Sherlock. Come and play

Объявление

Великобритания, Лондон. Декабрь 2014 — январь 2015. Что-то приближается. 


«Единственный факт, который смущал Мэри, кроился в нахождении единственного в мире консультирующего детектива далеко не в главном городе всей британской нации. Шерлок, который пропустил бы что-то интересное? Шерлок, который не пошёл бы с Джоном на встречу с человеком, который так вежливо угрожал? Если младший Холмс ни о чём не знал, то, вероятно, и не должен был знать. »

Наш сюжет
Список ролей
Правила проекта
Занятые внешности

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Sherlock. Come and play » Flashback & Flashforward » There is no coincidences


There is no coincidences

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Время и место: 15 ноября 2011, один из переулков Лондона, затем бар
Участники: John Watson, Sebastian Moran
Краткое описание: Почти полгода прошло с тех пор, как газеты запестрели заголовками о суициде лже-гения. Первая волна переживаний уже улеглась, но жизнь Джона Ватсона все не может войти в привычное русло. Да и вряд ли когда-нибудь сможет - ведь теперь никто публично не заявляет о низких умственных способностях его и окружающих, никто не бросается бестактными заявлениями, за которые приходится краснеть, и никто не наполняет жизнь адреналином. А ведь от привычек так трудно избавиться... Возможно, поэтому именно на доктора, страдающего нехваткой приключений, поздним вечером попытались напасть, дабы банально отобрать кошелёк. С исчезновением детектива и общим увеличением преступности, такие нападения стали не редки. Но кто бы знал, что будет значить эта заварушка для двух гипотетически злейших врагов...

+2

2

I hurt myself today
To see if I still feel
I focus on the pain
The only thing that's real
The needle tears a hole
The old familiar sting
Try to kill it all away
But I remember everything

Сегодня опять именно тот день.
Ровно пять месяцев прошло с "падения Рейхенбахского героя", как красиво обозвали это газетчики. Возможно, все это действительно смотрелось очень красиво - гений, оказавшийся прохвостом, прыжок с крыши у всех на глазах... но Джону было наплевать на красоту. С похорон его не покидало ощущение, что это все просто фарс, очередная глупая шутка - детектива, или кого-то другого, еще более ненормального. Однако жизнь упорно убеждала в обратном, затягивала в болото рутины и бессмысленных условностей, которые теперь преследовали Ватсона везде, как  преследовала ноющая боль в ноге. Трость опять стала привычным атрибутом, а в лихорадочных ночных видениях звуки скрипки смешивались с пулеметными очередями.
