« — На самом деле мне очень не хватает семьи, — сказала Эвр на десятой минуте беседы с той толикой безразличия, которая позволила бы человеку понимающему внутренне воскликнуть «Аааа!! Она говорит что ей не хватает семьи, но на самом деле причина конечно не в этом. Но она слишком умна, чтобы скрывать истинные причины таким явным способом, и конечно предположит что именно так я и подумаю, а если так, то надо подумать иначе… Значит. Эврика! Ей не хватает семьи!».
"The five-minute rule", Eurus Holmes



Sherlock. Come and play

Объявление

Уважаемые гости и участники. В связи с загруженностью АМС игра уходит на хиатус до начала 2018-го года. Благодарим за понимание!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Sherlock. Come and play » The end! » 18.04.2011 All this time


18.04.2011 All this time

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Время и место:
April 18th, Bookstore Aaron

Участники:
Aaron Connors, James Moriarty

Краткое описание:
Встреча старых знакомых не проходит без тяжких последствий. Все начинается в книжном магазине Аарона, чуть позже переносится наружу.

0

2

Давно не случалось никакого веселья, которое могло бы взбудоражить застывшую кровь. Аарон уже конкретно заскучал в четырех стенах. Новостные сводки не приносили никакого удовольствия. Никаких убийств, никаких кровожадных родственников с их дробовиками. А они, пожалуй, были самым любимым развлечением Аарона во время просмотра телепередач. Казалось, преступный мир как-то измельчал. Что, убийства и нарушение закона теперь не в моде? Все переметнулись на сторону красавчика детектива в демисезонном пальто? Ну так же нельзя, друзья! Чем меньше преступников делают свое дело, тем скучнее становится и Аарону, и детективу-самоучке. А это значит, что существует опасность того, что паршивец возьмется за дело Шакала. И теперь уже бравый полицейский, который был виноват перед тобой когда-то в детстве, которого можно подмять под себя парой фраз, уже ничем не сможет помочь. А это, так сказать, не особенно радовало. Но не только это стало поводом для огорчения у преступника. В голове его, совершенно точно, уже роились помойные мухи. Аарон мог точно сказать, что слышит их дурацкое жужжание. От трехнедельного застоя и не только мозги могли стухнуть. Мужчина откровенно сходил с ума, хотя, вроде бы, больше уже некуда. Бесил тот факт, что делать нечего было на основном месте заработка. Если Шакал имел особенность появляться время от времени, прерывая любые дела, и его отсутствие не вызывало слишком больших неудобств, то мизерное количество работы для Люкаса Джефферсона,
Себастьяна Харрисона и Уильяма Смайта вместе взятых не то, чтобы напрягало, а уже конкретно пугало.
Коннорс был не из тех людей, кто может просто так сесть около телевизора и посвятить день-два ничегонеделанию. Его мозг жаждал хоть простейшей умственной работы, а тело не могло больше сидеть без дела. Все нутро требовало деятельности, но как на зло скучные документы забили стол, телефон стал подозрительно нем, а руки давно жаждали сомкнуться на горле помощницы просто так, потому что ее след в доме уж слишком долгое время назад простыл. Из книжного магазина в несколько дней исчезли все обитатели, словно крысы, убежавшие от свирепого капитана корабля. И если начистоту, они все сделали правильно. Если бы помощница и горничная не поняли, что хозяина дома лучше оставить в одиночестве до начала так называемого кризиса, появившегося в голове несчастного, то, возможно, последствия были бы уже более чем заметны. Одурманенный скукой, Аарон уже несколько суток подряд продумывал, как он заставит кричать и стонать от боли первого, кто переступит порог книжного магазина по несчастливой для посетителя, но счастливой для Шакала случайности. Кровавые расправы в голове не давали спать по ночам, а Шакал почему-то не объявлялся, и Коннорс почему-то понимал, что выходить на улицы еще рано. Слишком рано доставать свой фирменный нож. Что-то должно было
произойти. Что? Аарон не знал точно, но чувствовал. Именно это заставляло его ждать чуда уже целую неделю. Для того, чтобы хоть как-то себя занять, Себастьян искал оружие. Несколько поднадоело уже знакомое
лезвие, поэтому Аарон жаждал большего, искал "новое любимое оружие". Проверку не прошел слишком простой
пистолет с его громкостью и абсолютным нулем в категории "взаимодействие с жертвой". Пришедшие в голову следом яды показались слишком... женским способом расправы. Шприц и ударяющее в голову лекарство скорее подходило горничной Аарона или давней знакомой Ирен. Вспомнив о ней, мужчина сразу вспомнил о плети. Хоть эта мысль и вызвала на его губах мягкую улыбку, хоть этот вариант был безумно интересен, но что ни говори, а плетью убить человека довольно сложно. А Шакал ставил перед собой именно эту задачу. Если бы он хотел калечить, то большинство его диллеров давно уже пострадало бы от не в меру тяжелой руки босса. Но
Аарона возбуждал сам факт смерти. Когда за предсмертым криком следует пустота в глазах. Не важно какого они были цвета, смерть все равно подарит им мраморно-серый оттенок.  И это самое прекрасное, что можно увидеть в жизни. Мало кто мог понять маньяка, лишь только его лезвие, казалось, читает мысли и понимает восторг, с которым Шакал смотрит на очередную бездыханную жертву; какое чувство охватывает его, стоит только крови, текущей из свежих ран, коснуться его ледяной кожи.
Лезвие. Шакал не мог себе позволить принебречь холодным оружием. Это было что-то вроде его личной визитной карточки. Аарон с грустью подумал, что стал теперь заложником своего образа. Все стало слишком обыдено, а хотелось понять заново, как восхищение и безумие охватывают с ног до головы. Коннорс мог поклясться, что выйди он сейчас на улицу, то сценарий его убийства был таким же, как и десяток предыдущих. Следовало начать с чистого листа. Оглядев свою коллекцию холодного оружия, он увидел историю каждого клинка в комнате смерти. А он искал то, где нет истории. Что-то девственное, вроде нового мобильного или только открытой бутылки виски. Аарон улыбнулся и взял в руки блестящий топор, стоящий в углу.

