твою мать, да шевелись уже!

+3

14

Он видел свет. И свет манил его. Он был такой яркий, теплый и всепоглощающий, как объятия искренней любви, хоть Рик и не знал, что это такое.  Как печально умирать, так и не ощутив, на что же это похоже. Столько планов, несбывшихся мечтаний, красоток, к которым он еще даже не успел подступиться. Когда все закончится, никто не будет переживать. Был Рик, и нет его. О, как несправедлива к нему судьба.
Рядом что-то упало, разгоняя прочь туманные мысли соскальзывающего в пропасть бессознательного рассудка. Рик моргнул. Светильник на потолке, который он принял за райское свечение (ага, щаз),  вместе с самолетиками почему-то раскачивались. А Винни стремительно исчез в коридоре. Правильно, парень, беги пока еще можешь.
А старина Рик поползет. И, может быть, даже попрыгает, если ему удастся встать, и комната перестанет кружиться так, как будто бы он три часа подряд катался на детских каруселях. Надо только дотянуться до ножа, и когда громила с кухни вернется, перерезать тому глотку. Рик не был убийцей. У него были принципы, как это ни парадоксально. Он был лжецом, вором, мошенником, и ни в коем случае не убийцей. Но все теряет смысл, когда оказываешься загнанным в угол.
Винни вновь влетел в комнату и едва не наступил на Рика, который отчаянно пытался нащупать пальцами  рукоять ножа. А дальше произошло нечто неожиданное. Впрочем, весь этот проклятый день был полон странных и не самых приятных неожиданностей и совпадений. Но это было совсем уж из ряда вон выходящее. Винни помог Рику подняться. Он вернулся за ним. Этот придурок не сбежал, почувствовав опасность, как стоило бы сделать, а пришел на помощь старому товарищу, который совсем недавно собирался кинуть его и неоднократно поступал так в детстве. Что? Почему? Зачем?  Рик от удивления даже забыл про рану и весьма бодро дохромал до двери, поддерживаемый Винни.
Впрочем наваждение продлилось недолго. Лестница далась ему с огромным трудом. Нога при каждом шаге старательно напоминала о себе, и он едва сдерживался, чтобы не закричать от боли. Лишь сжатые зубы и мысли о том, что он очень хочет вновь увидеть рассвет, заставляли его держаться. На последней ступеньке он едва не оступился и только плечо Винни, за которое он уцепился, как за последнюю надежду, спасло его от очередного падения. Сил не осталось. Ноги стали снова ватные, и его мутило. Хотелось поскорее отключиться.
И тут Винни вновь схватил его за плечи и яростно встряхнул. Рик резко распахнул глаза и обескураженно уставился на него.
- НЕ ОРИ НА МЕНЯ! – это было громко. Слишком громко для тихого района Лондона и для бандитов, которые к несчастью беглецов не страдали глухотой. Рик прикусил язык и задержал дыхание. Они оба уставились на подъезд, а через секунду не сговариваясь, бросились бежать. Адреналин – потрясающая вещь. Лучше чем приход от кокаина, когда кажется, что ты можешь горы свернуть, и тебе все по плечу.
Рик никогда в жизни так быстро не бежал, точнее не прыгал. И ничто не могло его сейчас остановить, даже проклятая нога, которая то и дело пыталась подвернуться и уронить его на землю. Ничто не могло, кроме машины Винни. По правде говоря, это был гроб на колесиках, а не машины.
- Серьезно? А велосипеда нет? Будет быстрее, – воскликнул Рик, хватаясь за дверцу и пытаясь судорожно перевести дыхание. – Нам конец, - неуклюже заваливаясь внутрь, едва не приложившись виском о стойку, пообещал он.
Винни заводил машину, а Рик все еще пытался втащить измученную ногу внутрь, но постоянно заваливался на сидение. Громилы уже выскочили из подъезда и неслись к ним. Стрелять они по какой-то причине не решались, как будто шума было пока недостаточно для того, чтобы бдительные соседи не вызвали полицию.
Наконец Рик захлопнул дверцу, и машина с яростным визгом сорвалась с места. Титайм упал на сидение и закрыл глаза, тяжело дыша.
- Отвези меня… отвези… к Барт… - он больше не контролировал ситуацию, и сознание торопилось воспользоваться этим, ускользая в далекие дали. Иак что договорить ему не удалось. Мошенник очень надеялся, что Винни понял его правильно, хотя откуда бы Уэсли знать ветеринара Бартоломью Братса, который за небольшую плату закрывал глаза на то, кто оказывался на его столе? Перед этой мыслью двери были уже закрыты.
Только бы Винни не бросил его на обочине.
Рик бы точно так и поступил, будь он на его месте.

+2

15

Впоследствии Винни вспоминал эту поездку с содроганием. Как рванул с места при виде высыпавших из подъезда бандитов ("высыпало", на самом деле, только двое, но воображение Винни услужливо их размножило), едва не выронив из машины Рика, не успевшего плотно прикрыть дверцу. Как чудом вписался в сплошной поток машин, несущихся по главной улице, ненадолго оторвавшись от бандитов. Как самонадеянно попытался превратить их паническое бегство в стратегическое "сбрасывание хвоста", чем чуть не угробил себя и Рика. Как молил Господа о том, чтобы тот ниспослал ему по пути какой-нибудь бензовоз, который мог бы упасть поперек дороги и перегородить путь их преследователям. И как затем, взглянув в очередной раз в зеркальце заднего вида, обнаружил, что машина бандитов куда-то пропала, а ее место заняла другая - из тех, что ездят с мигалками на крыше. Судя по всему, маневры Винни на дороге ей не понравились.
Встреча с полицией вряд ли входила в планы бандитов. Не вынеся конкуренции, они стали понемногу отставать, а затем и вовсе свернули в сторону.
Винни сперва обрадовался, потом - когда понял, что полиция гонится именно за ним - снова испугался, потом - поразмыслив - решил сдаться на милость властей. Он бы, вероятно, так и сделал, но этому решению воспрепятствовало уличное движение, которое не давало ему остановиться. Догадаться съехать на обочину сейчас было для Винни свыше человеческого разумения, поэтому он продолжал двигаться вперед в потоке машин, а полицейская машина следовала за ним, так же, как до этого бандитская. Только приближалась гораздо быстрее, потому что ей уступали дорогу. Однако через минуту Винни успел снова передумать и раздумал сдаваться в руки правоохранительных органов, а потому на следующем же повороте быстро нырнул в какой-то переулок, который полицейская машина с ходу проскочила, и пока она смогла развернуться и вернуться к этому месту, Винни уже и след простыл.
Беглая жертва аудиторов была весьма довольна собой. Облегченно выдохнув, Винни еще немного поплутал по дорогам и в конце концов взял направление на Бартс, поскольку именно туда просил отвезти его Рик. Да, собственно, куда еще-то?
Подъехав к зданию больницы, Винни повернулся к другу, который сидел рядом. Весь его вид выражал возбуждение.
- Ха! Видал!? - хвастливо воскликнул он. - А ты говорил - велосипед!
Но уесть Рика не удалось. Просто потому, что тот ничего не услышал. Рик уже не сидел. Он как-то странно полусполз со своего сиденья и, похоже, уже давно был без сознания. Вспомнив, что он истекает кровью (и истекает, между прочим, прямо на новенький коврик!), Винни слегка встревожился. Выскочив из машины, он обежал ее и, открыв дверь со стороны пассажира, некоторое время примеривался, как бы вытащить оттуда Рика. Потом его осенило: ведь в больнице наверняка есть санитары с носилками, и если их позвать, то не придется самому напрягаться. Посему, захлопнув дверцу и оставив Рика в машине, Винни бодрой рысцой направился в здание.
В больнице он немедленно посеял смуту и панику и продолжал сеять ее до тех пор, пока Рика не извлекли из его машины и не унесли куда-то лечить. Удовлетворившись мыслью, что сделал все, что мог, Винни с трудом отбрыкался от успокоительного, которое ему пытались вколоть, и любезно согласился ответить дежурной на несколько вопросов о раненом.
- Как зовут вашего друга? - спросила дежурная, оказавшаяся совсем молодой девушкой.
- Рик... то есть, Ричард! Ричард... эээ, - тут Винни вспомнил сразу две вещи: во-первых, у Рика сейчас была другая фамилия, а во-вторых, он совершенно не помнил, какая именно. Что-то там связанное с едой. Обед, ужин... Ланч!
- Ланчтайм! Ричард Ланчтайм! - с триумфом возвестил он. Дежурная как-то странно посмотрела на него, но все же сделала какую-то пометку в своих бумагах.
- Дата рождения?
- Да хрен его знает! - вырвалось у Винни, которому даже в голову не приходило озадачиться таким вопросом. Но, натолкнувшись на недружелюбный взгляд девушки, он спохватился, что она может что-то заподозрить, и ляпнул первое, что пришло в голову: - Двадцать первое января, - теперь следовало назвать год. Рик был его старше, хотя бы в этом Винни был уверен, но вот насколько точно - не знал. Допустим, года на два. Теперь бы только не ошибиться, в какую сторону их отсчитать, подумал он и, конечно же, не угадал: - Восемьдесят второй... Нет, семьдесят восьмой!
Снова взгляд, полный сомнения.
- У него есть противопоказания против каких-то лекарственных препаратов, аллергия?
Вопрос снова поставил Винни в тупик. Да кто ж знает Рика, есть у него аллергия или нет?! Однако он чувствовал, что должен обязательно что-нибудь назвать. Девушка и так уже косится на него, как на слабоумного, если он скажет, что не знает, она еще решит, что он все это выдумал. Что, в общем-то, являлось правдой. Но она не должна была догадаться!
Винни поднапряг память. В голову, как назло, не лезло ничего подходящего, кроме жалоб его подружки на плохое самочувствие. На нее периодически находило настроение покопаться в медицинской энциклопедии и озвучить найденные там болячки. Винни вспомнил несколько названий, которые, правда, ему ни о чем не говорили. Но какая, в самом деле, разница?
- Дисменорея! - выпалил он, выбрав то слово, которое звучало позловеще. Однако, судя по реакции дежурной, он попал пальцем в небо.
- Вы что, издеваетесь?! - возмущенно спросила она.
- Ничего подобного! - оскорбился Винни. Ей, видите ли, не нравятся его ответы! А не надо задавать такие дурацкие вопросы! - Это вы издеваетесь! Если мой друг умрет, это будет на вашей совести! - на то, что девушка не имеет никакого отношения к лечению Рика, ему было наплевать.
Но тут дежурная вспомнила про успокоительное, и к Винни вновь приблизились два человека со шприцем. Винни отскочил от них подальше и заявил, что пусть лучше его проведут в палату к его другу, и он сам успокоится, когда увидит, что его усилия не пропали зря. На это ему вежливо ответили, что его другом как раз сейчас занимаются, и к нему сейчас нельзя. Винни так же вежливо заверил, что Терпение - его второе имя, и он готов ждать, сколько потребуется, только желательно поближе к его другу, а то он беспокоится. Утомленный медперсонал, по всей видимости, решил, что проще сделать так, как он требует, иначе от назойливого посетителя не отвяжешься.
Справедливости ради следует заметить, что Винни двигала отнюдь не забота о здоровье Рика, а беспокойство о собственной дальнейшей судьбе. Даже такому легкомысленному оболтусу, как он, было ясно, что на своей квартире ему теперь лучше некоторое время не показываться. Но куда податься? Со своей девушкой Винни в очередной раз поссорился, а у мамы его очень легко разыщут люди с пистолетами. Иных же кандидатур у Винни не было. Рик, с другой стороны, казался прожженным типом, способным найти выход из любой ситуации, а потому Винни был твердо намерен сесть ему на шею и хорошенько там укрепиться. Ведь это из-за него он влип в эту историю!
Поэтому, с трудом дождавшись, когда его пустят в палату к Рику и оставят с ним наедине, он немедленно принялся его тормошить:
- Рик! Эй, Рик! Ты что, все еще без сознания?