И все же Джон старался не увязнуть в этом бесполезном однообразном существовании, старался двигаться дальше. Да, именно так говорила психиатр и толпа сочувствующих, почему-то считающих себя умнее всех и потому раздающих советы наигранно-скорбным тоном. Двигаться дальше, преодолеть этот "трудный период". Только никто из них не упомянул, как можно двигаться вперед без двигателя, без стимула. Ватсон пытался отвлечься, найти хобби, отыскать спасение в работе, но будучи врачем довольно трудно уйти в нее с головой. Всегда оставалось бесполезное пустое время, которое раньше предназначалось для погонь, походов в морг, утилизации сигарет, освобождения холодильника от трупов и еще для множества мелких дел, которые, оказывается, имели свое ритуальное, почти сакральное значение.
А теперь квартира всегда была в идеальном порядке, холодильник чист и заполнен исключительно пищевыми продуктами, ноутбук всегда там же, где и в прошлый раз... И самое запоминающееся событие за день - очередной конфликт с банкоматом, к тому же, проигранный. Более крупные неприятности, раньше сыпавшиеся, как из рога изобилия, теперь обходили доктора стороной, а он даже не мог этому порадоваться. Раньше он, казалось, был магнитом, притягивающим разного рода происшествия, но все они казались незначительными по сравнению с одним большим происшествием, постоянно сопровождающим его и именующимся Шерлок Холмс. А теперь не происходило вообще ничего, и адреналино-зависимый  холерик внутри сходил с ума.
А сегодня снова тот день, и снова ничего не происходит. Джон даже не знает, как такие даты полагается отмечать, да и не хочет знать. Идти на могилу? Он там был две недели назад, вместе с миссис Хадсон положил свежих цветов и убедился, что могильная плита не расколота надвое, и чуда так и не произошло. Неужели он должен каждый раз ездить туда и убеждаться снова и снова? А других ритуальных действий общество не предусмотрело, так что док весь день просто сидел в четырех стенах, принимал пациентов и пережидал, когда пройдет и этот день. И вот, день почти прошел, врач возвращается домой пешком, слегка прихрамывая на левую ногу, и тихо проклинает лондонскую промозглую сырость и отсутствие фонарей на пешеходной улице.
Но его привычный маршрут внезапно кто-то нарушает, быстрой тенью преграждая доктору дорогу, а сзади чья-то рука накрывает ему рот, заставляя судорожно втянуть воздух. Адреналин мгновенно хлынул в кровь, рука сама делает резкий удар назад, на секунду выводя неизвестного посягателя на личное пространство из строя. "Ну вот, дождался. Хотел драк и преступников - получи." Как садистское напоминание, как жалкая тень того, что было раньше. И все же событие, пускай и неприятное, просто отвратительное, но все же нарушающее замкнутый круг рутины. Лиц нападающих не видно: темно, а на них еще капюшоны - как в дешевых фильмах ужасов, ей богу - но Джон и не смотрит на лица. Он бьет привычно и точно, не замечая, что трость давно уже лежит на грязном асфальте, а нога больше не напоминает о себе...