Отредактировано Aaron Connors (2013-07-03 15:07:39)

+2

3

Если у Мориарти и были некие правила, которым он следовал неукоснительно - это, главным образом, правило "нейтральной территории". Собственный дом оставался заповедным островом покоя и порядка, независимо от текущих планов и местопребывания, независимо от того, как важны переговоры и насколько большое доверие необходимо сымитировать. Любые претензии на нарушение личного пространства воспринимались в высшей степени нервно и, разумеется, никто не рвался рисковать головой из-за ничем не обоснованного любопытства.
Наведываться к Аарону без предупреждения всегда было чревато. Джим нечасто видел его с пистолетом, но пару раз пришлось, проявляя чудеса ловкости, уворачиваться от метнувшегося в свою сторону блестящего начищенного ножа из личной коллекции наркодиллера. Но даже после этих печальных инцидентов Мориарти не изменил своей милой привычке игнорировать табличку "закрыто", да и сам мистер Коннорс начал понимать, что те, кому нужно все равно вломятся в его alma mater; в данном списке состояли служители закона, недовольные клиенты и Джим Мориарти, куда уж без него - нежданный, незванный, как снег на голову; сюрприз в любое время суток - для своих совершенно бесплатно. Бессмысленное ирландское торнадо, вносящее сумятицу и кучу работы в ровное течение чужой жизни, ворвалось в магазин, мгновенно оглядываясь по сторонам, скользнуло по этажу, обнаруживая главную жертву, и планы Аарона, актуальные еще минуту назад, уже в расчет не принимаются.
Визит Мориарти - не вспышка среди серых будней, но лесной пожар. Он еще не сказал ни слова, но безмолвное обещание грядущих событий - безусловно интересных, иными Джеймс принципиально не заморачивался - повисло в воздухе, сгустило и без того потяжелевшую атмосферу, отразилось в стремительно расширившихся зрачках.

- Мне нужно убить спецагента МИ-5, - с порога выпалил Мориарти, ничтоже сумняшеся протискиваясь в своеобразный "зал славы" - место для медитаций мистера Коннорса. Этакая прямоугольная хитрость, применяющаяся ни с кем попало и заставляющая собеседника мгновенно теряться и размышлять, где же его провели, что Джим находил весьма и весьма забавным. - Сегодня, - надавил он, глядя на физиономию, не выражающую ничего кроме тонких фамильных черт и чувства собственного достоинства; убедившись, что его слова были поняты верно, удовлетворенно присовокупил: - Сейчас.
Как гласит английская пословица, "если бежать некуда, а сопротивляться нет сил, расслабьтесь и получите удовольствие" - эфемерны дары судьбы, до скучного эфемерны.

- И поставь этот чертов топор, - нарочито требовательный тон приобрел нотки недовольства, - если у тебя возникли важные дела, Аарон, настоятельно рекомендую отложить их до лучших времен.
Ждать, пока Коннорс восстановит пресловутое чувство собственного достоинства было откровенно лень. Шаг, второй, третий, разворот на каблуках - и Джеймс скользнул в соседнее помещение, нисколько не заботясь о правилах приличия и неписанном кодексе вида "никогда не врывайся в личное пространство серийного убийцы, особенно если это спальня, особенно если это спальня Коннорса".
Попробуйте не взбеситься, если посторонний с комфортом усаживается в кресле, косится на недопитый стакан с виски и хозяйски разворачивает газету недельной давности. Тянется к пульту, но останавливается на полпути. Это возможно, если терпение соизмеримо с уровнем воспитания.
А что если всю сознательную жизнь обеспечиваете работой славное племя гробовщиков?