+2

16

Это было невероятно и попахивало сумасшествием, но существа в белых нарядах действительно будто бы светились изнутри. Рику на секунду показалось, что его окружили ангелы. Разве что без крыльев. Вот только его попадание в Рай было  самым абсурдным событием, которое когда-либо могло с ним произойти. Ведь таких как он не подпускают ближе, чем на милю к райским вратам, что уж говорить про остальные кристально стерильные помещения.
Конечно, никакие это не ангелы. Просто он двинулся от боли и потери крови, и что там еще с людьми происходит, когда им стреляют по ногам? В человеческой физиологии, прямо скажем, Рик был не силен. Его знания ограничивались воспоминаниями о будоражащих еще почти невинное детское сознание и в особенности то, что расположено ниже пояса, картинках в параграфе о репродуктивной системе. Это потом были порножурналы и тайные вылазки в кино на «Девять с половиной недель». А тогда на целый урок Рик превратился в самого внимательного и дисциплинированного ученика в классе. Великие тайны жизни раскрывались перед ним. Он старался поменьше моргать, чтобы не пропустить что-нибудь важное, и затаил дыхание. Он был готов ударить любого, кто рассмеётся, решит высморкаться или начнет комментировать происходящее.
Некоторое время спустя Рик даже думал о том, не стать ли ему гинекологом, но быстро отказался от этой мысли, как и от идеи выучиться на кондитера. Раз переешь и больше никогда не захочется.
Кто же эти люди? И что им от него надо? Это точно был не старина Бартоломью и его ассистенты. От тех всегда несло дрянными сигаретами и дешевым одеколоном вперемешку с собачьим кормом. От этих же пахло дезинфекцией и лекарствами.
Меж тем, Рика начали вытаскивать из консервной банки, которую Винни гордо величал своей «машиной». Он не стал сопротивляться, хотя пришел уже в себя и следил за незнакомцами, едва приоткрыв правый глаз. К его сожалению сфокусировать зрение на чем-либо никак не выходило, так что он наблюдал лишь за расплывающимися бледными образами, что слабо позволяло оценить ситуацию, чтобы вовремя дать деру.
Для тех, кто хочет ограбить или убить, эти люди были слишком аккуратны: следили за тем, чтобы он не ударился головой, были бережны по отношению к его простреленной ноге. И чьи-то холодные, но достаточно нежные пальцы коснулись его шеи и посчитали пульс, кто-то посветил фонариком ему в глаза, а потом его даже отвезли в теплое помещение. Но терять бдительность ни в коем случае было нельзя. Кто знает, что у них на самом деле на уме.
Правда, брать у него было нечего, кроме той флэшки, конечно же, которая была спрятана в самом надежном месте. Да и зачем в таком случае так деликатничать? Обыскали бы и дело с концом. А если бы его хотели убить, то уже могли бы сделать это. Если, конечно, он не попал в лапы к целой группе маньяков, которые сначала несколько суток будут ставить на нем самые изощренные жуткие эксперименты, после которых он будет уже сам умолять о смерти. А вдруг они из тех врачей, что вырезают органы у бедных и продают богатым за большие деньги?
Рик был совершенно беспомощен.
Столько жалости к себе он не испытывал с семилетнего возраста, когда вместо футбольного мяча получил в подарок на Рождество от новых приемных родителей куклу Барби. Дело в том, что они были психологами, и как потом, повзрослев, понял мошенник, решили, что он латентный гомосексуалист, и посчитали своим долгом помочь ему раскрыться. Чудные были люди. Назло им Рик устроил над Барби средневековый суд. Самолично признал ее виновной в колдовстве и сжёг на миниатюрном костре на заднем дворе их дома. На следующий же день мальчик отправился в приют с очередным диагнозом в деле: «пироманьяк». Этим так называемым «родителям»  стоило бы почитать в энциклопедии, что такое «чувство юмора» и порадоваться тому, что ребенок заинтересовался историей. И он до сих пор не считал себя виновным, что вместе с Барби сгорела собачья будка и дерево рядом с домом, пламя от которого едва не перешло на крышу.
Слишком много воспоминаний из прошлого за один день. Это все Винни виноват. Появился в его жизни, и все тут же пошло наперекосяк. Как в детстве. Ни одну кражу с ним нельзя было провернуть спокойно. Вечно что-то случалось.
Кстати Винни рядом не наблюдалось. Сделал свое черное дело и скрылся, поганец. Не то, чтобы он был нужен Рику. Ни сейчас, ни когда-либо раньше. Просто, когда не знаешь, что происходит и что будет дальше, приятно увидеть хотя бы одно знакомое лицо, которое проконтролирует, что бы с тобой не сделали ничего плохого.
А тем временем, люди в белых нарядах разрезали его любимые джинсы. Он мужественно стерпел это. Он стерпел даже, когда холодный металл ножниц коснулся его кожи. Но чужое прикосновение к раненной ноге, да еще так близко к пулевому ранению пробудило почти вышедший из строя инстинкт самосохранения. Мошенник дернулся как раненный зверь и едва не свалился с койки. Он открыл глаза и, вдохнув побольше воздуха в легкие, угрожающе изрек:
- Уберите свои руки! Иначе я… - договорить он не успел. Его схватили и уложили на место, приговаривая что-то типа «все в порядке, сэр, вы в надежных руках». После этого в надежности этих рук Рик стал сомневаться еще больше. Но игла вошла под кожу, и все сомнения, подозрения и переживания вместе с болью улетучились сами собой. Титайм отправился в забытье пускать слюни.
Честь и хвала людям, придумавшим обезболивающие.
А потом кто-то начал очень настойчиво добиваться его внимания.
- Еще пять минуток, миссис Гувер, - пробормотал Рик, пытаясь перевернуться на другой бок. Но «мисс Гувер» не унималась, продолжая трясти его за плечи. – Да что тебе надо, старая карга? – просыпаясь, в негодовании воскликнул он. При виде Винни, белых стен, медицинских инструментов на передвижном столике рядом с кроватью, сон как рукой сняло, как и помутнение рассудка. Мозг, отделавшись от боли, начал работать в прежнем режиме. Все вновь встало на свои места.
- Это что? Больница? Ты привез меня в больницу? – очень тихо, смотря прямо в глаза Винни, спросил мошенник. – Ты представляешь, что сейчас будет? Ты знаешь, что каждый случай огнестрельного ранения должен быть зарегистрирован полицией? И что мы им скажем? Что парочка верзил ворвались в твою квартиру полную детских игрушек, чтобы отнять флешку с промышленным шпионажем и решили посмотреть, что будет, если выстрелить мне в ногу? А знаешь, что они скорее подумают? Что это сделал ты. Потому что верзил уже и след простыл… Да нас обоих посадят, - инстинктивно стерев слюну с щеки тыльной стороной ладони, пугающим шепотом продолжал Рик. – Финита ля комедия…
В большей степени он просто запугивал Винни, чтобы тот почувствовал, что они в одной лодке, и тогда Уэсли обязательно поможет мошеннику выбраться из этой ситуации.
- Нам надо уходить немедленно. Достань мне костыли… или кресло на колесиках. А еще белый халат. И побыстрее!

+2

17

Надо сказать, что хоть Винни был сейчас порядком напуган и заботливо взращивал в душе первые ростки паранойи, заставлявшей его шарахаться от каждой тени - несмотря на все это, Винни был вполне собой доволен. Разве же он не держался молодцом? Разве сплоховал перед бандитами? Ведь как он ловко смылся - и даже Рика с собой прихватил! Последнее, правда, вряд ли можно было назвать полностью его заслугой. Просто Рик подвернулся по пути. В буквальном смысле. Но теперь-то Винни казался себе пусть маленьким и испуганным, но все же героем. И потому ожидал, что Рик немедленно преисполнится благоговения перед своим героическим другом и приложит все усилия к тому, чтобы организовать его дальнейшее спасение.
Словом, Винни оказался совершенно не готов к черной неблагодарности.
- Старая карга?! - обиделся он. - Хорошо же ты встречаешь человека, который спас тебе жизнь! - на всякий случай, следовало напомнить. Мало ли, вдруг Рик где-нибудь головой ударился, пока его несли в палату, и забыл, что случилось. - Конечно, в больницу! А куда же еще? Ты же сам просил!
На лице Винни читалось искреннее недоумение. Возмущение Рика было совершенно непонятно. Как будто Винни не жизнь ему спас, а собственноручно сдал на растерзание бандитам. С каких это пор обращение в больницу карается законом? Почему кто-то что-то должен про них подумать? Чего он?!
- А что тут такого? - уязвленно переспросил он. - Я сказал, что кто-то на улице устроил перестрелку, и тебя задело пулей. Я дурак, что ли, правду говорить? Да пусть теперь полиция ими занимается, мы-то здесь при чем? Мы же не преступники! - с искренней убежденностью в голосе закончил Винни. Ну правда, отчего же Рик так взбудоражен? Накачали его чем-то, что ли? Может, не стоило говорить про дисменорею?...
Что-то в словах Рика все-таки насторожило его, но в запальчивости спора Винни пропустил этот момент. Однако какая-то свербящая мысль по-прежнему не давала ему покоя, и он слегка отмотал в памяти их разговор назад, пытаясь понять, за какое слово зацепилось его подсознание.
- Постой, что ты сказал? Про... промышленный шпионаж? Какой еще промышленный шпионаж?! - Винни потрясенно уставился на друга детства. - Ты что, меня обманул?! - конечно, о таких вещах следовало бы догадаться самому, но что вы хотите от Винни? - Да ты... Знаешь, кто ты после этого?! - вот теперь Винни действительно перепугался. Мало ему было аудиторов, так теперь он еще и с этой флэшкой влип так, что мама не горюй! Бандиты уже наверняка прибрали к рукам всю информацию, и если вдруг она где-нибудь всплывет... Догадается ли кто-нибудь, кто ее слил? Винни попытался мыслить дедуктивно, но подобная задачка оказалась ему не под силу. С одной стороны, босс не посвещал его в эти дела, а значит, Винни тут вроде как и ни при чем. С другой - он же сегодня поставил на уши половину сотрудников компании, хотя о своих целях никому не говорил прямо, но вдруг кто-то догадается? Босс тоже хорош: так некачественно прятать коммерческие тайны, что любой, кому надо, запросто найдет. И даже не поймет, что это была коммерческая тайна! Помечал бы он их как-нибудь, что ли, с претензией подумал Винни. Приятно, когда имеется возможность обвинить в своих бедах кого-то еще. Хотя истинный виновник всех его бед, конечно, сидел сейчас перед ним, бледный, точно свежий утопленник (в метафорах Винни был не силен). Посочувствовать ему великодушия у Винни не хватило.
- Теперь ты просто обязан придумать, как нам выбраться из этой ситуации! - заявил он. - Это же ты во всем виноват!
Кажется, Рик не испытывал особых угрызений совести по этому поводу, но спорить дальше времени не было. Раз такое дело, оставаться в больнице действительно было опасно, и Винни нехотя согласился, что достать Рику костыли, конечно, надо.
- Назвал я им твою фамилию, - мрачно ответил он, не уточняя, впрочем, какую именно. Сейчас он скорее откусил бы себе язык, чем признался, какую чушь наговорил дежурной.
Напоследок окинув взглядом Рика и удостоверившись, что на сей раз тот никуда не сбежит без него, а если и сбежит, то очень недалеко, Винни вымелся в коридор. Все еще взбудораженный превращением вновь обретенного друга детства в коварного прохиндея, он никогда еще не чувствовал себя таким несчастным, только сейчас полностью осознав масштаб той катастрофы, в которую вляпался. Он бы плюнул на Рика и сбежал - но куда бежать-то? За каждым углом Винни чудился бандит с пистолетом или полицейский с наручниками. Обе перспективы одинаково пугали его. Так что сейчас "друзья" сильно зависели друг от друга. Рик не мог передвигаться без посторонней помощи, а Винни просто не знал, что ему делать дальше.
Прямо за поворотом вместо бандитов и полицейских его поджидало новенькое инвалидное кресло, брошенное на произвол судьбы. Винни скользнул по нему взглядом и уверенно проследовал дальше. Умыкнуть кресло труда бы не составило, но кто, скажите на милость, должен будет тягать эту тяжесть? Катать Рика у Винни не было никакого желания. Нет уж, пусть сам ковыляет на своих костылях. Они и места меньше занимают, и в машину, если что, поместятся, в отличие от кресла. Пф. Рик бы уж сразу гроб на колесиках поискать предложил. Не имея возможности высказать другу все, что он о нем думает, Винни предался мстительно-уничижительным размышлениям, не забывая заглядывать во все двери подряд.
Костыли нашлись в шестой по счету палате, прислоненные к стене рядом с койкой, на которой сладко храпел какой-то дедок. Не испытывая ни малейших угрызений совести, Винни прихватил их и на цыпочках вернулся в коридор.
В коридоре слышались чьи-то голоса. Подкравшись поближе, Винни осторожно высунул нос из-за угла и похолодел: там стоял полицейский и беседовал о чем-то с человеком в белом халате. Винни показалось, что это тот же самый халат, с которым он спорил в приемной. Правда, лица медбрата с такого расстояния он разобрать никак не мог, но мы же помним, что у Винни было живое и самостоятельное воображение...
Шарахнувшись назад, Винни прижал к груди костыли, словно свое последнее достояние, и опрометью кинулся обратно в палату к Рику. Понятно, что теперь белые халаты вызывали у него исключительно панический ужас, даже если мирно висели на вешалке.
К счастью, долечивать Рика никто не явился, так что тот был в палате один и, также к счастью, не пытался никуда уползти.
- Там полиция! - с порога нервно зашипел Винни, подпрыгивая к его койке и едва ли не насильно впихивая Рику костыли. - Держи! Бежать надо!