+1

3

Если он что и усвоил в армии крепко-накрепко, так это железный распорядок дня и дисциплину. А еще такое немаловажное понятие, как самоуважение, из которого проистекают - уважение к старшим, подчинение и, как ни странно, способность думать своей головой, когда это необходимо. Впрочем, вполне возможно, что Себастьян ошибался, принимая внутренний стержень за приобретенные черты личности.
Как бы то не было, стерпеть открывшуюся перед бывшим воякой картинку этот самый вояка не смог. Хотя и пообещал себе сидеть тише мышки в дальнем углу подвала. Того подвала, где обычно прячутся все окрестные дворовые коты. Это ведь только в байках да в сериалах про копов преступники ходят по городу, чуть не во все горло вопя: эгей, вот он я, а попробуйте-ка схватить, недотепы! И если телевидению это простительно (иначе на чем они будут делать деньги, как не на смехотворных несоответствиях реальности), то для профессионального киллера подобная самоотверженность и желание помочь ближнему грозят только одним диагнозом.
Идиотус хроникус. Проще говоря, законченный придурок, который зачем то уверенным шагом направляется к молчаливо дерущейся троице. Такая картинка в Лондоне не редкость. Здесь нужен глаз да глаз, чтобы у тебя не увели из-под носа телефон, бумажник, а то и что-нибудь более ценное. Жизнь, к примеру. На смерть Морану было наплевать, но если уж подыхать, то явно не в пафосной разборке с местными наркоманами.
Удар в спину, отпихивая тело впереди себя. Почему тело? Приемы человека, побывавшего в горячей точке, и приемы того, кто в большинстве случаев стремится лишь запугать свою жертву, - они кардинально отличаются. Второй случай - фикция. Если не боишься, обладаешь нужной весовой категорией или хотя бы толикой сообразительности, то тебе ничего не грозит. Ну, возможно, кроме подлого нападения сзади. Да и оно вырубается локтем-к стене-по виску-в челюсть-ногой.
А вот с первым как-то похуже. Первый будет бить быстро, точно, не размениваясь на мелочи и не заботясь о состоянии противника. Таких не учат обезвреживать. Их натаскивают на скорейшее решение проблемы: как можно быстрее обойти врага, чтобы добраться до следующего или помочь раненому товарищу, или выполнить поручение, или... да все важнее, чем жизнь человека, с которым ты сейчас лицом к лицу. И очень повезет противнику, если "натасканный на решение" вспомнит вовремя о том, что можно оглушить, а не упокоить.
Но есть и минусы. Синяк у него точно будет, плюс ссадины на кулаках. Проклятье, главная задача - не привлекать к себе внимания, а тут что выходит. В его круге общения подобные "отметины" свидетельствуют или о пьяной разборке (что не приветствуется) или о горячей ночи (вот тут подробности очень уместны).
Ни того, ни другого Себастьяну бы не хотелось. По крайней мере, до того момента, как он выяснит, зачем вообще полез в происходящее. Что подтолкнуло помочь впереди идущему? Его трость? Отброшенная, кстати, как только началась заварушка. Сам силуэт, ощущаемый смутно знакомым в сумерках? То, как его пока что незнакомый знакомец дрался? Четко, молча, сосредоточенно. Да и явно владел точно половиной того, что знал бывший полковник (если не всем: несколько затруднительно отслеживать навыки ведения боя будучи непосредственным участником). Тоже военный? Отставной, судя по трости. Навыков явно не растерял, но не может применить все знания, хотя тело и действует автоматически. Плюс количество противников играет против одиночки.
Неужели Моран стал человечнее с того момента, как вернулся? Так и недалеко до супергероя опуститься, а оно ему надо? Совсем не нужно. Главное теперь избавиться от нескольких вещей: возможной огласки, чужой благодарности (никогда не знал, как реагировать на выражение искренней признательности - в их семье не являлось нормой выражение чувств), и жжения на коже. Все-таки задели, гады. Явно нужно больше тренироваться, а то скоро не сможет винтовку держать прямо.
- Порядок? - собственный чуть глуховатый голос и неловкая полуулыбка. Кажется, он разучился улыбаться искренне. Положение требует или непробиваемой мины, или ласковой обаятельной улыбки уголками губ, - и то, и другое ему претит.
Зато топот ног убегающих и отборный мат радуют душу бывшего военного. Они остались вдвоем с незнакомцем.