Отредактировано James Moriarty (2013-07-22 12:29:41)

+2

4

У каждого обязательно были мечты. Человек, обладающий способностью мыслить, обязательно должен чего-то хотеть. Желать, требовать, добиваться — не важно каким путем, но он должен держать внутри себя мечту, дабы однажды воплотить ее в жизнь. У Аарона тоже когда-то были мечты. У него когда-то были надежды и планы на будущее, как никак он обычный человек с мыслями и чувствами. Но никогда, ни одного раза в его мыслях не могла поселиться подобная мечта. Мечта, где он, с ножом в руке пускает очередную чистейшую кровь на грязный асфальт.
Но в какой-то глупый и нелепый момент все изменилось. Кажется, это случилось тогда, когда ему в нос ударил резкий соленый запах с металлическим привкусом, заставляя сходить с ума от удовольствия. Заставляя кривить губы в страшной усмешке и заливаться безумным смехом, облизывая окровавленные пальцы. Кажется, это случилось тогда, когда на утро кровавые пятна на белой рубашке ничуть не испугали, а даже наоборот — напомнив о прошлой ночи, вызвали умиленную улыбку на тонких губах. На них тогда еще оставался тот пряный, одурманивающий вкус. Странно, но он не чувствовал себя тогда вампиром из страшилок на ночь. Образ, появившийся перед глазами, был похож скорее на кровожадного, но благородного зверя, питающегося скорее страданиями. Так появился Шакал. И Аарон был несказанно рад его появлению, которое обещало раскрасить его гадкую жизнь. Тем более раскрасить в алый цвет. Это было яркое пятно, оставшееся в его жизни надолго, и с каждым днем расползающееся дальше и въедающееся в кожу.
Перед ним было самое настоящее напоминание обо всем, что он успел натворить с того самого момента, как взял в руку нож и окрасил его лезвие багровыми тонами. Живое доказательство его вины. Нежно шепчущее на ухо имена, даты, названия переулков. Напоминающее о каждом пятне, которое потом пришлось очищать дождям и людям. А ведь они обычно даже не подозревали, что их до блеска начищенный ботинок ступает сейчас туда, где еще пару дней назад лежало очаровательное бездыханное тело. Аарон помнил до единого волоса, до единого изгиба каждую девушку. Пускай, они были выбраны случайно и не имели ничего общего, кроме прелести юности, каждая из них за те несколько минут, что была в руках маньяка, успела запасть в его память мельчайшими деталями и жестами. Возьми Аарон сейчас любой нож, он вспомнит ту, которая издавала свои последние крики, страшась лезвия.
Громкие шаги раздались откуда-то снизу, призывая выбросить из головы любые мысли, которые могли отвлечь. В магазине определенно точно кто-то появился. И Аарон уже был готов исполнить все планы, пришедшие ему в голову за последние две недели, сразу. Но посетитель точно был не из робкого десятка. Более того, он точно знал, что для того, чтобы увидеть живущего здесь маньяка, ему надо подняться на второй этаж, лестница на который, кстати, было тщательно спрятана. Обернувшись, Коннорс тяжело вздохнул. Вот кого, а этого человека ему точно не хотелось видеть. Мориарти был одним из тех людей, перед приходом которого вдруг появлялось вдохновение, толкающее на нужные поступки. Но самое противное было то, что именно с его приходом, вдохновение надо выбрасывать было в камин, дабы пламя, похожее на то, из которого вышел Джеймс, пожирало все сложившиеся в голове планы. К наглости, которая неотступно следует за криминальным консультантом, Аарон уже почти привык. Он даже почти научился не кидать в него через каждую секунду по пять ножей, видя его нахальную ухмылку. Но уж слишком желание становилось сильным, когда в ход пошла и дурацкая манера указывать на то, что нужно делать, сидя в любимом кресле Аарона. Топор, который заметил консультант, стал вдруг странно тяжелым, но это только подкинуло парочку образов. Нехотя Аарон поставил оружие обратно в угол. Но взял несколько новых метательных ножей в руки. Мало ли что может случиться...
Я тебе уже говорил, что не стоит столь непринужденно врываться в мое жилище и указывать что мне делать. Не поверишь, но я сам уж решу чем себя занять. И да, я похож на твоего киллера? Милый, это не по мне, насколько ты помнишь, -  Аарон криво улыбнулся и взял со столика стакан с виски, - Приходи, когда нужна будет очередная партия. А с убийствами я разберусь как-нибудь сам.
Голос Аарона был серьезен и угрюм. Он не привык, чтобы его личным безумием пользовались как наемной силой. Тем более Коннорс не работал на Мориарти, хоть и был обязан ему всем своим состоянием. Но вот Шакал ему точно ничем не был обязан. И Шакал сейчас очень хотел выпроводить незваного гостя с его приказами из дома. А лучше вышвырнуть.

+3

5

- Очередная партия? - оскорбленно переспросил Мориарти. - Я отмеч.. то есть, скорбел.
Кажется, тогда они перебудили весь квартал, возмутившийся внезапным приступом доброты местной полиции, которая, впрочем, утратила свою лояльность после первого же выстрела, проделавшего дыру в одной из уличных витрин.
- Ввиду годовщины смерти своего бывшего клиента, - с достоинством произнес Джеймс и уточнил: - одной из годовщин смерти бывшего клиента.
Чуть подумав:
- Одной из годовщин смерти одного из бывших клиентов.