+2

18

Это надо же быть таким идиотом! Взять и выдать всю правду этому простаку. Будто бы он не мошенник с огромным стажем, а вчерашний вор-карманник, промышляющий на городских площадях и задумавший первую в своей жизни "взрослую" махинацию. Нет,  у него похоже настоящее помутнение рассудка. Он поглупел от ранения не иначе. Ведь до этого таких идиотских промахов он не совершал. Даже в результате сильного подпития или после употребления наркотиков. От его молчания частенько зависела жизнь. Иногда даже ни одна. Но Титайма интересовала, конечно же, лишь его собственная.
Одиночество либо приучает все время скулить и винить в своих проблемах окружающих, либо закаляет. Рик считал себя бойцом. И сейчас он страшно облажался.
В сердцах он стукнул себя ладонью по лбу и тут же взвыл от боли, вспыхнувшей одновременно в ноге и голове. Вцепившись пальцами в тонкую подушку, а другой рукой в коленку, мошенник согнулся пополам.
О, как хрупка человеческая жизнь... Самое подходящее время для патетики, - жестко заметил внутренний голос. Так и хотелось спросить, откуда, черт побери, он знает такие слова, но разговаривать с самим с собой, даже в полном одиночестве, даже мысленно, казалось неуместным.
Что за лекарства ему дали эти эскулапы? Почему они так быстро прекратили действовать? Боль вернулась с новыми силами. Хотелось пить, спать и в туалет одновременно. Руки и ноги стали словно ватные, голова существовала как будто бы отдельно в те мгновения, когда не пыталась расколоться на части.
Надо было собраться. Не время разваливаться на части.
Ему нужно было добыть еще болеутоляющих. Много болеутоляющих. Он готов был  купаться в них, глотать по несколько штук за раз. Ему хотелось ощутить, как они обволакивают его, лишая кожу чувствительности, туманя мысли и унося за собой все беспокойство прочь в Волшебную Страну "МнеПофигу".
Но в комнате медикаментов не наблюдалось. О том, чтобы подняться не было и речи. Ему нужна была помощь, но помощь он мог ожидать только от Винни, который, наверное, на сверхзвуковой двигался прочь из города.
У Рика же вариантов оставалось немного. Полиция была ему практически нестрашна: по официальным документам он не совершил ни одного правонарушения, запрещенных веществ ни с собой, ни даже в крови они не найдут, а уж рассказать сказочку, как на него напал какой-то араб, он сумеет в любом состоянии, да так, что и подкопаться будет не к чему. Другое дело, если те верзилы выйдут на его след. Теоретически, они могли оттянуть момент его смерти, пока не узнают, где флэшка. И Рик вполне мог еще раз послать их по ложному следу, но это спасет его лишь на три-четыре часа. А дальше они банально будут его пытать, пока он не сдохнет.
Так что вариант сдаться полиции оказывался предпочтительным. Свободы ему все равно не видать, по крайней мере сохранит жизнь.
Неизвестность уже давно его не страшила, он привык идти с ней рука об руку, но сейчас ему не помешал бы небольшой луч надежды.
И удача вновь улыбнулась ему. Винни вернулся вместе с костылями. Похоже он так и не придумал, как выбраться из этой ситуации без помощи старого друга. Они были нужны друг другу.
Надо было снова бежать, и сам глагол казался ему сейчас смешным.
- Легко сказать! - хватаясь за костыли и пытаясь подняться, проворчал Рик. Времени учиться ходить на костылях у него не было, нужно было импровизировать. Поднявшись на одних руках, Рику с трудом удалось сохранить баланс. Его ждал очередной долгий и весьма увлекательный путь до машины.
- Иди вперед. Веди себя спокойно. Если что, беги к машине, - медленно и неуклюже двигаясь к двери, скомандовал Рик.
Держа ногу на весу, мошенник с уверенным видом вывалился в коридор. Он проследовал за Винни в противоположную от полицейского сторону.
Медицинский персонал не обращал на них внимания, пока Рик не оступился рядом с тележкой с лекарствами и не потерял один костыль. Медсестра тут же бросилась ему помогать, а Титайм в этот момент незаметно стащил пузырек с подноса и сунул в карман. Только бы это было не слабительное.
- Спасибо, мисс. Очень великодушно с вашей стороны. Что вы делаете сегодня вечером? Я совершенно свободен, - вымученно улыбнувшись девушке, Рик подмигнул остановившемуся неподалеку Винни.
- Эй, мистер! - с дальнего конца коридора воскликнул полицейский.
Рик не оглянулся. Может быть, полицейский звал не его, но он все равно торопливо захромал дальше, пытаясь догнать Винни. Когда голос позади потребовал остановиться, Рик припустил что было сил, едва сохраняя хлипкое равновесие. Но как бы он не старался, у полицейского было одно большое преимущество - две здоровых ноги. Оставался лишь один способ избавиться от него:
- Лифт. Лифт! Лифт!

+2

19

Бежать! О, сам Винни с радостью воплотил бы в жизнь этот незамысловатый план, но ему не хватало одной малюсенькой детали, а именно: куда бежать?! К выходу? Или, наоборот, заныкаться поглубже в больничные недра, прикинуться контуженным и замотать себе голову до полной неузнаваемости? К счастью, Рик задал направление, а заодно и скорость, но вот последнее Винни совсем не устроило. Его душа рвалась вперед и уже находилась где-то в аэропорту в очереди за билетами в Новую Зеландию. Тело же за ней явно не поспевало. Где-то на задворках сознания изгнанная туда логика рассудительно заметила, что Рик прав и что суетящийся человек, несущий на лице печать вины, привлекает к себе гораздо больше внимания, чем тот, который держится уверенно и не мельтешит в пространстве. Но с задворок сознания ее было плохо слышно, и Винни продолжал суетиться и мельтешить. Ничего с собой поделать он не мог.
- На входе наверняка уже тоже полно полиции, - заскулил он, но Рик уже двигался к выходу из палаты, и Винни ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.
Выскочив в коридор, он взял неплохой старт, но вскоре был вынужден остановиться и подождать, пока Рик доковыляет до него. В тот момент, когда Винни увидел, как "ловко" его друг управляется с костылями, он пожалел о том, что поленился прикатить инвалидное кресло. Уж лучше бы он сейчас толкал эту штуковину вместе с Риком, чем стоял, нервно переминаясь с ноги на ногу, и ждал, пока тот сто раз споткнется, собьет с ног всех встреченных по пути медсестер и перевернет все тележки с лекарствами, сея вокруг себя хаос! Да его сто раз успеют схватить, арестовать и сопроводить в тюрьму, пока Рик до него добредет!
Но тут Винни посетила спасительная мысль, что первым на пути полицейского попадется как раз Рик, так что хватать и арестовывать будут сперва его, ну а сам Винни, пожалуй, за это время успеет удрать.
Но тут, словно притянутый его мыслями, в коридоре действительно появился полицейский, и дальше события начали развиваться по наихудшему сценарию. К кому был обращен окрик полицейского, Винни не очень понял, но предпочел сделать вид, что точно не к нему. В мгновение ока он оказался у лифта и принялся давить на кнопку. Как назло, судя по засветившемуся табло, лифт потащился вниз с самого последнего этажа, а по ощущениям Винни - так и вовсе ехал из соседнего здания. Наблюдая за тем, как Рик и стремительно нагонявший его полицейский приближаются к нему, Винни чувствовал, как его сердце обливается кровью. Его самообладания едва хватало, чтобы не начать колотить в двери лифта. Не то, чтобы это ускорило его движение, но морально стало бы легче.
Рик, полицейский и лифт достигли Винни практически одновременно.
- Подождите! - остановил их полицейский, уже достаточно заинтригованный подозрительной реакцией пациентов больницы. - Мне нужно, чтобы вы ответили на несколько вопросов.
- Ааа, ыыы, - ответил Винни, у которого от страха отнялся язык.
- Вы немой? - тут же уточнил полицейский.
- Ыыы, - согласился Винни, с готовностью закивав, и в порыве внезапного вдохновения ткнул пальцем в Рика и постучал себя по уху, намекая тем самым, что его друг малость глуховат, потому и орет, как оглашенный, взывая к лифту, а вовсе не потому, что они пытались удрать от правосудия, честно-честно.
Полицейский нахмурился. Видимо, Винни был не очень убедителен. Но в это самое время лифт, задумчиво распахнувший двери, решил наконец снова их захлопнуть, и Винни с Риком, успевшие нырнуть туда в самый последний момент, оставили полицейского с носом.
Вопреки ожиданиям Винни, его машина не была оцеплена в два ряда полицейским кордоном, а спокойненько стояла себе там, где ее оставили. Нежно погладив дверцу, Винни с третьей попытки попал ключом в замок и ввалился в салон. Опять пришлось ждать, пока Рик уместится в машину со своими костылями, но на сей раз Винни стартовал гораздо аккуратнее, не пытаясь больше выронить друга по дороге.
- И куда теперь? - нервно уточнил он, то и дело поглядывая в зеркальце заднего вида. Погони пока что не было видно, но наверняка лишь временно.