0

4

Когда работаешь руками, голова наконец перестаёт осмыслять, рефлексировать, задаваться вопросами... Остаётся время только на то, чтобы продумать следующий удар. Полная концентрация, контроль ситуации. Джон уже отвык от этого неприятного, но простого и ясного состояния ума... Удар в челюсть (не сломать: скорая в Лондоне не самая расторопная); блокировать ответную атаку; захват руки (легкий вывих, максимум на неделю)... Но что-то происходит сзади. Второй наверняка уже оклемался и должен был ударить... Но этого не случилось, и врач обернулся, ища причину задержки. Причина в этот момент как раз чётким движением кулака заставила бандита-неудачника охнуть и согнуться пополам. Удивляться времени не было, Ватсон мгновенно оценил ситуацию и со спокойной совестью повернулся к оставшемуся нападающему. Понадобилось ещё несколько минут молчаливой работы руками, чтобы нападающий переквалифицировался в принимающего и дал деру. За ним тут же последовал второй, и ночной переулок вновь погрузился в тишину, нарушаемую лишь приглушенным шумом проезжей части за пол квартала отсюда.
Вот теперь Джон удивился. В этой части Лондона такие разборки - обычное дело, о них даже не пишут в газетах. Упоминают в новостях под общей фразой "власти борются с хулиганством", хотя на деле оно давно уже стало нормой... И норма - пройти мимо дерущихся, облегченно выдохнув, что сегодня ты не в их числе. А вот влезть в заварушку - это из ряда вон. Для этого нужно быть либо абсолютно уверенным в своих силах, либо полным психопатом...
Ватсон обернулся, растерянно оглядывая своего внезапного союзника. Что ж, психопатом он явно не был. Да и дрался - насколько Джон успел заметить - неплохо. То есть даже больше, чем неплохо, он дрался привычно. Взглянув на него раз, врач сразу уловил сухость и четкость движений, словно тело работает само, без вмешательства мозга... так двигался он сам. Что ж, возможно, бывший коллега... Или просто человек с нелегким пришлым, а может, и то и другое. В любом случае, Джона это не касалось, а касалось то, что этот человек ему только что здорово помог. Избавил от лишних синяков, как минимум.
- Да, все нормально... спасибо. - он досадливо сжал и разжал несколько раз кулак с покрасневшими костяшками (отлично, и что теперь пациенты скажут...), и неуверенно, но искренне улыбнулся в ответ. Впрочем, простой улыбки тут явно не достаточно... Джон не привык принимать помощь, особенно от незнакомцев, поэтому не знал, что ещё полагается делать в случаях, когда тебя, как какую-нибудь блондинку, спасают от бандитов в темном переулке... Стоп. А незнакомец ли он? Врач вгляделся в темное лицо, на котором все ещё виднелась такая же неуверенная, как у него самого, улыбка. Видно, ему тоже в последнее время не часто приходилось это делать... Да, точно, Ватсон его прежде не видел, у него обычно довольно хорошая память на лица. Но, может, незнакомец видел его...
- Вы меня знаете? - задаёт первый пришедший вопрос, который мог бы хоть отчасти обьяснить самоотверженное поведение джентльмена с военными замашками. Только после док спохватывается, понимает, как это нелепо звучит, но слова уже повисли во влажном туманном воздухе, и ему остаётся только улыбаться ещё растеряннее. "Отлично, Джон, именно так обычно выражают благодарность. Ты сама тактичность".
- Я к тому, что ведь не всякий станет помогать незнакомому человеку на улице... да и знакомому тоже. - добавил, словно бы оправдывая собственный вопрос. В конце неловко кашлянул и опустил взгляд, который тут же наткнулся на отброшенную трость.
- О...  - он вскинул брови, поскольку только сейчас о ней вспомнил, поднял с мокрого асфальта, радуясь, что можно хоть-чем-то занять руки, и привычно оперся. Костяшки неприятно ныли, а ещё на левой щеке наверняка будет синяк, и плечо подозрительно зудит... Расклеился, капитан, совсем раскис на гражданке, двух пацанов без собственных синяков отшить не можешь. В голове вдруг зазвучал резкий укоризненный голос ротного командира, и Джон поморщился с досадой, отгоняя столь неуместно возникшее воспоминание. Вновь взглянул в лицо собеседника, возвращаясь в здесь  и сейчас, и почувствовал холодную влагу на щеке. Потом ещё капля, и ещё, и мелкая морось - самая отвратительная разновидность дождя - не спеша накрыла и этот квартал. "Ну правильно, сколько можно здесь стоять..."
- Быть может, нам по пути? - спохватившись, с вежливым участием поинтересовался у недавнего союзника, указывая в нужную ему сторону. Пронеслась идиотская мысль, что вообще-то после такого можно пить на брудершафт и плавно переходить на дружески-панибратскую форму общения, но док отогнал её и постарался внушить себе желание двигаться дальше образом тёплой ванной и чашки горячего кофе. Желание почти внушилось, и он перешагнул через ближайшую лужу в сторону конца переулка и, как ему очень хотелось верить, дома.