Не стоило врываться в чужой зал славы, но Джим из чисто мальчишеского желания делать все вопреки, прошелся дорогими ботинками по святая святых убийцы, по его единственной привязанности и его самой горячей любви - взвизг циркулярной пилы вспорол ее брюхо, выпустив наружу своего хозяина - разъяренного, но слишком.. слишком.. Мориарти дернул носом.
Уголки губ предательски дрогнули, приподнимаясь. Пара мгновений - и на этих губах заиграла знакомая глумливая улыбочка, предшествующая как минимум трем вариантам развития событий: убийство, секс, деловая беседа. Или все одновременно. Вопреки вероятным слухам - в обратном порядке. Судя по выражению лица визави, последние два варианта его не прельщали, а первый вдохновлял лишь в отношении самого Мориарти. Видимо, Аарон верил в карму и магию числа "шесть"; Джим покосился на ножи, - без всякой опаски стоит заметить, - рассчитывая, удастся ли увернуться на этот раз, раз предыдущие пять так невозможно, невероятно везло.

- Впрочем, неважно, - он сделал резкий отрывистый жест рукой, окинув помещение мимолетным взглядом. - У тебя не дом, а вместилище порока и антисанитарии, - подвел красноречивый итог.
Виски пился давно. Настолько давно, что утратил запах и пару десятков градусов заодно. Вряд ли Коннорс станет довольствоваться алкоголем, когда под рукой есть нечто покрепче. Несмотря на свои редкие выступления в духе янегей "я - не наркоман" и вообще "сапожник без сапог", в то, что Коннорс налепит пару никотиновых пластырей дабы спокойно переждать приступ депрессии, верилось мало.
Совсем не верилось.

- Не злись, - на удивление миролюбиво добавил Джим, звонко стукнув пальцами по чужому стакану и ненавязчиво забирая из пальцев собеседника, приглушивших могущий быть эффектным звон, выдохшийся алкоголь. - Я к тебе не только с заданием, но и с предложением. Помнишь, в нашу последнюю попой.. беседу ты жаловался, что на один из самых дорогих и редких товаров плохой спрос? Собственно, я его доработал.
Примерно полминуты, направленных на ожидание, когда взгляд Аарона прояснится и на самом дне заблестит знакомый азарт. Иногда Джиму импонировала его деловая жилка.
- Никаких побочных эффектов, - тоном заправского менеджера по продажам, - вроде похмелья и головной боли. Пришлось немного видоизменить, чтобы избежать лишних вопросов. Можешь запантетовать, - широкий жест. - Дарю!
Отказываться от подобного новшества значит отказаться от денег, которые стояли на втором месте после убийств, ритуальной рубки девственниц и мании приютить всех очаровательных художниц Лондона или рыжеволосых медсестер из психиатрического отделения. Совместные финансовые аферы убивали всю возвышенность их общения, наполненного дегустацией, ночными, чаще всего кровавыми, прогулками и вопросами, с которыми Джим цеплялся к эксперту: "из меня бы вышел хороший Джек Потрошитель?", но Мориарти почти привык, что люди не идеальны.
Аарон частенько впадал в блажь, но дело свое знал.

+1

6

офф:

Это слишком убого и странно, но я слишком долго должен тебе пост хд

- Единственное, чем я могу тебе помочь - устроить передоз любому из клиентов, но, извини, подрабатывать маньяком я не напрашивался. Да и твой агент вряд ли похож на прелестную блондинку в обтягивающем наряде, - Аарон несколько забылся в своем желании отправить незваного гостя куда подальше, поэтому даже не слушал его оправдания. Коннорсу было откровенно наплевать на то, сколько клиентов Мориарти уже успели встретиться с Создателем (или с кем-либо еще - это еще менее важно). Ему было откровенно скучно слушать все эти лирические отступления, хотя сам он их довольно часто устраивал. В чем-то они с Мориарти были похожи. Для каждого из них мир вокруг был не более чем сценой, на которой изредка кроме массовки появляются и важные персонажи. Для них важен процесс, а не последующие аплодисменты на могиле. Хотя, и последнее тоже бы не помешало. В конце концов, какой же спектакль без сходящих с ума зрителей и бурных восторгов толпы? Правильно, скучный.
Аарон аккуратно, даже излишне бережно, оставил два ножа на ближайшем столе. Третий все же оставил в руке. Это успокаивало несколько расшатавшиеся нервы. Не очень хорошо, но успокаивало.
Комментарии Мориарти вызывали очередной приступ, состоящий из нервных смешков, агрессии и настойчивого желания всадить нож в обладателя особенно ехидной усмешки. До самой рукоятки. В глаз. Аарон несколько наигранно улыбнулся и посмотрел на Джима, который каждый раз поражал своей способностью вламываться в любой дом, размахивать перед хозяином красной тряпочкой, а потом выходить не только живым и невредимым, но и более чем удовлетворенным. И дело даже не в том, что он умудрялся одними словами довести любого до бешенства. Он просто делал так, что ему подадут любую вещь на блюдечке с голубой каёмочкой, будь то чертеж важного правительственного объекта или голова агента МИ-5. И это бесило в разы больше, чем тот факт, что Мориарти играючи забрал у Коннорса стакан с виски, а потом совсем нелестно отозвался о его доме. Аарон крепко сжал лезвие метательного ножа.
- Не злиться? Друг мой любезный, ты ворвался в мой дом, ведешь себя как черт знает кто, ставишь условия, да еще и предлагаешь мне не злиться? - легким точным движением Аарон отправил нож ровно в центр картины на стене, что находилась по левую руку от мужчины, - Тебе надо очень постараться, чтобы я перестал злиться.
Аарон прекрасно знал с кем имеет дело. Аарон был более чем уверен, что не пройдет и пяти минут, а Мориарти уже заставит делать так, как ему выгодно. Аарон решил просто посмотреть, что же будет дальше.
Всего две минуты. Коннорс усмехнулся, вновь поражаясь, как только этот человек может повернуть вспять любые вспышки негодования. Мужчина заинтересованно посмотрел на гостя, склонил голову, радостно рассмеялся.
- Твоя реклама как всегда неподражаема, Джим! - тихий смех быстро прекратился - его заменил деловой тон и суровый взгляд, - Ты бы рецептик оставил, или намекнул бы как изменил, а то пустыми словами все разбрасываться умеют. Ты человек слова, я знаю. Но еще я прекрасно знаю, что за твои подарки нужно слишком много платить. А ты должен помнить, что принципами я не поступлюсь даже ради прибыли.