+2

20

Прыгать на одной ноге с двумя скорее мешающими, чем способствующими передвижению, палками по бокам было еще более затруднительно, чем просто на одной ноге. И кто придумал эти самые костыли? И кто решил, что с ними может быть удобно? СОВСЕМ НЕУДОБНО!!!
Рик страдал. Нога болела. А ситуация становилось все более и более абсурдной. Он все ждал, когда проснется в своем фургончике и обнаружит, что все это лишь глупый сон, навеянный употреблением запрещенных препаратов. Под головой окажется любимая подушка, и он, сонный, выглянет из-под пледа, от которого все еще исходит легкий запах пивных дрожжей, а с потолка на него по обыкновению будет смотреть Мерлин Монро, игриво придерживая вздымающийся подол белого платья. «Доброе утро, Мерлин!» А она лишь нежно улыбнется ему в ответ, загадочно промолчав, а потом подмигнет. Потрясающая женщина. Лучшая. Таких больше не делают.
Облом.
Рик на полном ходу влетел в стену. Точнее, он фактически упал на нее, замечтавшись или отключившись, не имело значения. Важно было другое, он опять привлек к себе ненужное внимание медицинских работников. Едва не растеряв костыли, он сделал вид, что слеп, принявшись ощупывать одной палкой дорогу перед собой, а на второй продолжая прыгать в направлении выхода. Слепой, глухой, с простреленной ногой. Мда. Для полноты картины не хватало лишь благодаря божественному провидению забеременеть.
Наконец Рик оказался на улице, едва разминувшись с летящей в его сторону дверью, после того как из нее выскочил Винни. Уже совсем стемнело. Где-то вдали слышался приближающийся вой сирены. Парковка перед больницей была почти пуста, и машина его попутчика ярко отличалась своей несуразностью на фоне остальных.
Рик остановился, вновь теряя связь с реальностью. Он глубоко вздохнул, крепко прижал костыль к ребрам и достал из кармана джинс пузырек с реквизированным лекарством. Зубами вытащив плотно прилегающую крышку, он щедро отсыпал белых кругляшей в ладонь и сунул всю горсть в рот. «Кушать подано, мистер Титайм. Надеемся, Вам понравятся наши самые изысканные яства». Воды, конечно же, не было. О слюне остались лишь воспоминания. Недолго думая, Рик сгрыз все таблетки и попрыгал за Винни.
Добравшись до машины на самой большой скорости, которую он мог сейчас развить, Рик сложил костыли вмести, распахнул дверь и попытался вместить обе палки внутрь. Ему пришлось прижаться грудью к крыше автомобиля, чтобы не грохнуться на асфальт, и наощупь попытаться устроить свою опору в маленьком автотранспорте. Но костыли не влезали. Пару раз, он, кажется, даже ткнул ими в Винни, судя по его недовольным восклицаниям. Ничего не получалось. Помощи ждать было неоткуда. К счастью, их хотя бы не преследовали. Наконец, Титайм не выдержал, вновь вынудил упирающиеся палки наружу и в ярости отбросил одну в сторону. Костыль врезался в соседний автомобиль, оставив на нем небольшую вмятину, едва различимую под светом фонаря.
Рик поморщился. К счастью, свидетелей не обнаружилось, так что он вернулся к своей миссии. На этот раз костыль послушно поместился внутрь, а за ним влез и сам авантюрист. Он тяжело дышал, пот стекал по лбу.
- Трогайся, - разрешил Рик. – Нам нужно в Брент к доктору Бартоломью Братсу, там его каждая собака знает. И поскорее. У тебя навигатор есть? – забеспокоился Титайм, сползая по креслу вниз.
Дорога до Брента заняла сорок минут. Рика кидало из жара в холод. Рана же на ноге пылала, словно его ляжку швырнули на сковородку и включили горелку на полную. Таблетки, которые он принял за обезболивающее, оказались, чем угодно, но не анальгетиком. Повезло, что все же не слабительное.
Но эффект был весьма странный. Сердце бешено колотилось в груди, хотелось бежать куда-то, вместо этого Рик теребил костыль, то и дело, ударяя им об потолок или пол машины. Он что-то болтал, что-то о своем детстве, а затем начал напевать «Highway to Hell» AC/DC. И не успокоился, пока не спел ее пять раз подряд. А потом машина наконец-таки остановилась. Брент. Милый, дорогой Брент. Скоро все закончится.
- Здесь прямо, - произнес Рик, резко вынырнув из своего полудремотного состояния. – Сверни налево на следующем повороте… 
Они заехали в тупик, и Винни не успел приглушить двигатель, а Титайм уже попытался вывалиться из машины. Выбравшись, он подергал костыль, но тот застрял, как кость в горле. Плюнув, Рик попрыгал к двери, на которой кто-то нацарапал: «Бартоломью Братс – не отличит печень от сердца. Фунт мяса за полфунта. На глаз».
Рик забарабанил обеими руками в дверь. Но Барт не торопился открывать. Устав, Титайм сполз на землю.
- Ролекс. Настоящие. Если откроешь дверь, живодер чертов.
Ключ тут же зашевелился в замочной скважине и дверь приоткрылась. Из-за нее высунулось толстое лицо и окинуло Рика беспристрастным взглядом.
- Врешь, - гнусаво заметил тот самый Барт. – В прошлый раз телевизор на половину стены обещал.
- Так я же не обманул!
- То было рекламное табло. Мог бы просто расплатиться по счету, - Братс вышел на улицу, вытирая руки о некогда белый фартук. Врач больше напоминал шкаф: два метра роста и килограмм сто сорок веса. Он смерил Рика внимательным взглядом и дернулся, будто бы кто-то переключил выключатель внутри него.  – Что сегодня? – обращаясь к Винни, спросил врач. – Упал с дерева, наглотался шерсти, соседские коты подрали?
Рик устало закатил глаза и покрутил пальцем у виска, когда Винни посмотрел на него.
- Стул был? Какой консистенции? Чем кормите?
- Просто посмотри мою ногу!!! – не выдержал Рик.
- К зоопсихологу водили? Успокоительное даете? – продолжил Барт, все-таки помогая Титайму подняться. – Могу посоветовать специалиста. Нервный он у вас. Надо бы ему случку устроить, а то зассыт всю квартиру, сами рады не будете.
- Это тебе нужно к психиатру, придурок долбаный.
- Если он меня покусает, с вас двойная плата, - напоследок бросил ветеринар, схватив Рика за шкирку и почти подняв его над землей. – Ждите в приемной, вход со стороны улицы, – сказав это, Барт хлопнул дверью.

+2

21

Состояние Рика чем дальше, тем сильнее беспокоило Винни. Складывалось впечатление, что дорогой друг попросту свихнулся. Сходят ли люди с ума, когда им стреляют в ногу? Винни никогда ни о чем подобном не слышал, однако всё всегда бывает впервые. Или его как-то не так лечили. Сперва Рик что-то бормотал себе под нос, и это было еще терпимо, но потом! Потом он начал петь. Винни был не против хорошей песни, однако считал, что всему свое время и место, и сейчас было явно не оно. К тому же, приз в номинации "лучший голос Англии" Рику явно не светил, а уж вкупе с текстом выбранной им песни... Винни дошел до ручки еще на середине первого повтора. Пение Рика действовало ему на нервы настолько, что он всерьез начал задумываться об убийстве. Придушить подельника мешала только необходимость следить за дорогой. Даже все светофоры, которые они проезжали, как назло, услужливо загорались зеленым, не давая возможности остановиться хоть на минутку. Стиснув зубы, Винни смотрел вперед. Рик пел, перекрывая даже радио в машине. Но этого, видно, казалось ему недостаточно для творческого выражения своего душевного состояния, потому что он то и дело принимался что-то выстукивать костылем. Стоит ли упоминать о том, что стучал он совершенно не в такт своему пению. Винни разнервничался еще больше. Нет, он чхать хотел на качество исполнения, но ведь свой концерт Рик устроил не где-нибудь, а в его машине! Того и гляди выбьет стекло или еще чего учинит. Когда костыль в третий раз заехал ему в ухо, Винни не выдержал.
- Если ты сейчас же не прекратишь... - прошипел он, однако Рик тут же перебил его, не дослушав, что же Винни собирался сделать, и заявил, что они приехали. Винни даже заподозрил в этом утонченное издевательство - не катались ли они по кварталу только лишь потому, что Рику вздумалось попеть?! Тем не менее, он с огромным облегчением свернул в указанный тупичок и едва удержался от того, чтобы дать Рику пинка, когда тот вылезал из машины. Но Рик оказался слишком шустрым для хромого и успел выскочить раньше, чем Винни выключил зажигание.
Беглый бизнес-ассистент собрался уже вылезти вслед за ним, однако, узрев шкафоподобную фигуру ветеринара, резко передумал. Рассуждения этого амбала тоже показались ему не совсем здравыми, и Винни сильно засомневался, переживет ли Рик еще один сеанс лечения. Впрочем, больше всего он опасался, что, если ветеринар и дальше продолжит так разговаривать, Рик его все-таки покусает. Или это такой секретный код?
Некоторое время Винни размышлял об этом, созерцая захлопнувшуюся дверь больницы, а затем все-таки вылез из машины и поплелся в указанном направлении. Подгонять машину к парадному входу он не рискнул.
В приемной сидели несколько кумушек с сумками-переносками. При взгляде на его поникший вид и мученически-страдальческое лицо кумушки сразу сделали верные выводы, а их сумки презрительно зафыркали и зашипели.
- Кто у вас? - с благожелательным любопытством поинтересовалась одна из женщин.
- А? - Винни встрепенулся и понял, что обращаются к нему. Однако, застигнутый врасплох, он не успел вовремя остановиться и ляпнул: - Да вот, приятеля привез... - он прикусил язык.
- Котика или собачку? - уточнила тетенька. К счастью для Винни, за "приятеля" вполне мог сойти и кто-нибудь из маленьких четвероногих друзей.
- А может, у вас удав или крокодильчик? - вставила ее соседка. - Говорят, сейчас в моде экзотика.
Ее переноска зловеще зачавкала.
Не вовремя проснувшееся воображение тут же нарисовало Винни Рика, перемазанного зеленкой, клацающего челюстью, полной акульих зубов, и помахивающего крокодильим хвостом. С усилием прогнав устрашающую картину, он выдавил:
- Кот.
Разговорчивые собеседницы явно расстроились, что единственный мужчина в их компании оказался не любителем экзотики, однако кот их тоже устроил, и они продолжали расспросы:
- Породистый?
- Да какой там... дрань подзаборная! - мстительно проворчал Винни. - С улицы приблудился, а выкинуть жалко, - внезапно обретя благодарных слушателей, он вдруг почувствовал наклюнувшееся вдохновение и испытал острое желание излить кому-нибудь душу хотя бы в такой завуалированной форме. - Я его от бродячих собак спас! Выкинуть рука не поднялась, вот и оставил у себя жить. Так до чего тварь неблагодарная, вечно какие-то подставы мне устраивает, представляете? - пожаловался он. Тетеньки сочувственно покачали головами.
- Но он у вас хоть кастрированный?
Винни вспомнил диалог Рика с Братсом и показно вздохнул.
- Да затем ведь и привез. Всю квартиру мне уделал, этакий засранец. Пришлось его и... - Винни изобразил пальцами соответствующий жест и тут же понял, что зря затеял этот разговор. От представившейся внутреннему взору картины того, что сейчас происходит у громадины-ветеринара с ним чуть не случилась истерика, и он, хрюкнув, поспешно отвернулся, чтобы женщины не видели выражение его лица. Однако те поняли его по-своему.
- Ну-ну, не переживайте, - одна утешающе похлопала его по плечу. - Все будет хорошо. Это только на пользу ему пойдет.
Из глаз Винни покатились слезы. Хорошо, что Рик его не слышит.