+1

5

- Двое против одного, - хмыкает, словно это все объясняет. Моран не отличается особой разговорчивостью: в их тандеме всегда говорит Джим. Слишком много говорит. Говорил, точнее.
А Морану доставалась роль слушателя: желательно, вовремя кивающего и наслаждающегося божественным голосом босса, а не уходящего с равнодушной физиономией в другую комнату. Или метающего первое, что попадалось под руку, если это излишне говорливое создание рисковало его разбудить. Особенно после очередного задания, когда даже глаза можешь открыть с трудом, а у тебя жужжит над ухом крайне назойливый гений.
- Нет, - спокойно отвечает, а сам думает, точно ли не знает этого человека. Лицо в неярком свете фонарей кажется не особо знакомым, но вот трость... С другой стороны, один что ли на весь Лондон человек с тростью?
- Это же как охота. Если ты один против зверя, то нормально. Но против стада - не выстоять, - наверное, любой нормальный человек сказал бы иначе. Что-нибудь вроде "друг, все в порядке, рад помочь". Или, например, так: "не мог пройти мимо". Но это сказал бы хороший человек, правильный. Моран давным давно не был правильным. Смотря на мир в оптический прицел, не видно ничего, кроме цели. Слушая только гения криминала, начинаешь забывать о чем-то обыденно добром.
Человеку напротив него явно неловко: похоже, тоже забыл, как следует общаться с кем-то. Себастьян не стал бы настаивать: с детства отличающийся наблюдательностью и развивший этот навык, пока работал на Мориарти, до размеров мини галактики (иначе рискуешь напороться на яд в чашке кофе, а потом на изумленное "ой, я и забыл про эксперимент"), сейчас он испытывал жгучее желание вежливо распрощаться и уйти, дабы не ставить обоих в еще более неловкое положение. Смешно же: отнимающий жизни только что ее спас. Ну, или не жизнь, но как минимум кошелек. Рассказать Джиму, так обсмеет точно и еще потом неделю будет издеваться.
Обсмеял бы. И издевался бы. Нужно привыкать все-таки к прошедшему времени: боссы сменяются один за другим, нет смысла вспоминать о ком-то одном постоянно.
- Кажется, до бара будет ближе, чем до моего дома по такой погоде, - неожиданная даже для него самого рваная улыбка, ясно показывающая внимательному наблюдателю, что "спаситель" не привык много улыбаться. Он взмахивает рукой, указывая на горящую буквально футах в тридцати дальше по улице вывеску. - Я туда. Себастьян, - что двигает им при протянутой руке в стандартом жесте знакомства? Обычная формальная вежливость? Какая к чертям вежливость у наемника. Или грызущее чувство одиночества? Нежелание возвращаться в пустую квартиру?
- Скучно одному дома, решил развеяться. А тут отличное виски, - пройти тридцать футов занимает совсем немного времени, да и им все равно в одну сторону оказалось. Не сворачивать же на другую сторону улицы, не идти в противоположную сторону, откуда он только что пришел, и не идти же молча просто потому, что давненько ни с кем не общался? Это как-то совсем по-детски будет.
- Хотите зайти? - вопрос очень простой, даже слишком обыденный, но крайне трудно удавшийся тому, кто привык пить в одиночку. Плюс в том, что его собеседник может ответить как "да, отличная идея", так и "нет, спасибо, у меня куча дел". Главное, произнести все достаточно естественно, даже несколько равнодушно, показывая, что не навязывает свое общество. Обычная вежливость. Так вроде принято у нормальных людей?
На улице начинает накрапывать все сильнее, и Моран кутается в кофту, натягивая капюшон еще ниже. Недавно он выполнил два заказа подряд, так что вполне может себе позволить оставить в баре кругленькую сумму. Обменять чужую жизнь на алкоголь, чтобы забыться, - какая прекрасная ирония судьбы. Ему смешно внутренне, но внешне даже не улыбается, ожидая ответа от спутника. Как-то невежливо будет зайти одному, проигнорировав собеседника.
Удивительно, что его не узнают на улицах Лондона, особенно всякая гуляющая сейчас шваль. Вот что значит умение быть незаметным в любом обществе. Где-то ты - лорд, а где-то - простой парень, спешащий в бар поздним вечером, чтобы распробовать новый сорт виски, обещанный барменом еще на прошлой неделе. У Себа много знакомых барменов. Нет, алкоголиком он никогда не был, но временами лучшим слушателем является янтарный отблеск виски в стакане, чем любой из живых или мертвых.
Особенно мертвых. Даже разбросав свои мозги по крыше Бартса, Мориарти не перестает доставать его разговорами во снах. А виски еще ко всему прочему прекрасно отключает любое джимовещание в его многострадальной голове.

+1


Вы здесь » Sherlock. Come and play » Flashback & Flashforward » There is no coincidences