+1

7

офф

тише едешь.. http://s1.uploads.ru/dWgTU.gif

Ах да, социальный протокол. Словно маленький, но чрезвычайно храбрый кролик перед пастью опасно спокойного удава, Джим отмахнулся от замечания, как от надоедливой мухи. Он принес Аарону уникальный продукт, а того волнует отсутствие приветствия. Он принес Аарону задание - такое прекрасное, чудесное, продуманное убийство-самоубийство, - а тот воротит нос и напивается позавчерашним виски.
Именно такой подход убивает вдохновение на корню.

- Рад тебя видеть, Себастиан, - скороговоркой выпалил Мориарти, добавив "смерть от передоза" в свой маленький список. - Я постараюсь, - напустив самое обаятельное выражение лица в арсенале.
Даже не думая стараться, а задно предчувствуя вопли вида "Джим, немедленно верни мои наркотики (зонт/девственность/нужное подчеркнуть)!", устроился в кресле поудобнее, беззастенчиво закинув ногу на ногу. Если бы дилер не умел злиться - так очаровательно, откровенно, искренне и бесстрашно - Мориарти убрал бы его после первого же выполненного заказа. Наркобаронов пруд пруди, но наркобароны с неуравновешенной психикой, манией резать все, что дышит в радиусе километра и медленно прогрессирующим Эдиповым комплексом, встречаются однажды на миллиард случаев. По известным причинам, Джеймсу жутко симпатизировал данный набор диагнозов. Не личность - конфетка! Только успевай бесить.

- Думаешь, раскрою тебе секрет фирмы? - погрозил он Аарону пальцем. - Нет, дорогой, за него тебе придется попрыгать белочкой и лишь ради того, чтобы не видеть сие душераздирающее зрелище, я могу поделиться результатом эксперимента, и только им. За подробно расписанный рецепт - отдельная плата.
Поиграл бровями, намекая. Засиделся мистер Коннорс, он же Смит, он же Джефферсон, он же Хариссон, в своих пыльных пенатах - того и смотри начнет выть на луну и вопить на домработницу. Или наоборот.
Словно стоишь под чужим окном и канючишь "Ааронвыйдипогулять", а в ответ: "немогууменясезоннаядепрессияизакончилсявиски".

- Материальные ценности меня не волнуют, как известно.. кстати о принципах, - резко оборвал себя Джим. - Конечно, ты не работаешь за идею, как твоя мамаша, но я рассчитываю, что хоть раз в жизни! - широкий жест, показывающий, насколько перспективным и полезным может стать Коннорсу этот самый раз! - ты услышишь, так сказать, зов крови и сработаешь интереса ради. Или ради меня, - испытующий взгляд, оценивая, насколько Аарон восхищен перспективой.
Не нужно быть гением дедукции, чтобы понять, как сильно мистер Коннорс очарован предложением - достаточно взглянуть на нервно ласкаемое лезвие. Инстинкт самосохранения привычно перебился всплеском азарта, Джим соскользнул с кресла, аккуратно забирая нож из чужих пальцев, рассчитывая на чужую ошарашенность. Наглость - второе счастье, Мориарти - первое, и горе тому, кто посмеет усомниться в последнем факте.
Дзыньк, сказало лезвие.
Дзынь, ответило стекло столика.

- Ты. - Легонько стукнул в грудь дилера костяшками пальцев. - Мне. - Сверкнул белозубой улыбкой. - Еще скажешь "спасибо". Собирайся, дорогой. Мы уезжаем.