+3

22

У Бартоломью Братса не было лицензии врача, потому что Братс, Бартоломью, 37-ми лет находился под наблюдением психиатра. А все лишь от того, что Барт Братс страдал от расстройства мышления, бреда и слуховых галлюцинаций. Короче, у него был психоз.  И, скорее всего, шизофрения.
Он был замечательным врачом. Он любил животных.
А людей ненавидел.
А за что их, собственно, любить?
Вот и я о том же.
- Заткнись.
Рик затравленно уставился на ряд клеток стоящих вдоль стены. Оттуда на него с интересом смотрела разная живность: кошечки, собачки, рыбки, попугайчики и другие неведомые зверушки с весьма голодным видом.
Рыбки, хоть и в аквариумах, тоже «сидели» в клетках.
Барт не имел права работать в клинике, но никто не спрашивал у него лицензию, и он продолжал «творить добрые дела». Пока никто не умер. То есть никому не было известно, что кто-то умер.
- Заткнись.
- Я ничего не говорил.
- Я не тебе. 
- Хорошо, - аккуратно произнес Рик. Наполнив легкие запахами дезинфицирующего средства, испражнений домашних питомцев и пота, по которому Барта можно было найти даже в кромешной темноте,  он прислонил костыль к стене и забрался на стол. – У тебя ведь есть какое-нибудь обезболивающее? Хоть что-нибудь? Животным же нужно обезболивающее тоже? Или нет? Ну не может же быть, что не нужно, - затараторил он.
- Заткнись, заткнись, заткнись!!! – вспылил Барт, обращаясь к стене и решительно грозя ей указательным пальцем.
Рик уставился в ту же точку, что и Братс, пытаясь сфокусировать взгляд на том, что мог увидеть там ветеринар, но ничего подозрительного не заметил.
Воцарилась тишина. Титайм моргнул, отвлекаясь от зависшей картинки, и кашлянул.
- Я вообще-то здесь. Не мог бы ты сконцентрироваться на полчаса на моей ноге, а? Потом вернешься к общению со своими демонами.
Барт дернулся, как будто его ударили по лицу, а затем наклонился к ящикам своего стола, закопошившись в них, бормоча что-то себе под нос.
Рик закусил губу, увлекшись изучением плакатов, которыми были увешены стены над клетками, дожидаясь, пока Братс успокоится.
Время шло, он успел изучить внутреннее строение собак, узнал, как важно удалять зубной камень у животных, начиная с определенного возраста, и даже как помочь появиться на свет котятам канадского сфинкса. Последнее очень хотелось забыть как можно скорее, но новое знание уже записалось на подкорку, и отказывалось исчезать.
Барт наконец-таки перестал копаться и развернулся к нему. В руке он сжимал пистолет. Рик недоуменно уставился на него. Затуманенный лекарствами разум соображал медленно и как-то не очень логично: «Оружие у ветеринара? Для чего? Чтобы отстреливаться от недовольных хозяев? А можно еще пиво открывать. Но здесь нет бутылки, что же он собрался открывать? И от кого отстреливаться?»
-  Что?.. – начал Титайм, но Барт лишь улыбнулся и выстрелил ему в ногу. В ту, что до этого еще ни на что не жаловалась. Рик заорал, рассматривая торчащий из ноги дротик. Животные заметались в своих клетках, подняв шум.
Братс в это время отложил пистолет и довольно улыбнулся своему пациенту.
- Аж ты… - задыхаясь от боли и возмущения, выдохнул Титайм. Он попытался схватиться за костыль, чтобы было хоть чем оборонятся от психопата, но Барт перехватил его раньше и отставил подальше.
- Тсс, - он поднес палец  к своим губам, а затем погладил Рика по голове. – Не шуми, а то не получишь сочную косточку после процедуры.
- Иди к черту, псих, - прошипел Титайм, заваливаясь на бок. Рука, которой он опирался о стол, неожиданно онемела. Лицо Барта начало расплываться, становиться еще шире и страшнее, чем было на самом деле. – Что… что ты со мной сделал?
- Эпизод в «Убить Билла 2»: Билл стреляет дротиком в ногу Уме Турман - всегда хотел сделать также, - Барт не дал Рику упасть, обхватив его за плечи. – А теперь ты уснешь, котик, но не беспокойся, когда ты проснешься, все уже будет кончено.
- Я ненавижу тебя, - пробормотал Титайм. Глаза открывались с трудом, веки отяжелели, и он уже не мог сопротивляться.
- Хороший котик, спи, - Барт уложил его на стол. – Добрый доктор Бартоломью Бартс обо всем позаботиться… А ты заткнись. Я сказал, заткнись…
***
Через полтора часа Барт вышел из своего кабинета, вытирая окровавленные руки о полотенце. Он оглядел скопившейся там народ, поздоровался с несколькими постоянными клиентками и шагнул в сторону Винни.
- Все, - просто сообщил он. – Забирать сейчас будете?
Врач потер шею все тем же грязным полотенцем и внимательно посмотрел на мужчину перед собой.
- Я бы оставил его до утра, но он не влезает ни в одну клетку. Я проверил.

Отредактировано Richard Teatime (2013-11-24 23:20:09)

+2

23

Вдоволь наговорившись с общительными клиентками чокнутого ветеринара и решив для себя, что ни за что в жизни не станет заводить ни кошечек, ни собачек, ни уж тем более крокодильчиков, Винни немного успокоился и даже взбодрился, напитавшись женским сочувствием. Однако появление в приемной огромной глыбы, выдававшей себя за ветеринара, вернуло его к действительности и напомнило, насколько эта действительность неприглядна.
- Н-нет, - поспешно отказался Винни, с трудом отрывая взгляд от кровавых разводов на полотенце и переводя его на лицо Братса. Его разыгравшееся воображение тут же в красках (в основном, в красных) нарисовало ему процесс запихивания Рика в клетку, и при мысли о том, что ему сейчас придется забирать то, что от Рика осталось, стало как-то не по себе. - Пусть побудет у вас! У вас найдется, э-э, может быть, коврик или что-нибудь такое? - предположил он в слабой надежде, что утром Рику в самом деле станет лучше, если этот доморощенный ветеринар не отрезал ему чего-нибудь нужного. Ногу, например. Впрочем, если отрезал, к утру эта проблема отпадет сама собой. Правда, появится другая, но тогда можно будет сделать вид, что он тут ни при чем, и пусть этот Братс сам придумывает, куда девать неудачные результаты своего лечения.
Только оказавшись на улице, Винни вспомнил, что ему некуда идти. В квартире его наверняка коварно поджидала засада во главе с тем бандитом, которого он ударил по голове гантелей и который теперь, вне всякого сомнения, жаждал с ним поквитаться и сделать ему больно. Маму подставлять тоже не хотелось. Каким бы непутевым сыном Винни ни был, маму он любил и не хотел, чтобы к ней в квартиру вламывались в его поисках всякие подозрительные личности. Так-то еще можно было надеяться, что они только вежливо спросят о нем и тихо уйдут, не распространяясь о цели своего визита. Снова выслушивать лекцию о неподходящих знакомствах Винни не хотелось. Но у любого из "подходящих" знакомых его быстро обнаружат. Вернуться к этому Братсу и напроситься на ночлег на коврике по соседству с Риком?..
Винни задумчиво изучил все надписи на двери клиники (включая накарябанный маркером неприличный стишок), а затем решительно завел машину и уверенно направил ее прочь. Не ровен час этот психопат и его перепутает с чьим-нибудь питомцем.

Поужинав в какой-то забегаловке и не придумав ничего лучше, Винни укрылся в ближайшем кинотеатре, чей темный зал надежно проглотил его на ближайшие часа два. Из всех фильмов, имевшихся в вечернем прокате, Винни выбрал самый длинный и даже успел задремать под бесконечные разговоры главных героев. Но, к сожалению, заночевать в кинотеатре не представлялось возможным, что подтвердили его работники, безжалостно разбудив прикорнувшего в мягком кресле зрителя и ненавязчиво выпроводив его из уютного зала, как только на экране погасла последняя строчка титров. С упреком покосившись на них, Винни шаркающей походкой тяжелобольного вышел в ночь и, воссоединившись со своей "крошкой", снова бесцельно заколесил по городу, пока ему не попалась на пути патрульная машина, от которой несчастный параноик в панике сбежал, хотя та и не думала его преследовать, и вообще не обратила на невзрачный Пежо никакого внимания. Однако эта встреча напомнила Винни, что следует быть осторожнее и до утра лучше где-нибудь затаиться. В поисках подходящего места он проплутал еще час, пока с удивлением не обнаружил себя вновь перед дверьми ветеринарной лечебницы. Видимо, подсознание сочло сие сомнительное заведение самым безопасным местом на данный момент. Однако темные окна клиники свидетельствовали о том, что ее обитатели уже давно крепко спят: в клетках ли, на коврике или в собственной постели - не так важно. Важно, что их не одолевают более тревоги и заботы, в то время как он сам вынужден метаться и страдать. Винни тяжко вздохнул, чувствуя себя крайне несчастным и всеми заброшенным, завел машину в тупичок к черному входу, перебрался на заднее сиденье и почти тут же уснул, утомленный насыщенными переживаниями прошедшего дня.
Однако неясная тревога продолжала донимать его даже во сне и бессовестно не дала выспаться. Подскочив наутро ни свет, ни заря, Винни первым делом ударился головой о крышу машины, а вторым - в полной мере ощутил, как чувствуют себя люди со свернутой шеей. Ночевать на заднем сиденьи автомобиля - слишком маленьком и тесном для взрослого человека - оказалось далеко не так удобно, как представлялось изначально. Все, что могло затечь и заболеть, затекло и заболело. С хрустом потянувшись и тихо застонав, Винни взглянул на себя в зеркальце заднего вида, устрашился своей помятой небритой физиономии, и в этот самый момент в голову вновь со свистом влетела та самая мысль, выскочившая было из головы при ударе о крышу, которая напугала его даже во сне. Ведь он не знал, когда проснется Рик и каким путем он соберется уходить! Если дорогой друг все-таки выжил после общения с ветеринаром и ночевки в его клинике, он вряд ли станет его дожидаться, если проснется раньше. Он просто исчезнет из жизни Винни, точно так же, как и много лет назад - и все! И что ему тогда делать?! Надо было все-таки напроситься заночевать в клинике. Не сожрал бы его этот ветеринар, а вот какая-нибудь свободная кушетка, авось, и нашлась бы, и у него не болело бы теперь всё на свете. Вот балда!
Поспешно выскочив из машины и не обращая более внимания на ноющие шею и поясницу, Винни взобрался по ступенькам и заколотил в дверь черного хода.

+2

24

Все зависит от восприятия. Рик всегда в это верил. Можно проснуться после кошмара в липком поту и с омерзительными воспоминаниями о том, чего никогда не было на самом деле, а можно открыть глаза и облегченно так вздохнуть: "Фух". Всего лишь сон. Похотливых лошадей не бывает. Ну или там, динозавр не стал бы мыть руки перед употреблением свеженького вкусненького еще трепещущего на языке человека. Бред же. Хорошо, что всего лишь бред.
Но когда сон становится единственной возможностью сбежать от реальности, так не хочется, чтобы он заканчивался. Так не хочется...
Рик заворочался, выныривая из глубинных слоев сновидений на поверхность. Спина затекла от неудобного положения, затылок ныл, нога... Руки сами потянулись к измученной конечности, чтобы проверить ее наличие. Пальцы нетерпеливо прошлись по бедру и остановились на бинтах, оберегающих рану. Движения замедлились, как речь смертника, желающего продлить исповедь и отсрочить казнь на несколько бесценных минут жизни. Дрожа от предвкушения, Рик коснулся ноги ниже бинтов и задержал дыхание. Улыбка промелькнула на высохших губах, когда пальцы опустились на теплую волосатую кожу, под которой все еще определенно скрывались мышцы, кости и плоть. Нога была на своем привычном месте. Какое невероятное облегчение.
Только после того, как он убедился в собственной целостности, Рик решился открыть глаза. И первое, что он увидел, стало лицо Барта, который внезапно лежал рядом с ним на полу, и подперев голову рукой, взирал на него с высока, блистая полубезумным выражением лица. Как в старые добрые времена. Только тогда Бартоломью Братса звали Эммануил Грибенски. И он был в десятки раз меньше. Рик бросил его в парке, и это действительно повлияло на его дальнейшую жизнь, но совсем не так, как предполагал тогда Титайм. Эмми нашел свое предназначение в жизни. В некоторой степени, Рик должен был гордиться собой, ведь, кто знает, что ждало бы Эмми, если бы он тогда не сыграл с ним злую шутку. Но, вместо этого, мошеннику было неловко.
Неловко было, когда повзрослевший нескладный бугай крепко, но по-дружески, спасибо всем святым, прижимал его к своей груди со словами, что он был лучшим, что случилось с ним, Эмми Грибенски, в жизни. Что после того, как Рик покинул его семью, Эмми отправился в специализированное учреждение… гм… что-то типа психбольницы, где познакомился с замечательными людьми, увидел настоящую жизнь, розовые очки наконец спали с его глаз, и к родителям он больше не вернулся, выбрав иной путь. Путь Бартоломью Братса, чтобы это не значило.
Это было, мать вашу, крайне неловко, и Рик сам не мог понять, почему. Он всегда относился к Эмми, как к домашнему питомцу семейства Грибенски. Милому, недалекому существу, с полным отсутствием собственного разума. И тут вот.
Грех было этим не воспользоваться. Тем более, Барт неожиданно неплохо разбирался в медицине. Больше в ветеринарии, но когда у него случались просветления, то и человека мог подлатать. Так у Рика появилась своя собственная подпольная клиника для самых отчаявшихся преступных элементов.
Но Барт удивительно быстро разобрался, что к чему и потребовал свою долю. Ничего личного, только бизнес. Вот тут все и встало на свои места, и Рик перестал испытывать неловкость в его присутствии.
Братс нервно улыбнулся и пододвинул к Титайму блюдце с водой. А потом почесал у него за ухом.
Рик обессиленно вздохнул и припал губами к блюдцу. Пить хотелось невероятно. А Барт ведь никому не расскажет… да и ждать воду в стакане от него сейчас совершенно бесполезно.
- Что… что ты туда подмешал? – севшим голосом, спросил Титайм, почувствовав горький привкус на языке.
- Антибиотики. Пей.
Рик с недоверием посмотрел на Братса, но все же допил остатки воды. Двум смертям не бывать.
Ощущения были такие, как будто бы по нему проехался каток, и решил на нем еще немного постоять. Но некогда было жалеть себя. Доползет до своего фургона, вот тогда и отдохнет.
Но сначала стоило закончить историю с проклятой флешкой.
- Дай мне телефон.
Только одному человеку в этом мире Титайм мог довериться сейчас. Он всегда был к нему добр и, в некоторой степени заботился о нем. Конечно же, не просто так. В этом мире ничего не бывает просто так…
Не прошло и десяти минут после звонка, как в дверь клиники истерично забарабанили. Экая прыть у этих ребят. Похоже Титайм продешевил с оплатой за флешку. Стоило просить раза в три больше. Вон как они ломятся. Но, когда Рик дохромал на костыле до двери и с трудом отпер ее, оказалось, что это всего лишь Винни, про которого он совсем забыл. Мошенник решил, что Уэсли отправился домой. А он вот где. Жаль, теперь придется потратить время, чтобы избавиться от него. Рик выстрадал каждый фунт будущей награды, и совсем не хотел ей с кем-нибудь делиться. Даже несмотря на помощь, которую ему оказал сегодня (или вчера? Какой сегодня день недели, кстати?) Винни.
- О, привет, - «что тебе еще надо???»
Рик вышел на улицу, не давая Винни зайти или заглянуть внутрь помещения.
Достав сигареты и зажигалку, Титайм оперся о стену, и с наслаждением принялся курить.
- Я тебе так благодарен, приятель. Ты прости, что все так получилось, но думаю, что эти ребята больше не посмеют прийти к тебе, а у полиции на тебя ничего нет. С работой, конечно, нехорошо  вышло, но рано или поздно тебя бы все равно уволили. Так что, возвращайся домой, живи своей жизнью… собирай… м… модели. И будь счастлив.
Рядом с клиникой остановился черный Рэнж Ровер. Рик сделал последнюю затяжку и бросил окурок на землю.
- Может быть, как-нибудь встретимся в пабе, выпьем по кружечке пива и посмеемся над этим всем… Мне пора, передавай привет маме. Хотя, лучше, наверное, ничего не говори.
Из машины вышел высокий бритый на лысо мужчина и открыл для Рика заднюю дверь.
- Ну пока, будь здоров, - кинул на прощание Титайм, торопливо хромая к машине.
Опустившись на сидение, он с глубоким вдохом растянулся на нем. На Винни он даже не оглянулся.

+3

25

Винни всего-то успел стукнуть в дверь несколько раз, а его воображение успело нарисовать в мозгу десятки картин, одна другой ужаснее. Вот ветеринар убеждается в неэффективности своего лечения и ищет, куда спрятать труп - и именно в этот момент натыкается на Винни, который тут же превращается в опасного свидетеля, которого тоже нужно пустить под нож. Вот бандиты выслеживают убежище его друга, коварно прирезав во сне Рика и ветеринара, и теперь сидят подкарауливают последнюю жертву, которая сама добровольно идет на заклание. Вот в ветеринарную клинику вламываются полицейские, Братс (конечно же, ведущий свой бизнес нелегально) пускает в ход набор своих пыточных инструментов, в результате - живописно размазанная по стенам и полу кровища, в которую неминуемо предстоит вляпаться незадачливому бизнес-ассистенту. А ведь говорят, что кровь не отстирывается!
В общем, когда дверь распахнулась, Винни успел решить, что возвращаться за Риком было очень плохой идеей, и шарахнулся прочь, словно его ударило током. Он намеревался уже дать деру, но в этот момент все же разглядел человека, возникшего на пороге. Узрев Рика практически целым и невредимым, Винни овладело столь огромное облегчение, что у него перехватило дыхание. Именно поэтому он не смог достойно ответить на первые слова своего приятеля. А после у него просто отнялся язык - правда, уже совсем по другой причине.
- Приве... Чт...? Аым, - только и смог выдавить он. Рик внезапно показался ему совсем другим, не таким, как вчера. Вроде бы и говорил он с ним все так же, и все же что-то неуловимо изменилось. Очень скоро Винни понял: Рик пытается отделаться от него! В его словах, во всем его облике сквозило желание поскорее избавиться от назойливого спутника. Но почему?! Что изменилось за ночь, которую Рику следовало проваляться в беспамятстве, раз теперь он вдруг решил, что обойдется без его помощи?
Ответ не заставил себя долго ждать. Прежде, чем Винни успел подобрать слова для достойного ответа (или хотя бы вопроса), в тупичок втиснулась еще одна машина. Черная, естественно. Раскрыв рот для ответа, но так и не издав ни звука, Винни смотрел, как Рик забирается в услужливо распахнутую перед ним дверцу, и в душе его зрело нехорошее черное чувство.
Дверца машины хлопнула, взревел мотор, не сравнимый по мощности с его "крошкой", и Винни вернулся к жизни, подпрыгнув так, словно кто-то дал ему хорошего пинка.
- А флэшка? - завопил он вслед набирающей скорость машине, уже понимая, что ответа на свой вопрос не получит. Рик не вернется, чтобы выпить с ним в баре. Он вообще не вернется. Как и тогда, в детстве. Винни вдруг вспомнил, как сильно разобиделся на Рика в тот день, когда узнал, что тот удрал из своей приемной семьи и ничего не сказал ему - своему лучшему (как тогда считал Винни) другу! - и понял, что у него не было никаких причин испытывать к Рику теплые чувства. Долгое время он вообще не хотел вспоминать о подлом Грибенски, к вящей радости своей матери, но так преуспел в этом, что в конце концов и вовсе позабыл свою обиду: неприятные воспоминания постепенно поблекли и затушевались временем, оставив после себя лишь неясное сожаление о давно ушедшем детстве. Но теперь внезапно всплыли вновь.
Оказывается, с годами Рик ничуть не изменился. Нет, но каков! По его мнению, значит, все тип-топ и Винни опасаться нечего, а то, что его выкинут с работы и, может быть, даже посадят за растрату или еще что похуже (вспомнив про "промышленный шпионаж", Винни содрогнулся) - это повод посмеяться!? Смеяться Винни совсем не хотелось. Может, конечно, бандиты от него и отвяжутся, но вот полиции у него все еще были серьезные основания опасаться. А этот подонок зажилил флэшку - его флэшку, между прочим! - и покатил проворачивать свои темные делишки, бросив его на произвол судьбы!
Винни коротко выругался.
- Угу, - сказал кто-то.
Уэсли обернулся. На пороге черного хода высилась могучая фигура Бартоломью Братса, который смотрел на него не то насмешливо, не то сочувственно. Без пяти минут уволенный бизнес-ассистент попытался было смерить его вызывающим взглядом, но не осилил. Тогда, постаравшись придать себе как можно более независимый вид, Винни молча отвернулся. сел в свою машину, завел мотор и, не оглядываясь, покатил прочь.
Прошло какое-то время, прежде чем он сообразил, что едет в ту же сторону, куда скрылся неблагодарный друг, и более того - задница Ренж Ровера все еще мелькала где-то впереди, не сильно торопясь к месту своего назначения.
Внезапно Винни понял, что ему надо делать. Перестроившись в другой ряд, он притаился за кстати подвернувшимся автобусом, изредка выглядывая из-за его "спины", чтобы убедиться, что не упустил свою цель. Он проследит за Риком, дождется подходящего момента и, когда тот начнет обсуждать свою сделку, явится и потребует свою долю! В конце концов, информация на флэшке - целиком и полностью его заслуга, Рик и пальцем не пошевелил, чтобы раздобыть ее. Он не посмеет этого отрицать. Свято убежденный в этом, Винни счел свой план идеальным. Злость на Рика заставила его позабыть свой страх перед бандитами и обычную осмотрительность (иначе говоря, трусость), оставив лишь желание хоть как-то с ним поквитаться за то, что в очередной раз выставляет его дураком.
К вопросу слежки Винни подошел творчески. Он таился за другими машинами, прошмыгивал из ряда в ряд, делал вид, что сворачивает в другую сторону, чем едва не спровоцировал пару аварий, и делал еще рад каких-то бессмысленных машинодвижений, подсмотренных в разных кинофильмах, пребывая в твердой уверенности, что они абсолютно необходимы для успешной маскировки. Возможно, его бы все-таки заметили, но, по счастливому стечению обстоятельств, тот самый автобус, за которым он пристроился с самого начала, практически всю дорогу следовал по тому же маршруту, что и бандитский драндулет, и заслонял от него практически все маневры Винни. Когда же автобус все-таки свернул на другую улицу, Винни увидел, как черная машина останавливается у какого-то здания через три дома от него, немедленно съехал на обочину и затаился, выжидая, что будет дальше. Он даже пригнулся как можно ближе к рулю, как будто это могло сделать его Пежо менее приметным.