+1

8

офф

Это что-то очень и очень странное.
И да, я снова тормознутый мудак  http://s1.uploads.ru/ATHM1.gif

Какой-то особенно настороженный внутренний голос уже пытался мягко намекнуть, что сегодня обязательно кто-нибудь умрет. Есть только небольшая проблема. Джим Мориарти отличался необъяснимой живучестью. Даже больше того – иногда казалось, что он в принципе не способен умереть. Это немного даже огорчало. Раз уж этот человек умирать не станет − его прихоть не позволит – то умрет кто-то другой. Варианта, при котором спустя несколько часов все живы, счастливы и здоровы, не существует. Выработанное с годами предчувствие ясно говорило, что к вечеру точно будет труп. Если повезет, то только один. А если очень повезет, то этим трупом будет не Аарон. Занятная перспектива. Аж тошнит.
События, при которых маньяк-наркоторговец останется в живых, сбудутся, очевидно, только в том случае, если Коннорс будет с милой улыбкой до ушей кланяться и подчиняться любой прихоти. Вас тоже начинает мутить от одних только слов? Аарон уже давил внутри рвотные позывы, дабы не показать гению всея преступного мира свое отношение к происходящему. Но выполнять все указания, видимо, все же придется. Подобная перспектива была не то что не совсем радостной, а ужасала и заставляла разочарованно морщить лоб. Ты обязан этому человеку всем, что у тебя есть, − мелькнуло где-то в мыслях, − так что, будь добр, не высовывайся со своими принципами, тихо и безропотно выполняй то, что от тебя требуют, а иначе... лучше, пожалуй, не знать, что будет при ином раскладе. Просто делать так, как велят. И будет тебе счастье, милая зверушка. Да, сейчас Аарон чувствовал себя именно так. Как верный пес. Действительно, что-то похожее явно можно уловить. Жаль, Аарон не умел изображать преданного раба, не мог подбегать и облизывать пальцы того, кто его кормит. Разве что яростно бросаться на противника и откусывать пальцы, раз не дают больше. Но с данным «хозяином» такого лучше, наверно, не вытворять. Он сам кому хочешь что угодно откусит. И умирать оставит с внутренним кровотечением. Дабы красоту не портить. В подворотне. Чтобы неповадно.
Джим Мориарти умел мастерски выводить из себя. Конечно, наверняка, этот дар приводить человека в бешенство распространялся не только на Коннорса, но тому отчаянно казалось, что перед приходом в пристанище Шакала, тот тренировался перед зеркалом или удерживал свою «ауру», дабы потом всю ее вылить, словно ведро с водой, на Аарона. Данное проявление внимания к человеку с неуравновешенной психикой было ударом ниже пояса. Аарон это прекрасно понимал. Более того, он был уверен, что Джеймс понимал это даже лучше. Аарон тщетно пытался заставить себя успокоиться. Дыхание сбивалось, всякие попытки заставить себя просто посмотреть в глаза своему гостю без ненависти не могли закончиться успехом. Упоминание о матери было совершенно лишним. И, кажется, именно для этого преступный гений вставил его между делом в свою речь. Именно такой реакции дожидался он от хозяина дома. И он ее, несомненно, дождался. Шакал уже окончательно был уверен, что труп сегодня будет не один. Во всяком случае, он правда на это надеялся. И даже было немножечко плевать на все умения Мориарти выходить сухим из воды. Шакал посмотрел в глаза своему оппоненту. Взгляд остановился. Глаза будто закрыло тонкой стеклянной пленкой.
Пальцы крепче сжимают рукоятку ножа. Где-то внутри маленький мальчик Рон не мог позволить обидеть любимую мамочку. Он слышал эти противные детские голоса. Писклявый смех становился все громче и отчетливей. Хей, Коннорс, а ты скидку у своей мамаши для нас выпросить можешь? Туман сгустился. Разум разлетелся в клочья. Дымка стала медленно рассеиваться. Лицо напротив изменилось до неузнаваемости. Кровь ручьем струилась из разбитого носа, скулы покрывали широкие краснеющие полосы, будто кто-то пытался сорвать кожу. Вокруг глаз сверкали темно-синие круги. Аарон закрыл глаза и тут же их открыл, в страхе услышать вновь этот чудовищный детский смех. Кровавые подтеки исчезли вместе с рассеявшимся туманом. Аарон тихо усмехнулся.
− Ладно, я иду, − Харрисон отошел от собеседника и рванул вниз на первый этаж, по пути хватая с вешалки легкое темно-синее пальто, которое давно уже ждало своего владельца. В конце концов, Аарон слишком давно не выходил из дома.
Остановиться у парадной двери. Дождаться Джеймса с его ликующей улыбкой. Вспомнить про мелькнувшую пару минут назад галлюцинацию. Алгоритм был абсолютно спонтанным. Его продолжение было неожиданно даже для Коннорса. Рука метнулась, дабы остановить уже готового выйти прочь консультанта.
− Еще хоть раз ты скажешь что-нибудь про мою мать, я сломаю тебе нос. Договорились? – на лице мелькнула улыбка, близкая к доброжелательной. Аарон открыл дверь и выпустил своего гостя на улицу.

+1

9

- Мудрое решение, - похвалил его Джеймс, следуя за Коннорсом и чуть не забыв собственное пальто на вешалке. - Всего два слова, но бьюсь о заклад, что смысла в этом куда больше, чем во всем, чем ты занимался последний месяц.
Последний выпад Мориарти счел проявлением зависти к своему несомненно божественному профилю. Конечно, Аарон вполне мог посоперничать с ним в этом плане, но серийный убийца никогда не проявлял рвения касаемо конкуренции за звание самого обольстительного злодея в этом городе. Посему Джим нацепил улыбку, на секунду запнувшись на пороге о препятствие в виде чужой ладони, в которую угодливо вложил приватизированный ранее нож. Не утруждая себя ответом, он отделался жестом, который можно принять как за жест примирительный, так в равной степени и за призыв не ныть, и выскользнул из магазина.
Что ему нравилось в Лондоне, так это то, что кэб можно поймать когда угодно и где угодно.

***

- Надеюсь, ты любишь минимализм.
Вспышка. Не самая лучшая гостиница в городе. Треск зажегшихся электроприборов, как озвучка в фильмах ужасов.
Зрелище поистине впечатляющее, хоть и не из этой оперы. В полутемном помещении - огромная круглая постель и больше ничего, только углы в комнате портят картину. Дверь в соседнюю комнату закрыта, ни лучика света не пробивается через щель внизу, из чего можно заключить, что вторая часть номера нежилая. Светильники можно было убрать, дабы столь возмутительное несовершенство не бросалось в глаза, но он не гасит свет, оставляя занавески закрытыми. Замок щелкнул, отрезая пути к отступлению, ключи Джим демонстративно опустил в карман. Идеальная чистота и пустота, лишь светловолосое, откровенное одетое создание женского пола приветливо улыбается вошедшим, вставая с постели.
Джим выбирал ее долго, ориентируясь на внешнее сходство с убийцей, редкие фото и, что уж скрывать, свидетельства очевидцев. Те же светлые волнистые волосы, идеальный профиль, глаза цвета лазури с редкими зелеными вкраплениями и блеск в них же - миссис Коннорс-старшая, отмотайте двадцать лет назад.
Мориарти мог просто отпустить ее, сложись беседа немного по-другому, но делает шаг навстречу, заключая дамочку в подобие объятий, словно старую знакомую.
- Кого-то напоминает.. м.. уж извини, что снова поднимаю тему твоей семьи, - задумчиво тянет, перебирая светлые кудри в пальцах. - Собственно, я хотел наглядно продемонстрировать, от чего ты отказываешься.
Пара мгновений, мутный взгляд, брошенный на девушку, и преступник-консультант тянет ее за волосы, разворачивая к себе. Тянется в карман, распаковывая шелестящий пакетик.. нет, не то, о чем можно подумать, глядя на происходящее - только упомянутая пилюля выскальзывает из обертки и кладется на язык, прежде чем Джим требовательно раздвигает языком чужие губы. "Поцелуй" длится меньше десяти секунд, Мориарти отстраняется, облизывая губы и со смешком показывает Коннорсу язык, на котором нет и следа капсулы.

Стадия первая - блаженство и благодарность необъяснимой силы в адрес того, кто подарил эти ощущения. Он многое бы отдал за то, чтобы Шерлок заигрался настолько, чтобы принять подарок на глазах у заклятого врага, думает Джим, опускаясь и принимая жрицу любви на колени. Обвивает за талию; негромкий взвизг молнии.
- Ее зовут Сьюзен. Уж извини, ответить тебе она не сможет. Немота и сопутствующие - прекрасные качества для женщины, не находишь? Однако, будь осторожнее, тварь прекрасно читает по губам.
Короткая хлесткая пощечина нежной дланью Сьюзен на мгновение заставляет Мориарти заткнуться и разразиться негромким заливистым смехом, скользнув пальцами по высокому лифу и одним легким движением распуская шнуровку.

Стадия вторая - абсолютное бесстрашие. Приятное чувство тяжести заполняет все тело, невероятным образом окрыляя - Мориарти теоретик, но знает, о чем говорит, мягко приподнимая и насаживая "ночную бабочку", переходя непосредственно к сути вопроса.
- Ты ей.. нравишься, - чуть сбивчиво признает Джим, глядя в небесно-голубые глаза партнерши. - Ты ее пугаешь, но нравишься и ей любопытно. Догадываешься, зачем я тебя сюда позвал? - мутный взгляд скользнул обратно, на молчащего спутника.
Что может связывать Аарона Коннорса, Джека Потрошителя нашего времени, и безвестную жрицу любви?
О, многое.