Отредактировано Vincent Wesley (2014-02-27 21:22:53)

+2

26

Скоро все это кончится - обнадеживающе подсказывал заботливый разум, сменяя гнев на милость. Весь остальной мозговой эфир был занят никому неслышными стенаниями и криками: "ах, как болит нога! Моя несчастная ножка! Что эти негодяи сделали с тобой! Как теперь жить?!"
Скоро все это закончится, а что в действительности будет дальше, имело такое же большое значение, как результаты исследований британских ученых.
Самое главное, он получит деньги, которые позволят залечь на дно, что в его ситуации, было единственно возможным выходом. Ходит ведь он с трудом.
- Можно мне виски? – поинтересовался Титайм, поймав себя на том, что уже пять минут бессмысленно гипнотизирует бутылку старого доброго шотландского, приготовленную для хозяина его транспорта. В горле вновь пересохло. Жалость к себе по-прежнему зашкаливала.
- Нет, - последовал нескорый, но весьма конкретный ответ.
- У меня нога болит, - пробубнил Рик, буравя бритый затылок сидящего впереди здоровяка сердитым взглядом. Он жизнью рисковал, чтобы достать эту информацию, а они жалеют для него глоток так-себе-виски. Мир чудовищно несправедлив.
Хотя, напоминало услужливое сознание, все могло быть куда хуже. Качки могли убить его и забрать флэшку с трупа. Рик стал невероятным оптимистом. И, кажется, немного зациклился. Всего лишь четвертый раз за день, ему казалось, что его хотят убить. Параноидальный такой оптимист.
Не то, чтобы у Рика появились предубеждения против орангутангов в костюмах, но веские основания впредь избегать встреч с ними у него, пожалуй, были. 
Их Ай-кью отчетливо читалось на их лицах. Эти люди не могли получить нормальную работу, потому что уже при заполнении анкеты, предшествующей беседе с рекрутером, столкнулись бы с непреодолимыми сложностями и не ушли дальше первого же вопроса: «Напишите свое имя. - Только имя? Фамилию не надо? А печатными или прописными?»
Да. Рик был высокого мнения о передвижных шкафах на ножках.
Путь до биг босса Титайма был недолгий - вскоре машина остановилась около четырехэтажного дома на западной окраине Лондона. Это здание был офисом для мистера Сьюта (фамилия, конечно, ненастоящая; такие люди, как правило, пользовались негромкими и не устрашающими псевдонимами, которые были широко  известны в узких кругах и устрашали, на самом деле, с первого слога, если не с первой буквы те самые узкие круги) и всей его бандитской группировки. Место - сказочное: здесь был и блэкджек и прекрасные ночные бабочки, а по пятницам даже живая музыка. Мистер Сьют заботился о своем персонале, ведь недаром говорят, что счастливая шестерка приносит больше денег и не ищет подработку на стороне конкурента.
В доме обычно было шумно, но только не по утрам. По утрам вся бравая команда спала мертвецки пьяным сном, или расползалась выполнять поручения босса.
Сегодня дом казался пустым. Здесь уже успела побывать уборщица и вынести тонны мусора, остающиеся после ночных «переговоров». Все пропахло сигаретным дымом.  Кабинет мистера Сьюта находился на первом этаже, и Рик возблагодарил всех святых, что ему не пришлось хромать по лестнице наверх.
Несмотря на ранний час мистер Сьют, конечно же, был в костюме, чисто выбрит и поглощен изучением экрана своего навороченного компьютера. Когда перед Риком открыли двери кабинета, Сьют даже не взглянул на него.
Рик дохромал до середины комнаты. Один из качков встал прямо перед дверью, другой замер за его спиной. В комнате был лишь один стул. На нем сидел мистер Сьют. Рик неловко оперся на костыль, сжимая флэшку в свободной руке.
- Говорят, ты наделал много шума, - произнес босс, блеснув очками в дорогой оправе.
- Э… но я достал информацию, - аккуратно заметил Титайм.
- Положи ее на стол.
Рик послушно выполнил то, что ему приказали. Сьют бросил на флешку незаинтересованный взгляд и снова увлекся экраном.
- От тебя много проблем, Рик. Больше, чем пользы. За тобой постоянно приходится подчищать. Я долго думал, что с тобой делать, - Сьют поставил руки на стол и помассировал большим и указательным пальцем переносицу, приподняв очки. – И я решил, что будет проще избавиться от тебя.
Это как в фильмах ужаса: ты планируешь совершить что-то незаконное, чтобы повеселить свою черную душу, а когда добиваешься успеха, появляется кто-то с еще более черной душой и другими любимыми извращениями. Представив себе, что он имеет на это вполне законное право с позиции более сильного существа, решает покарать тебя самым жестоким и интересным на его взгляд способом: расчленить там, ну или воткнуть тебе отвертку в горло. Чтоб неповадно было.
Дуло пистолета коснулось затылка Титайма.
Энурез и ночные кошмары, если, конечно, выживет, Рику гарантированы.
Подумать только, а день начинался так хорошо, - меланхолично проскочила последняя мысль в его голове, прежде чем покинуть разум. Мошенник ее не винил. Он бы сделал тоже самое, если бы мог.
- Во мне сегодня проделали уже достаточно дыр, сэр, - очень осторожно и тихо начал Рик.
Мурашки по-хозяйски ползали по его спине. - Боюсь, новая вряд ли добавит мне ценности, как швейцарскому сыру. Произошло недоразумение, которое мы, я уверен, можем разрешить без применения насилия с чьей-либо стороны.
- Недоразумение, - повторил Сьют, сняв очки. – Точно. Мальчики, уведите его и убейте.
Рука качка легла на неожиданно хлипкое плечо Рика.
Внутренний голос забился в истерическом хохоте.

+2

27

Винни напряженно следил за вражеским объектом. Что случится дальше? Приехавшие войдут в здание? Кто-нибудь выйдет? А может, кто-то из бандитов просто забыл здесь свои сигареты или носовой платок с фальшивыми инициалами и просто заехал забрать? А если бандиты сейчас выйдут, а Рик поедет дальше? За кем тогда следовать? Впрочем, вот чего Винни точно не хотелось, так это объясняться с бандитами БЕЗ Рика.
Его уверенность снова дала сбой. Секунды, за которые с машиной ничего не происходило, растянулись в часы, и Винни успел занервничать. Но вот из машины вышли люди и уверенно проследовали в здание. Хромающая фигура Рика, отлично узнаваемая даже с такого расстояния, послужила хорошим знаком: это означало, что Винни не перепутал машины в ходе слежки и приехал именно туда, куда нужно, а также то, что его опасения оказались безосновательны. Уэсли встряхнулся, вновь возвращая себе утраченный было бунтарский настрой, и выскочил из машины. Дело оставалось за малым - проникнуть в здание. Неторопливым прогулочным шагом Винни добрался до нужного подъезда и окинул дверь ищущим взором. Однако никаких опознавательных знаков на ней не было. Никакой даже самой завалящей таблички, способной подсказать, что именно можно соврать на проходной.
Поскольку задерживаться перед дверью дольше, чем на несколько секунд Винни не рискнул, не желая привлекать к себе лишнего внимания и навлекать на себя подозрения, пришлось толкнуть дверь и войти.
Видела бы его сейчас мать! Ее единственный сын - в настоящем бандитском притоне. В том, что это притон, Винни ни капли не сомневался. А потому был даже слегка разочарован, когда за дверью не обнаружилось ничего особенно "притонного". Во всяком случае, холл выглядел вполне пристойно. Утешив себя тем, что настоящий притон наверняка припрятан где-нибудь поглубже, Винни пошел дальше, лихорадочно перебирая в голове подходящие универсальные многозначительные фразы. "Я к боссу". "Я по тому самому делу". "Меня ожидают", сопровождаемое презрительной гримасой человека, уверенного в своем превосходстве над остальными. Винни в своем превосходстве уверен не был, но все же попытался изобразить хотя бы капельку презрения.
Как выяснилось, старался он напрасно, поскольку громила-охранник, которому полагалось охранять вотчину босса, бессовестно пренебрегал своими обязанностями; говоря проще - спал, время от времени оглашая коридор громовым всхрапыванием. На цыпочках проскользнув мимо него, Винни поздравил себя с успешным проникновением в цитадель Зла. Дело оставалось за малым: отыскать в ней предателя Титайма.
"Цитадель" оказалась не слишком большой. Из холла было только два пути: один вел на лестницу, другой расходился в широкий коридор с множеством дверей. Придя к заключению, что методично обшарить каждый этаж будет быстрее и эффективнее, чем носиться по лестницам, Винни шагнул в коридор и принялся красться по нему, пригибаясь и прислушиваясь к тому, что делалось за каждой дверью. Судя по гробовой тишине, за ними не делалось ничего. Большинство кабинетов в этот час были пусты. Лишь добравшись до конца коридора, Винни услышал за одной из дверей какие-то голоса и мгновенно насторожился. Неслышно подкравшись (у него был целый длинный коридор, чтобы отточить мастерство) к двери, Винни жадно припал к ней ухом.
- ...Боюсь, новая вряд ли добавит мне ценности, как швейцарскому сыру, - говорил знакомый голос. Винни отстранился и взглянул на дверь с возмущением. Значит, Рик там! И как раз обсуждает какие-то ценности! Смысла фразы Винни не уловил, но вникать не стал в полной уверенности, что это какой-нибудь бандитский жаргон. О чем еще может говорить Рик? Торгуется, небось, набивает себе цену.
Винни взялся за ручку двери и глубоко вздохнул. Значит, теперь ему нужно распахнуть дверь и...
Ручка вдруг дернулась вниз - кто-то открывал дверь с той стороны. Вздрогнув от неожиданности, Винни резко толкнул дверь от себя. Он полагал, что она открывается наружу и просто испугался получить по лбу. Однако, как выяснилось, дверь открывалась внутрь. Когда она врезалась в лицо стоявшему с той стороны, раздался смачный хруст, за которым последовал глухой звук падающего тела.
Ошарашенный результатами собственных действий, Винни боязливо сунул нос в дверь и машинально сделал пару шагов вперед. Обличительная речь, подготовленная для Рика, застряла у него в горле, когда он узрел происходившее в кабинете.
- Э... - он только и сумел, что выдавить свою коронную фразу последних двух дней, уставившись, как баран, на мускулистого качка, уперевшего дуло пистолета в шею Рика. Его так потрясло это зрелище, что Винни даже не заметил очкастого господина, сидевшего за столом. И качок, и Рик, и очкастый безмолвно взирали на него, словно ожидая каких-то объяснений. Но Винни и сам бы от них не отказался. В его голову начинало постепенно закрадываться страшное осознание, что он сильно просчитался. Никто не собирался давать Рику денег. Рика как раз собирались прикончить. И он подоспел прямиком к раздаче! Нет, такую "награду" Винни делить с Риком не хотел!
Мужчина загипнотизированно смотрел, как пистолет медленно-медленно отрывается от шеи Рика и поворачивается в его сторону.
- Только не на ковер! - быстро произнес очкастый, и время вновь потекло, как обычно. Пистолет опустился, и бандит, отпихнув Рика, сделал шаг к незваному гостю.
Первым порывом Винни было кинуться наутек, но ноги его словно приросли к ковру. Ковер - безопасная зона, - верещал мозг, сумевший переварить только эту часть информации. Пока он стоит на ковре, он будет в безопасности. Однако громила неуклонно надвигался на него, словно гора, решившая вдруг уважить желание своего друга Магомета, и уже протягивал огромную лапищу, намереваясь банально вытолкать Винни в коридор. Линолеума, видимо, никому было не жаль.
Винни отступил на шаг и мертвой хваткой вцепился в дверной косяк. Он будет сопротивляться! Сейчас его жизнь зависела от такой малости. Ковер или жизнь!
Вернее, наоборот.