+2

10

Считайте это моей предсмертной запиской

Только ступив на порог этого места, не имеющего никакого права называться гостиницей, Аарон почувствовал, что где-то его все-таки надули. Очевидно, агент МИ-5 вряд ли заглядывает в подобные "отели". Очевидно, Джим Мориарти решил устроить что-то более интересное. Разумеется, ему так казалось. Аарон почувствовал, как к горлу подступает тошнота. Даже не смотря на то, что в доме Коннорса было не всегда все чисто и опрятно, но хоть какое-то подобие порядка там присутствовало. Здесь же о порядке, кажется, не знали вовсе. И о ремонте, чистке канализационных труб и уборке тоже. Даже не подразумевали. Не имея никакого желания продолжать весь этот фарс, Аарон морщился от неприятного запаха свежей блевотины на стене коридора и плесени где-то под ногами. Зачем он позволил себя привести в эту клоаку? Какого черта он вообще впустил этого ползучего гада в дом?
Стоило только задаться этими бесконечными вопросами без ответа (точнее с одним ответом, который не дает ни одного объяснения - он ведь Джеймс Мориарти), как криминальный гений остановился напротив деревянной потресканной от старости двери. Аарон не хотел знать, что предавало ей такой отвратительный светло-зеленый оттенок. Дверь со скрипом отворилась, пропустив мужчин внутрь. Комната, как ни странно, вызывала чуть меньше отвращения. Осмотревшись, Коннорс понял, что здесь просто нет ничего кроме кровати, поэтому и неприязнь от помещения была меньше.
Взгляд упал на девушку, неизвестно откуда появившуюся и уже находящуюся в объятиях Джеймса. Аарон остановился в дверях, не веря своим глазам. Поразительно. Шок сменился недоумением. Это невозможно. И медленно, едва заметно невесомые капли начали наполнять чашу гнева где-то внутри.
- Джеймс, - тихий уверенный голос прерывает всю эту идиотскую тираду, которая, к слову, сама уже подошла к концу. В глазах начинает разгораться ледяной голубой огонь, - Ты... осознаешь, какого психопата ты сейчас выпускаешь наружу?
Тишина на секунду зависает в воздухе. Джеймс Мориарти настоящий идиот, не понимающий, что все эти летающие ножи в прошлом - всего лишь цветочки. Джим Мориарти непроходимый тупица, если подумал, что уже встречался с чудовищем, живущем внутри апатичного наркодиллера. И кажется, Джим постарался на славу, дабы почувствовать на себе его ненависть.
Аарон взглянул на девушку на коленях криминального консультанта. Интересно, сколько он потратил на то, чтобы ее найти? Было немного жаль потраченных усилий. Она действительно была поразительно похожа на образ из детских воспоминаний. Ее голубые глаза напоминали ему о многом. Даже слишком. И вот оно - последнее воспоминание, так отчетливо засевшее внутри. Его родная мать, издающая откровенно неестественные и пошлые звуки. И этот тупой ублюдок, распустивший свои грязные руки. Аарон снова взглянул на пару, сидевшую на кровати.
- Джим Мориарти, ты помнишь, когда мы впервые встретились, тот парень рассказывал про мою мать? А помнишь, что я сделал с ним ровно через три дня? Я отчетливо помню. А еще я помню его улыбку, когда он с упоением трахал ее на моем диване. И знаешь что? Твоя улыбка выглядит точно так же.
Стоило вновь посмотреть на девушку и одним взглядом подозвать ее к себе, как она сразу поднялась. Она с трудом сделала несколько шагов вперед, очевидно, не до конца ощущая реальность вокруг. Аарон сделал шаг вперед и подхватил девушку за талию, ласково прижимая ее к себе. Взгляд его наполнился отвращением. Лезвие ножа скользнуло под ребра. Девушка, резко вдохнув, рухнула на пол. Шакал провел пальцем по окровавленному ножу, затем глубоко вдохнул аромат, отдающий железом и морской солью.
- Знаешь в чем проблема? - не отрывая взгляда от рукоятки ножа, спросил он у злодея-консультанта, - проблема в том, что я больше не получаю удовлетворения, когда заглядываю им в глаза и вижу страх. В том, что их крики больше не вызывают никаких эмоций. Проблема в том, что если раньше убийство было искусством, то теперь это банальная необходимость, - Шакал наконец посмотрел на Джеймса. Сделал шаг вперед. Тонкие пальцы сомкнулись вокруг чужой шеи, заставляя подняться.
- Я бы мог тебя убить, наверное. Но мне это не принесет никакого удовольствия, - сжать сильнее пальцы, чтобы стало сложней дышать. Мне нравится слышать, как ты задыхаешься Джимми... Аккуратно, почти невесомо провести кончиком ножа, разорвав рубашку. Как там поживает твой Вествуд? Надавить сильнее, чтобы лезвие вошло в кожу -  не глубоко, но чтобы шрам остался.
- Это тебе на память, - шепот раздается где-то внутри, наполняет комнату. В нем отчетливо слышно шипение Шакала.
На действия уходит времени в несколько секунд, но для Коннорса они длятся вечность. Почему? Он и сам понять не может, но определенно знает, что ему нравится играть Бога рядом с человеком, возомнившим себя Дьяволом. Разжимая пальцы и позволяя Мориарти опуститься на кровать, Аарон понимает, что не доживет до следующего рассвета. Но ему все равно. Они с Шакалом давно заслужили смерть в качестве отставки.
- Встретимся в Аду.
Быстрыми шагами Шакал поспешил прочь.

Отредактировано Aaron Connors (2014-03-26 01:42:00)

+1


Вы здесь » Sherlock. Come and play » The end! » 18.04.2011 All this time