+2

28

Удивительное дело, но как только к твоей голове или любой другой части тела прижимается дуло пистолета, ты чувствуешь себя таким ничтожным и жалким, что, кажется, даже становишься меньше ростом, пригибаясь к земле, с которой в скором времени, если не произойдет чудо, придется породниться. Плечи трусливо сутулятся, желая стать меньше. Сердце уходит куда-нибудь поближе к желудку (там все равно кроме антибиотиков ничего нет, чего месту зря пропадать), отчаянно выбивая чечетку по ребрам.  И пот градом течет по лбу и шее, холодные капли скатываются по позвоночнику, придавая дополнительной пикантности ситуации. А все, о чем думает загадочный мозг: «Только бы не обделаться».  Действительно. Только бы не обделаться. Это ж такой стыд, если его труп найдут в столь неловком состоянии.
В последнее время Рику так часто угрожали, что он уже мог считать себя экспертом в подобных  вопросах. А что, консультант по риску. Давал бы советы по типу: «Когда на вас наставляют оружие -  главное, без паники. И сожмите ягодицы покрепче».
Он бы обогатился. Выпустил бы книгу «Как не стать посмешищем будучи в заложниках» или «Я управляю своим сфинктером, а не он мной». В нынешнее неспокойное время книга стала бы бестселлером в первую же неделю продаж. Да чего там! Без какой-нибудь крутой писательской премии дело бы точно не обошлось. 
А пока его мозг вырисовывал весьма заманчивый бизнес-план, судорожно пытаясь контролировать все выделительные процессы в организме,  появился Винни, и на одного вышибалу сразу же  стало меньше. 
Невероятно. Как?! Как ему это удается?
Рик был под таким впечатлением, что очнулся только тогда, когда второй качок оттолкнул его в сторону, и ему едва удалось сохранить равновесие.  «Шкафчик» целенаправленно двинулся в сторону Винни, который, кажется, растерял всю свою удачу. Сойдет с дорогого для босса ковра – ему крышка. А затем и Рику.
Полная беззащитность, как в момент сразу после рождения. Кричи не кричи, тебя шлепнут по заднице и кинут на грудь осчастливленной и замученной родами матери. Рик был всего этого лишен. Должно быть, с этого и начались все его проблемы.
Доколе это будет продолжаться? Сколько еще он станет терпеть подобное отношение к себе? Отдаваться на волю суровой судьбе? Позволять случайностям править своей жизнью?
Рик вцепился в костыль, чувствуя прилив внезапной сумасбродной решительности. О, он испортит ковер этому говнюку. Кровью ли, или чем еще похуже, но испортит. Потому что ему все это надоело!!! Они его запомнят, они этот долбанный ковер никогда в жизни не отмоют!
- Эй ты, гамадрил с лоботомией. Да, я это тебе говорю, - твердо произнес Рик и сделал пару шагов вперед. Он выставил костыль перед собой в качестве защиты, смотря прямо в глаза бритому качку, который даже опешил от такой наглости. Но о Винни громила тут же позабыл.
- Да я тебя… я тебе… - глаза качка бешено завращались, демонстрируя тяжелый умственный процесс. – Сам ты гамадрил, – наконец, закончил он.
- Прикончи их обоих, - потребовал босс. Он устало прикрыл лицо руками. Сцена была слишком нелепа, чтобы, наблюдая за ней, сохранять спокойствие. Его плечи мелко затряслись, должно быть, от смеха.
Громила наставил на Рика пистолет, и тут Титайм слетел с катушек. Потому что храбростью его поступок нельзя было объяснить. Храбрость – нечто, о чем Рик слышал в детских сказках, но всегда полагал, что несложно быть мужественным, когда у тебя есть волшебная палочка, способная расщепить врага на молекулы, или хорошая дубинка.
У Рика был костыль, злость, обида, усталость и боль - достаточный набор для того, чтобы совершить маленький, но гордый бунт.
Он замахнулся и врезал костылем качку по руке, которая сжимала пистолет, а потом по туловищу. Последний удар неожиданно развернул несчастную жертву несанкционированной агрессии к столу.  Оружие он продолжал настойчиво сжимать в руке.
Рик ударил его по плечу. Раздался первый выстрел. Потом он врезал ему в правый бок – еще один выстрел. Громиле все же удалось совладать со своим неповоротливом телом, и он сумел повернуться.
- Да, черт бы тебя побрал, упадешь ты уже или нет?! – воскликнул Рик, продолжая наносить методичные удары по корпусу противника. Качок продолжал стрелять, не целясь, и к счастью, не попадая. От выстрелов у Рика зазвенело в ушах, но он уже не мог остановиться. В конце концов, покачивающийся качок догадался схватить костыль. Но мошенник вцепился в него, что было сил. Обойма в пистолете закончилась, и они озверело уставились друг на друга, тяжело переводя дыхание. «Шкафчик» фактически удерживал Рика на ногах, потому что стоять самостоятельно он уже не мог.
Титайм ухмыльнулся и отпустил костыль. Расставив руки в стороны, он рухнул на пол, пытаясь отдышаться. Качок отлетел в противоположную сторону и ударился затылком об угол стола босса. На ковре он затих.
Рику было плевать, что сейчас сюда прибежит охранник, если только ему не пришлось дегустировать вчера какой-нибудь новый вид наркотиков вместе с алкоголем, что босс может их перестрелять. Он сделал все, что мог. А дальше, пусть случай творит чудеса. Мироздание ему задолжало.

+1

29

Нет, определенно, сегодня все происходило как-то слишком уж внезапно и неуправляемо. Сначала подленькая подстава от Рика, затем безумный план (сейчас Винни уже не мог вспомнить, почему счел идею последовать за Риком в бандитский притон здравой), успешное проникновение в логово противника и, наконец, провальный дебют. Ну, может, не совсем провальный - одного громилу Винни все-таки вырубил, но вот со вторым вышла осечка. У крутых парней в боевиках раскидывать неприятельских шестерок выходило очень ловко. У Винни держать марку получалось гораздо хуже. Он бы, может, и рискнул подраться, но надвигающаяся глыба полностью деморализовала его разницей в габаритах. Такой не будет драться - попросту сметет его с пути. А потом пристрелит. И всего делов.
Винни протестующе пискнул. Все шло не по плану. Разве хорошие ребята не должны побеждать? Правда, сейчас затруднительно было определить, кто именно были хорошими ребятами, но уж точно не этот неандерталец и не этот тип за столом, который больше трясется над сохранностью своего ковра, чем его, Винни, жизни!
И тут наконец Мироздание услышало его и поспешило исправиться. Рик сделал выпад костылем, и о Винни тут же все забыли. Вот тут бы ему и удрать, пока представлялась такая возможность, но шотландец буквально врос в злосчастный ковер, заворожено наблюдая за эпическим сражением. Все вновь встало на свои места, и события потекли по привычному сценарию любимых Винни боевиков. Конечно, ведь сперва обязательно должно было показаться, что ситуация безвыходная, и уж тогда...
Винни снова пялился на Рика, как одиннадцатилетний мальчишка, вдруг узревший своего кумира. Все обиды отошли на задний план. Он еще вспомнит о них, когда все закончится, но пока...
Пока же, согласно все тем же законам жанра, поднялась пальба, и Винни поспешно пригнулся, чтобы не оказаться ненароком на линии огня. Громила палил куда ни попадя. Удивительно, сколько патронов помещается в таком маленьком пистолете! Кажется, босс Рика что-то кричал - наверняка опять что-нибудь про свой драгоценный ковер - но за грохотом выстрелов его было почти не слышно.
Все же патроны у бандита наконец-то закончились. Раздалось несколько сухих щелчков, а затем глухой удар. Винни рискнул приоткрыть один глаз и поднять голову. Рик стоял посреди кабинета, чуть пошатываясь, точно последний выживший воин на поле битвы. Его противник валялся около стола, нелепо раскинув руки, в одной из которых все еще сжимал риков костыль. Очкастый сидел в кресле, запрокинув голову назад. То ли увидел на потолке нечто невероятно интересное, то ли потерял сознание от потрясения. На всякий случай взглянув на потолок и убедившись в несостоятельности первой версии, Винни осторожно приблизился к столу. Нужно было срочно что-то делать с Риковым боссом. Пока что их двое против одного, но тот в любой момент может прийти в себя и кликнуть охрану. Мало ли где он прячет своих головорезов, даже при всем своем легкомыслии Винни не думал, что им будет продолжать так везти.
- Эй, мистер, - начал он, бочком подбираясь к столу. - А ну-ка...
Окончание фразы так и подвисло в воздухе. Человек за столом продолжал смотреть в потолок остекленевшим взглядом, не обращая никакого внимания на внешние раздражители. Во лбу его зияла аккуратная дырочка. Винни сглотнул неожиданно подкативший к горлу кислый комок и попятился обратно.
- Рик? - почти взмолился он, с трудом отрывая взгляд от трупа и устремляя его на старого товарища, который вдруг вновь превратился в единственную в этой бурлящей реке жизни соломинку. - Рик, он мертв!
Не то, чтобы Винни боялся покойников, нет, но не тогда, когда эти покойники давали дуба в своем кабинете, куда вот-вот должна была сбежаться вся наличная братия с дубинками и пистолетами. Разве же они поверят, что их босса СЛУЧАЙНО застрелил один из своих? А полиция? Разве она поверит?
Винни почувствовал, как стремительно куда-то проваливается. Он уже влип по самое не могу со всеми этими аудиторами, флэшками и старыми друзьями, втягивающими его в свои грязные делишки. А теперь еще и убийство! Кто поверит, что он тут ни при чем? Ему придется весь остаток жизни провести в бегах, скрываться и от закона, и от изнанки общества... Рик его наверняка опять бросит, как только представится возможность. Так что следовало признать: Винсент Уэсли - человек конченный.

+2

30

Это был конец. Так ведь и должны заканчиваться подобные истории. Плохие наказаны. Хорошие, или лучше сказать, относительно хорошие, выжили.
Значительно позже, когда пережитый ужас уступил место здравому смыслу, Рик понял, что это босс отправил за ним людей к Винни на квартиру. Это по его приказу Титайму прострелили ногу, и заварилась вся эта каша. Так что поделом ему.
А в тот момент, когда перепуганный Винни сообщил ему, что мистер Сьют мертв, Рик впал в ступор, разглядывая дырку от пулевого ранения на лбу криминального авторитета. А что теперь? Король умер. И? Он что ли теперь станет боссом, как основной виновник смерти предыдущего? Или что?
Эта мысль сначала напугала его, потом показалась заманчивой, а дальше обдумать ее он не успел, потому что в комнату сбежались все, кто находился в этот момент в доме, и был в состоянии передвигаться на двух нижних конечностях. Они, конечно же, наставили на Рика и Винни пистолеты. И парочка в очередной раз попрощалась с жизнью. Но потом неожиданно охрана Сьюта передумала. Верность в преступном мире - понятие весьма спорное. В данном случае ее срок был погашен, как только они увидели, что их шеф мертв.
А раз он умер, то наступило время делить общак, который только назывался общаком, но хранился он всегда у Сьюта, и никто даже представить не мог размеры этого фонда «взаимопомощи».  А от того его дележ вызывал немало споров. А хватит ли всем? Или надо часть перестрелять?
Как только Рик клятвенно пообещал, что они совсем ни капельки не претендуют на общак – а выхода у него не было, потому что в его сторону опять уставился холодный бездушный пистолет, не знающий жалости – им разрешили уйти.
Рик подтолкнул Винни к выходу, пока преступники не передумали, не забыв стащить со стола ту самую флэшку и забрав с собой ролекс Сьюта. Обещал же Эмми.
Как только за ними закрылась дверь кабинета, оттуда послышались крики, затем  тупые удары, а когда они добрались до парадного выхода – выстрелы.
Но они лишь слегка ускорили шаг.
Выбравшись на улицу, мошенники молча двинулись в сторону машины Винни. Не сговариваясь, сели внутрь, но уезжать не торопились. Вскоре выстрелы прекратились. К дому подъехала полиция, но они все еще сидели и смотрели, как полицейские выводили оставшихся в живых и сажали в свой фургон с решетками. Затем подоспела скорая, за ней еще одна. А они все еще продолжали смотреть, пользуясь тем, что машина стояла в стороне от здания, и их наличие в ней, не привлекало чужого внимания.
А потом Рик сказал:
- Нам нужно залечь на дно.
Винни не стал спорить, и Рик продолжил.
- Выбирай себе квартиру. Деньги будут.
Винни вновь только едва заметно кивнул.
- Ничего, если я у тебя поживу немного? – спросил Рик и впервые за долгое время посмотрел на друга. Странно, они встретились несколько часов назад, но Титайм неожиданно понял, что ближе Винни у него друга нет. Должно быть, он стареет.
- Только маме не говори, - попросил Рик.
А потом Винни завел машину, и они просто поехали. Без какой-либо цели, не договорившись даже о пункте назначения. Позже решат, у них для этого целая жизнь, которую с таким трудом удалось сохранить.
- Винни, мне кажется, что это начало прекрасной дружбы.*

ТОЧКА

_____________________
*(с) «Casablanka»

Отредактировано Richard Teatime (2014-04-06 20:03:16)

+2


Вы здесь » Sherlock. Come and play » The end! » Long lost friends get better with age... not likely